Вид всего острова, если смотреть на него с вершины гряды Сэнди Бей или с вершины пика Дианы, представляется величественным. Однако большая часть острова — бесплодна и её пустынный вид не вызывает положительных эмоций. И даже значительная часть его территории, которая поддаётся культивированию, в настоящее время заросла колючими кустарниками ежевики, которую несколько лет назад, ради любопытства, посадили на склоне холма. Дороги на острове в основном служат для верховой езды. Они вьются по краю скал и холмов или ведут вверх по крутым склонам холмов и затем через не менее крутые гряды гор, чтобы потом резко опуститься в глубины ущелий. На острове есть только две кареты, принадлежащие губернатору, которые по дороге тащат за собой волы.

Среди наиболее привлекательных и самых приятных мест на острове могут быть упомянуты, во-первых, «Колониальный дом», затем коттедж полковника Смита, резиденция «Розмари Холл», поместье г-на Давтона «Маунт Плезант» с Сэнди Бее, коттедж «Брайерс» и дом мисс Мейсон. Все эти места имели то преимущество, что к ним примыкали прекрасные сады с тенистыми прогулочными дорожками и зелёные лужайки с протекавшими через них полноводными ручьями. Помимо всего прочего, во всех этих местах были построены сравнительно приятные и уютные жилые дома. В частности, «Колониальный дом» с его участком земли рассматривался бы в любой части Европы как красивая и романтичная резиденция.

Для того чтобы читатель не пришёл к выводу, что я склонен преувеличивать красоты этой резиденции, я приведу отрывок с её описанием из последней опубликованной книги об острове. «Продолжив путь примерно в три четверти мили, вы подходите ко входу в «Колониальный дом», официальную резиденцию губернатора острова. Здание резиденции представляет собой большой особняк, не лишённый значительной доли элегантности и изящества. Возведённый с немалым вкусом, особняк содержится в безукоризненном порядке. Для здания подобрано прекрасное место, особняк находится на большом участке возделанной земли, в окружении обширных садов и парка с аллеями красивых деревьев и кустарников, отличающихся большим разнообразием, поскольку они были отобраны в Европе, Азии, Африке и Америке и привезены на остров из самых отдалённых частей всего света, с противоположным по своему характеру климатом. Тем не менее сады и парк буйно разрастаются, ещё более украшая участок резиденции».

От юго-восточного ветра, столь губительного для растительности на открытых участках территории острова, «Колониальный дом» защищён громадными грядами гор^[80], образовавших пик Дианы и гору Хэллей и пересекающих весь остров в южном направлении.

Когда стало ясно, что для жилища Наполеона избран Лонгвуд, то это решение вызвало удивление у некоторых жителей острова, так как это место отличалось настолько суровыми погодными условиями и было так подвержено неблагоприятному воздействию природы, что ни одна семья из числа жителей острова не проживала там более нескольких месяцев в году. Но это удивление вскоре ослабло, когда оно сменилось предположением, что Наполеону будет предоставлена подходящая зимняя резиденция с приездом нового губернатора.

Лонгвуд с его однообразным и унылым внешним видом представляет собой большую равнину, расположенную на вершине горного массива в наветренной стороне острова и находящуюся на высоте примерно двух тысяч футов над уровнем моря. На равнине произрастает некоторое количество эвкалиптов, почти все одинакового размера и с одинаковым наклоном, в результате воздействия постоянного юго-восточного ветра. Листья эвкалипта — небольшие, узкие и ограниченные, в основном, концами веточек.

Следовательно, листья эвкалипта не в состоянии преградить путь солнечным лучам. В Лонгвуде отсутствует какой-либо водный источник, поэтому воду привозят в бочках из места, находящегося на расстоянии почти трёх миль от Лонгвуда. На равнине Лонгвуда нет места, которое бы обеспечило тень.

Незащищённый от губительного воздействия юго-восточного ветра, постоянно насыщенный влажным и сырым воздухом, Лонгвуд, находящийся на возвышенной равнине, окутан туманом и мокнет под дождём большую часть года. Почва Лонгвуда состоит из липкого глинозёма, который в мокрую погоду прочно прилипает к обуви пешехода, образуя столь тяжёлую массу глиняной грязи, что практически заставляет его прилагать колоссальные усилия, чтобы сделать очередной шаг. В течение года один месяц или недель шесть стоит прекрасная погода. В период от двух до трёх месяцев преобладает безоблачная погода, когда мощные вертикальные жгучие лучи солнца просто нестерпимы. Остальные семь или восемь месяцев подвластны дождливой и весьма неприятной погоде. Хотя Лонгвуд обычно окутан туманом, но иногда небо становится ясным и лучи солнца сияют в своём мимолётном великолепии. Но затем плотный туман вновь покрывает равнину, и проливной дождь, в одно мгновение вызванный юго-восточным ветром, пронизывает до нитки того, кто решился совершить прогулку на свежем воздухе, введённый в заблуждение обманчивым видом солнечного сияния.

В течение одного дня такие изменения температуры воздуха случаются несколько раз, и они являются одной из причин нездорового климата острова Святой Елены. Из-за того, что почва в Лонгвуде состоит из липкой глины, дождевая вода практически не проходит сквозь поверхность почвы и вся стекает в ближайшие ущелья. Суровость ветра пагубно сказывается на растительности и вместе с разрушительным действием червей и недостатком воды в течение двух или трёх месяцев делает бесплодной любую попытку возделывать сад. Из растений в Лонгвуде больше всего распространен молочай, наиболее неприятный сорняк.

Для того чтобы некоторые читатели не стали предполагать, что я преувеличил неудобства жизненных условий в Лонгвуде, я возьму на себя смелость привести два отрывка из книги «История острова Святой Елены». Книга написана г-ном Бруком, жителем острова в течение почти сорока лет. Он являлся старшим членом островного Совета, в настоящее время он исполняет обязанности губернатора острова, является крупнейшим собственником на острове и гораздо больше склонен к тому, чтобы подчёркивать все достоинства острова, а не указывать на его недостатки:

«Но только в наиболее защищённых местах острова дуб растёт без помех; в открытой же местности юго-восточный ветер, дующий непрерывно в одном и том же направлении, оказывает самое губительное влияние на жизнеспособность дуба, так же как и на другие деревья, неприспособленные к местной почве».

«Губернатор Данбар был неутомим в своих стараниях приумножить ресурсы и богатство острова. Проведённые эксперименты по культивированию овса, ячменя и пшеницы в Лонгвуде породили такие надежды на успех, что там был построен амбар. Но, ввиду последовавшего неурожая, амбар был перестроен в помещение, ставшее резиденцией вице-губернатора. Причину возникшего разочарования предположительно видят или в наступившей засухе, или в специфических особенностях местного климата, или в неплодородной почве, но не, как одно время утверждалось, в опустошительном набеге крыс».

Более убедительного доказательства того, что Лонгвуд является наихудшей и самой неприятной частью острова^[81], невозможно привести, чем тот факт, что до того как Наполеон прибыл на остров, в Лонгвуде никто не проживал, за исключением вице-губернатора, который использовал Лонгвуд в качестве своей загородной резиденции ежегодно в течение трёх или четырёх месяцев, а также крайне редких приездов в Лонгвуд фермеров Восточно-Индийской компании, живших там в маленькой лачуге. Никто из обитателей острова никогда в Лонгвуде постоянно не проживал, хорошо зная о всех его неудобств. Этот неоспоримый факт говорит красноречивее всяких слов^[82].

Незаслуженная репутация местности с целебным климатом, которой до сих пор пользовался остров Святой Елены, вероятно, возникла в связи с тем, что он был практически неизвестен, за исключением моряков, которые, после длительного плавания, были несказанно рады, подобно морякам Дампира, оказаться хотя бы на каком-нибудь берегу и которые за несколько дней пребывания на острове чувствовали облегчение от цинготных заболеваний, вволю наевшись водяного кресса, в изобилии имевшегося на острове, и от общения с небольшим населением острова, в основном состоявшего из местных уроженцев, которые, конечно, не страдали так сильно, как чужестранцы, от воздействия климатических условий острова, на котором они родились.