Способы хранения костей покойников у разных народов были различны. Так, в некоторых областях Ирана их помещали, вероятно, в вырубленных в скалах небольших нишах. В парфянских же могильниках западных областей останки усопших сохраняли в небольших сводчатых гробницах, напоминавших уже известные нам нисийскпе склепы. Величественны и угрюмы костехранилища современных последователей древнеиранских религиозных культов — парсов, потомков обосновавшихся в Индии беженцев из Ирана, где их преследовали после арабского завоевания приверженцы новой, победоносной религии — ислама. Эти мрачные костехранилища, известные как «башни молчания», угрюмо высятся в окрестностях Бомбея, на зеленых малабарских холмах. Сложенные из камней, «башни молчания» перепиской религиозной общины Индии имеют наверху специальную площадку, куда выставляют трупы, а в центре ее — глубокий колодец, где покоятся кости многих поколений верующих. Стаи хищных птиц постоянно вьются над этими суровыми башнями, ожидая очередного трупа, а люди, ведающие погребениями, каждый раз после «очищения» костей покойника птицами и омовения их дождями поднимаются на страшную площадку и опускают то, что осталось от усопшего, в центральный колодец.

В Средней Азии в канун арабского завоевания, в VI–VIII вв., кости покойников почти повсеместно хранили в специальных ящиках-оссуариях, причем наиболее ранние известные ныне оссуарии встречены как раз в Хорезме, который, таким образом, есть основание рассматривать как родину «оссуарного» обряда погребения. Довоенные еще раскопки Г. В. Григорьева на городище Кафыр-кала (под Самаркандом), исследования 1949 г. и последующих лет в Пенджикенте (с ними мы еще познакомимся в следующей главе) и работы ашхабадского археолога С. А. Ершова в 1954–1956 гг. в районе Байрам-Али показали, что на территории Согда и на землях древней Маргианы оссуарии помещали в специальных погребальных сооружениях— наусах. В других случаях, как, например, в замках согдийских колонистов в Семиречье, оссуарии были найдены в непосредственной близости от жилых помещений: во дворе или в специальной комнате или пристройке.

В Хорезме находки оссуариев встречались неоднократно. Так, в 1938 г., во время первого посещения С. П. Толстовым Топрак-калы, возле ее южной крепостной стены было найдено целое кладбище оссуариев. Такое же кладбище было отмечено и на руинах круглого в плане храма Кой-Крылган-кала, и на развалинах недостроенной резиденции ахеменидского наместника Хорезма — Калалы-гыр I. Таким образом, было известно, что, начиная с первых веков нашего летосчисления и вплоть до арабского завоевания VII–VIII вв., некоторые заброшенные древние городища использовались жителями близлежащих поселений для размещения оссуариев. Известны были также сходные с семиреченскими находки оссуариев в отдельных укрепленных земледельческих усадьбах южного Хорезма. Но вплоть до раскопок А. В. Гудковой на Ток-кале ясного представления о рядовом «оссуарном» могильнике в Хорезме мы все же не имели.

Рис. 81. План северо-западного раскопа на Ток-кале

Исследования некрополя Ток-калы еще не закончены, в наблюдения археологов будут еще внесены уточнения и изменения. Пока же раскопки дали такие сведения. Некрополь, охватывавший поселение Ток-кала с севера и востока, состоял из большого числа наусов. Один из них открыт на южном краю могильника (на раскопе V), два других — на северо-западной его окраине (на раскопе IV) (рис. 81). Более интересны наусы северо-западного раскопа. Один из них представлял собой однокомнатную постройку— склеп (размером примерно 16 кв. и). Это небольшое сооружение было полностью сложено из сырцовых кирпичей: из них были возведены стены науса, его пол, широкая суфа, идущая вдоль трех стен внутреннего помещения. По всему помещению к моменту его вскрытия были разбросаны кости и обломки более чем десяти гипсовых (алебастровых) оссуариев. Еще три сохранившихся целиком оссуария стояли на суфе. Все оссуарии имели вид прямоугольных ящичков на четырех ножках с четырехскатной уплощенной сверху крышкой. Здесь же находился глиняный хум (заменивший, вероятно, оссуарий) с черепом и несколькими длинными костями.

Еще более интересен второй наус — полуподземное двухкамерное сооружение (размером 11×6 м). Для сооружения этого науса в грунте холма был выкопан котлован глубиной примерно 2 м. К обрезам котлована были пристроены сырцовые стены. Наус состоял из двух помещений, соединенных проходом. В стенах малого помещения было специально сделано десять ниш (рис. 82). Были ли такие же ниши в большей комнате, сказать трудно, так как стены ее сохранились лишь на незначительную высоту. В большем помещении на полу были найдены разбитый гипсовый оссуарий и выброшенные из него кости. Меньшая же комната была сплошь завалена разбитыми оссуариями, их крышками, черепами, отдельными человеческими костями. После того как верхний слой обломков был снят, под ними открылись новые, целые и битые оссуарии. Всего здесь находилось более полусотни гипсовых, два керамических, один каменный оссуарий, а также детское захоронение в глиняном горшке.

Рис. 82. Ниши с оссуариями в наусе № 2 Ток-калы

По словам А. В. Гудковой, «расположение оссуариев в камере имеет весьма хаотический вид. От некоторых оссуариев найдены только небольшие обломки, а остальные их части отсутствуют. Крышки керамических оссуариев находились не на своих местах, и одна была разбита, а крышка каменного, весящая не менее 15 кг, была брошена на оссуарии в середине камеры. Создается впечатление, что первоначально в северной части камеры оссуарии ставили более или менее по порядку, а потом уже наспех, как попало. Вся эта картина наводит на мысль о том, что оссуарии здесь прятали, о внезапном прекращении использования науса и его последующем осквернении. Слой чистого насыпного песка поверх оссуариев в малой камере и на полу — в большой говорит о том, что следы учиненного разгрома были поздней специально ликвидированы, может быть теми, кто хоронил умерших на этом кладбище».

В соответствии с предписаниями «священных текстов» и сообщениями древних авторов в определенные дни «поминания предков» родственники умерших приносили в наусы «для их душ» пищу и питье; остатками этих приношений являются, очевидно, обломки глиняной столовой посуды и кости птиц и рыб, найденные также в малом помещении науса.

Рис. 83. Роспись оссуария № 1 из Ток-калы

Картину похоронных обрядов древних хорезмийцев существенно дополняют росписи, покрывавшие стенки, а в ряде случаев — и крышки ток-калинских оссуариев. Вот какова, например, сцена, изображенная на стенке и крышке одного из них (рис. 83). Сюжет ее — оплакивание умершей. Покойница лежит в центре композиции, головой влево, на ложе с изголовьем. Слева от нее помещена группа размещенных в два ряда женщин, а справа — мужчин. И те и другие рвут на себе волосы и царапают лица. Именно о таких проявлениях горя во время оплакивания покойников у древних народов Средней Азии сообщают китайские и арабские источники. Интересно, что у трех мужчин, изображенных во втором ряду на крышке оссуария, и, возможно, у женщины, самой левой на стенке оссуария, обнажены плечи и верхняя часть груди, по-видимому, специально для ритуального самоистязания. Верхняя часть одежды у них на груди передана неровным черным контуром, изображающим, вероятно, разорванную в клочья материю. Очень детально прорисована одежда (женская — просторная, иногда с верхней накидкой — безрукавкой, иногда с прямоугольной вставкой или вырезом на груди, мужская — с двумя отворотами и стягивающим талию поясом); прически (длинные косы у женщин, короткая стрижка у мужчин), украшения. Все действие изображено на фоне какой-то постройки; верхний ее край обозначен горизонтальной полосой, а в центре, за ложем умершей, помещена дверь, увенчанная полумесяцем с диском и двумя листовидными завитками. На переднем плане в центре изображена еще какая-то стилизованная фигура, возможно алтарь или жертвенник. Снизу вся сцена ограничена горизонтальной орнаментальной каймой, идущей по внешней стороне ножек оссуария.