Прежде помимо немногочисленных письменных источников об истории и культуре Парфянского царства можно было судить лишь на основании раскопок в Месопотамии, где западноевропейские археологи в течение многих лет изучали пограничный город-крепость Дура-Эвропос на Евфрате и городской квартал Селевкии на Тигре (слабее изучены Сузы и еще несколько поселений парфянского времени в Месопотамии и западном Иране). Таким образом, раскопки на юге современной Туркмении должны были разрешить сразу несколько историко-культурных вопросов: показать, какова была культура парфян на их исконных, коренных землях и каково было отношение правящей верхушки Парфянской державы к своей далекой восточной колыбели.
Земли, на которых располагались Парфиена и Маргиана, как было показано в предыдущих главах, еще задолго до возвышения Аршакидов были ареной многих важных исторических событий, и не являлись, таким образом, дикой страной, лежащей вне пределов цивилизованного мира. Еще задолго до парфян, да и до походов великого македонца, здесь существовали и оседлая культура, и города, и достаточно древние культурные традиции. О том же свидетельствуют и скудные сведения античных авторов — надо только вчитаться в них внимательно и, главное, без предубеждения. Так, Маргиану наряду с Арией (область современного Герата) Страбон считал «самым лучшим местом» в восточном Иране, а согласно Плинию она славилась также высокой урожайностью ее виноградников. Столицу Маргианы Антиохию называли «Енидрос», т. е. «обильно снабженная водой», причем помимо нее при описании этой области перечислялся еще целый ряд городов. В Парфиене античные авторы также упоминали несколько поселений городского типа, причем в главном городе этой области — Нисе, по их данным, находились какие-то «царские гробницы» (последнее сообщение вызывало известные сомнения, так как было хорошо известно, что в 217 г. н. э. римляне по приказу императора разгромили и осквернили гробницы парфянских царей в Арбеллах, в Месопотамии). Интересно также отметить ту славу, которой пользовалась парфянская, вернее «маргианская», сталь: по словам Плиния, она высоко ценилась в Риме; из этой стали были, в частности, изготовлены доспехи и латы победоносных воинов Сурены.
Но скупых сведений источников было, конечно, слишком мало, чтобы представить себе культуру коренных парфянских земель и культурный уровень парфян-завоевателей. Отсюда ряд ошибочных суждений, например утверждение А. Кристенсена, одного из крупнейших специалистов по истории и культуре сасанидского Ирана, что парфяне не знали искусства укрепления городов и их планомерной осады, или даже отрицание у парфян «художественного вкуса».
Пионером археологического изучения коренных парфянских земель по праву следует признать А. А. Марущенко, который уже в 1930 г. приступил к разведывательным раскопкам двух городищ, известных у местного населения под названием нисийских. Эти городища — Новая Ниса (Тязе-Нусай) и Старая Ниса (Койне-Нусай), расположенные в 18 км к северо-западу от Ашхабада, возле сел. Багир, ныне стали наиболее изученными и самыми знаменитыми памятниками собственно парфянской культуры. После этого, вплоть до Великой Отечественной войны, А. А. Марущенко наряду с изучением «культуры Анау» неоднократно вел небольшие раскопки в Нисе, выяснив многие важные историко-археологические вопросы. Однако широкое изучение культуры коренных земель Парфии было осуществлено позднее, уже после войны, сотрудниками Южно-Туркменистанской археологической комплексной экспедиции во главе с пр оф. М. Е. Массоном. ЮТАКЭ, продолжая исследования Нисы и уточняя выводы своего предшественника, провела также широкие рекогносцировочные разведки по всей южной Туркмении. При этом помимо писийских городищ и огромного городища столицы Маргианы — Старого Мерва было открыто и обследовано более десятка разных памятников парфянской эпохи: городов, государственных крепостей и неукрепленных поселений.
Города коренных парфянских земель были и административными центрами — резиденциями наместников и правителей, и центрами ремесла и торговли, и, наконец, мощными узлами обороны. Каждый город состоял из трех частей: цитадели, собственно города и обширной городской округи, причем каждая из них имела свои собственные крепостные стены.
Крупнейшим из таких городов был Мерв, важнейший населенный пункт не только Маргианы, но и восточного Ирана вообще. Туркменское произношение Мерва — «Мару» породило название современного центра области — Мары. Однако древний Мерв отстоит от современного города более чем на 30 км: его величественные остатки лежат возле Байрам-Али, небольшого городка и железнодорожной станции, получившей свое название от выстроенного поблизости правнуком Тимура — Мирзой Санджаром в середине XV в. «нового города», который в свою очередь ошибочно был известен у местных жителей как «крепость» Байрам-Али-хана, мелкого туркменского владетеля XVIII в. Вся эта путаница имен и событий не случайна: жизнь здесь била ключом и до парфян, и при парфянах, и многие столетия после исчезновения их имен со страниц истории. Выразительным памятником интенсивной многовековой деятельности человека и высится здесь городище Старого Мерва, на самом деле представляющее собой остатки целого ряда разновременных поселений. «Старый Мерв — это не городище, но именно группа городищ, — пишет Г. А. Пугаченкова, известный археолог и архитектор, специалист по древней Парфии, — они возникли исторически, одно вслед за другим — одни угасали постепенно и медленно, другие гибли внезапно, вследствие военных катастроф: жизнь перемещалась на новые территории, оплывали древние стены, рушились покинутые дома, и ныне печальные холмы и увалы обозначают местоположение былых кварталов, общественных зданий, рыночных площадей».
Древнейшее ядро Старого Мерва, возникшее еще в доахеменидский период, известно сейчас под названием Эрк-кала — «Цитадель-крепость». Эта древняя твердыня площадью около 15 га высится ныне, по выражению Г. А. Пугаченковой, «словно огромный, загадочный лунный кратер». Многогранная, почти круглая в плане, Эрккала со всех сторон окружена высоким (до 25 м) валом оплывших крепостных стен. За этими стенами, как показали археологические работы, при Ахеменидах стоял дворец правителя, сооруженный на мощной 15-метровой платформе из сырцовых кирпичей. Позднее здесь же, вероятно, были поселены воины греко-македонского гарнизона: Квинт Курций Руф сообщает об «основании» города Александрии Маргианской, что скорее всего надо понимать как свидетельство об использовании, а возможно и укреплении уже существовавшего поселения.
Еще позднее здесь действовал Селевкид Антиох I. По словам Страбона, этот крупный политический деятель, «пораженный плодородием равнины, обвел ее стеной, имеющей в окружности 1500 стадий (около 230 км), и основал город Антиохию». Что касается «Стены Антиоха», то ее остатки, сооруженные по приказу селевкидского царя местными жителями из привычного местного материала — пахсы, были обследованы С. А. Вязигиным. Эта стена действительно окружала весь Мервский оазис, защищая его от сыпучих песков и, возможно, от неожиданных вражеских нападений: занять ее всю гарнизонами было, конечно, немыслимо, и на ней, по-видимому, располагались лишь на значительном расстоянии друг от друга сторожевые посты, подававшие сигнал тревоги при приближении опасности. Город же «Антиохия Маргианская» — это скорее всего тот же Мерв, уже однажды переименованный в Александрию Маргианскую, а теперь получивший еще одно новое название. Этот город, однако, не ограничивался одной Эрк-калой, а охватывал большой почти правильный квадрат, примыкающий к ней с юга. Эта территория, известная под названием Гяур-кала — «Крепость язычников», занимает более 330 га, а каждая сторона ее достигает почти 1,5 км.
Древний Мерв еще до Антиоха I вышел за пределы мощных стен первоначального города. И вот эта новая лишь обживаемая еще городская территория и была использована сыном Селевка и внуком Спитамена для сооружения города, названного в его честь Антиохией. «Новый город» был окружен новой крепостной стеной (толщиной до 6 м), а всей его застройке в соответствии с канонами эллинистического градостроительства была придана четкая планировка: правильный квадрат стен, с воротами в центре каждой из них, с двумя центральными магистральными улицами, соединявшими попарно ворота и крест-накрест рассекающими весь город. К обводу крепостных стен Антиохии Маргианской была подключена и Эрк-кала, которая, по всей видимости, играла теперь уже роль городской твердыни, цитадели, «арка», как называли такие сооружения греки.
