— Господи, да забирайте ее хоть сию секунду! — облегченно воскликнул генерал. — Она уже почти доказала нам, что мы ничего не стоим. Даже разозлиться или обидеться на нас не пожелала за наши сто долларов. Никаких чувств, будто мы для нее не люди. А ваш привлекательный юный друг очень, я вижу, к ней привязан. Гляньте-ка, что он делает, помогая ей одеваться…

Нетли, застигнутый врасплох, виновато покраснел и стал одевать возлюбленную с удвоенной быстротой. А она уже по-настоящему спала, и ее спокойное дыхание напоминало легкий храп.

— Надо хоть под конец расшевелить ее, Лу, — настойчиво предложил один из голых офицеров. — У нас больше сил, и мы могли бы окружить…

— Утихни, Билл, — со вздохом перебил его генерал. — Ты, быть может, неплохо руководишь операциями по окружению и захвату в клещи крупных войсковых соединений на ровной местности среди бела дня, когда у противника исчерпаны резервы, но при всех других обстоятельствах от тебя проку мало. Да и зачем она нам?

— Мой генерал, у нас решительно не обеспечены тылы. Представляете, каково придется тому, кто будет вынужден спуститься голым по лестнице и выйти на улицу за нашей одеждой?

— Да, Филпо, ты прекрасно разобрался в обстановке, — сказал генерал. — А поэтому на тебя-то я и возлагаю операцию по доставке одежды. Вперед, Филпо, за одеждой шаго-о-о-ом марш!

— Без всякого прикрытия, сэр? Прямо голым?

— Можешь прикрыться подушкой. И раздобудь сигарет, когда подберешь наше барахло.

— Я пришлю вам одежду, — пообещал Йоссариан.

— Он пришлет нам одежду, — с облегчением подхватил Филпо. — Значит, мой рейд отменяется, сэр.

— Ох и балбес же ты, Филпо! Неужели тебе не ясно, что он врет?

— Вы врете?

Йоссариан кивнул, и уверенность Филпо увяла. Посмеиваясь, Йоссариан помог Нетли вывести возлюбленную на лестницу и войти с нею в лифт. Они вели ее под руки, а она блаженно улыбалась во сне — ей, видимо, снилось что-то очень приятное, — доверчиво положив голову Нетли на плечо. Дэнбар и Доббз выскочили из подъезда первыми, чтобы поймать такси.

Когда машина остановилась, возлюбленная Нетли приподняла голову и открыла глаза, а карабкаясь по узкой крутой лестнице к своей бордельной квартире — они и тут вели ее под руки, — несколько раз как бы сглотнула застрявший в горле сухой комок, но снова крепко уснула, еще до того, как Нетли раздел ее и уложил в постель. Она проспала восемнадцать часов, а он все утро метался по квартире, яростно шикая на каждого, кто открывал рот, чтобы заговорить, и в конце концов завоевал ее любовь — для этого, оказывается, нужно было только дать ей хорошенько отоспаться.

Проснувшись, она благожелательно улыбнулась ему, томно потянулась под шуршащими простынями и нетерпеливо поманила его к себе. Он был так счастлив, что даже почти не разозлился, когда в комнату ворвалась, по своему всегдашнему обыкновению, ее младшая сестра и лишила его заслуженной награды. Старшая закатила младшей звонкую оплеуху и громко обругала ее, но тоже почти без злости. А счастливый Нетли принялся строить брачные планы. Девочку, когда она подрастет, думал он, надо будет определить в первоклассный колледж — Смит, Рэдклиф или Брин Мор, — он обязательно позаботится об этом. Ему не сиделось на месте, и он выскочил в гостиную, чтобы восторженно проорать своим друзьям о чудесной перемене в его судьбе. Он пригласил их к своей возлюбленной и захлопнул у них перед носом дверь, как только они подошли, вспомнив, что его возлюбленная раздета.

— Одевайся, — скомандовал он ей, мысленно вознося себе хвалу за свою рыцарскую бдительность.

— Perché? — с любопытством спросила она.

— Perché? — снисходительно переспросил он. — Да потому что я не могу позволить им пялиться на тебя, когда ты раздета.

— Perché no?[26] — поинтересовалась она.

— Perché no? — изумленно переспросил он. — Да потому что это нехорошо.

— Perché no?

— Потому что нехорошо! — в отчаянии рявкнул он. — Не смей со мной спорить! Я мужчина, и ты должна меня слушаться! Отныне и впредь я запрещаю тебе выходить из комнаты неодетой! Понятно?

Ей показалось, что он спятил.

— Ты спятил? Che succede?[27] — воскликнула она.

— Не смей со мной спорить! — завопил он.

— Tu sei pazzo! — возмущенно крикнула она и выскочила из постели. А потом, что-то невнятно бурча, натянула трусики и шагнула к двери.

Нетли сурово выпрямился и мужественно приосанился.

— Я запрещаю тебе выходить из комнаты в таком виде, — холодно сказал он ей.

— Tu sei pazzo! — выкрикнула она и, выйдя за дверь, изумленно покачала головой. — Idiota! Tu sei un pazzo imbecille![28]

— Tu sei pazzo! — провозгласила ее тщедушная младшая сестра, надменно выплывая в коридор следом за старшей.

— А ну вернись! — приказал ей Нетли. — Тебе-то я раз и навсегда запрещаю разгуливать по квартире в таком виде.

— Idiota! — крикнула она ему из-за двери. — Tu sei un pazzo imbecille!

Нетли растерянно покрутился на месте, а потом помчался в гостиную, чтобы запретить своим друзьям смотреть на его возлюбленную, которая жаловалась им, стоя перед ними в одних трусиках, что он спятил.

— А почему не смотреть? — спросил Дэнбар.

— Почему? — возмутился Нетли. — Да потому что она теперь моя девушка, и будет нехорошо, если вы увидите ее без одежды.

— А почему нехорошо? — спросил Дэнбар.

— Спятил, — сказала, пожав плечами, его девушка. — Lui è pazzo![29]

— Si, è molto pazzo,[30] — эхом отозвалась ее младшая сестра.

— Так прикажи ей одеться, если не хочешь, чтоб мы видели ее без одежды, — проворчал Обжора Джо. — А к нам-то ты какого дьявола привязался?

— Да она меня не слушается, — смущенно признался Нетли. — Поэтому вы должны закрывать глаза или смотреть в другую сторону, когда она выходит из комнаты в таком виде. Понимаете?

— Madonn’![31] — гневно вскричала его девушка и ушла.

— Madonn’! — вскричала ее младшая сестра и ушла вслед за ней.

— Lui è pazzo, — добродушно хмыкнув, сказал Йоссариан. — Приходится с ними согласиться.

— Ты что — действительно спятил или просто опупел? — ошарашенно спросил его Обжора Джо. — Может, ты и на панель запретишь ей выходить?

— Отныне и впредь, — объявил Нетли своей девушке, которая вернулась в гостиную, — я запрещаю тебе выходить на панель.

— Perché? — с любопытством спросила она.

— Perché? — в отчаянии выкрикнул он. — Да потому что это нехорошо!

— Perché no?

— Потому что нехорошо! Нехорошо, когда хорошая девушка ищет на улице мужчин, чтобы с ними спать. Я в достатке обеспечу тебя деньгами, и ты сможешь бросить свой дурной промысел.

— А что же я буду весь день делать?

— Как это что? То же, что делают твои подруги.

— Мои подруги ищут весь день мужчин, чтобы с ними спать.

— Значит, заведи себе других подруг! Ты не должна якшаться с девицами вроде этих. Заниматься проституцией дурно, понимаешь? Это известно всем, даже ему. — Нетли уверенно повернулся к многоопытному старику. — Вы согласны?

— Ни в коем случае, — ответил старик. — Проституция дает ей возможность встречаться с людьми. Благодаря своему промыслу она бывает на свежем воздухе, не ведет сидячий образ жизни, который вредит здоровью, и держится в стороне от всякого рода извращенцев, которые могли бы ее погубить.

— Отныне и впредь, — поворачиваясь к своей девушке, твердо объявил Нетли, — я запрещаю тебе иметь дело с этим распущенным стариком.

— Va fongul![32] — воскликнула его девушка, изнеможенно вскидывая взгляд к потолку. — Чего ему от меня надо? — выкрикнула она, потрясая сжатыми кулаками. — Lasciami![33] — напустилась она на Нетли. — Stupido![34] Если мои подруги такие плохие, скажи своим друзьям, чтоб они не лезли к ним в постель!