В поле зрения камер видеонаблюдения попали двое в темной одежде, которые отъезжали от дома Мейер примерно в момент убийства. Проследить за автомобилем и установить его владельцев пока не удалось, но поиски велись.

«Надо же, как все ловко», — подумал Макс. Произошедшее все меньше походило на случайное убийство, случившееся «по хулиганке». И все больше — на заказное. А это уже совсем иной уровень подготовки и мотивации. Ищи, кому выгодна смерть, и ты найдешь убийцу — аксиома простая, вбитая в головы следователей со студенчества. Беда только в том, что чем заметнее жертва, тем шире круг выгодоприобретателей от ее смерти: помимо прямых наследников, подключаются партнеры по бизнесу, конкуренты, обиженные работники, оскорбленные возлюбленные… список можно было продолжать долго.

Макс отложил дело.

— Что думаешь? —Спросил молчавший все это время Нефедов.

Пока Макс возился с документами, он разузнал, где в здании столовая, чем там кормят, принес Максу булочку с курагой и раздобыл приличный кофе — принес в большом термосе, тоже добытом неизвестно у кого.

— Думаю, что стоит начать с ближнего круга.

Нефедов склонил голову к плечу:

— Я тут слышал, у Мейер конфликт с нынешним мэром разразился, в прямом эфире. За три дня до убийства. Если ее тут так все любили и уважали, как друг Юрсулов утверждает, то Мейер могла быть серьезным конкурентом на предстоящих выборах.

Он многозначительно замолчал. Макс прикинул: такая информация — о конфликте с мэром — должна была ему попасться в Сети. Но не попадалась. И в деле ни слова.

— Откуда инфа́?

Нефедов усмехнулся.

— Материал замяли, с записей вырезали. Но что попало в интернет, то пропало, сам же знаешь… Но как ни прячь, знающие люди все одно найдут.

— А ты-то где раскопал?

Лицо Нефедова стало непроницаемым:

— Агентурная информация!

Макс прищурился.

— Ну что ж, проверим и ее… На каком телеканале была передача, говоришь? Вот с получения записи, пожалуй, и начнем, в архивах-то она должна остаться!

***

Юрсулов к тому времени уже отчитался перед своим собственным начальством, поделился первыми впечатлениями после встречи с «москвичами».

— То есть рабочими контактами интересуются в первую голову? — задумчиво резюмировал начальник.

Роман Олегович напряженно кивнул. Непрозвучавший вопрос о конфликте между убитой и действующим мэром висел между ними, Юрсулов не планировал его озвучивать и повторять то, что уже говорил накануне: прятать эти данные от «важняка из столицы» не стоит, их слишком легко найти самостоятельно, а на местную следственную группу утайка бросит неприятную тень. Он лично проверил эту версию и уверен в непричастности мэра. Так что не видел проблемы в том, чтобы чиновника опросил еще разок московский следователь.

Но начальство решило иначе.

И теперь нервничало.

«Черт его знает, — думал Юрсулов, рассеянно прислушиваясь к шуму автомобилей за окнами, — может, оно и к лучшему, что дело столице передали, мне нервы трепать меньше будут».

Глава 7

Утро было из тех, когда хочется хандрить и прятаться под одеялом. Аделия, проводив Макса, именно так и собиралась поступить. Она уже продумывала, как проспать второй будильник и не отводить Настюшу в садик. Правда, тогда вставал вопрос, чем с ребенком заниматься весь день.

Аделия прикинула — в ящике имелась упаковка нераспечатанных пальчиковых красок, которые гарантированно займут дочь на пару часов, а ей подарят возможность «похандрить». Потом пойти гулять в парк. А потом — устроить пирушку в кафе.

Чем больше она обдумывала этот план, тем больше он ей нравился.

Матрас просел под тяжестью детских ножек.

— Мам, садик пошли! — Настя проснулась без будильника и уже вытаскивала мать из-под одеяла.

Аделия зажмурилась, сделала вид, что еще спит.

— Настюш, а давай сегодня прогуляем? — она приоткрыла глаз, сгребла дочь в охапку и спрятала под собственным одеялом. Сжала теплые детские пяточки.

Настя высвободилась, посмотрела с возмущением:

— Ты что, мам! Витя тогда весь день с Софкой иг-ять будет!

«Софка» Ильина была заклятой подружкой дочери, а Витя Мирохин — первая любовь: их кроватки в саду стояли рядом, их шкафчики оказались соседними, а еще у Вити, по мнению дочери, красивая улыбка. Аделия не досчиталась в ней пяти зубов, но кому до таких мелочей есть дело, когда пришла первая любовь!

Дочь требовательно потянула одеяло на себя, сбрасывая его с матери. Та мысленно прощалась с идеальным планом.

— Договориться никак не получится?

— Неть! — дочь выскользнула из-под одеяла и уже топала в свою комнату.

Аделия села на кровати.

— Зубы не забудь почистить!

Она предприняла еще одну безуспешную попытку уговорить дочь остаться дома — на этот раз используя запрещенный прием «а не заболела ли ты, что-то лоб горячий». Но вот они уже садятся в такси и мчат до садика, чтобы успеть на утреннюю кашу с комочками.

В раздевалке Настя быстро переодевается и, подарив небрежный «чмок» матери, убегает в группу.

Аделия выходит на крыльцо, сверяется с часами — если нигде не задерживаться, то она даже в офис приедет без опозданий.

— Бочкин, — вспомнила она причину своей грусти: Тимур Альбертович, обнаружив, что у нее сегодня нет записи, будет наверняка донимать ее общением и своими «прожектами».

Телефон завибрировал в кармане. Аделия вытянула его и посмотрела на аватарку, проворчала:

— Вспомнила на свою голову… Алло, Тимур Альбертович, слушаю вас внимательно.

Бочкин поперхнулся:

— Ой, как приятно! Аделия Игоревна, а когда вы планируете в офисе появиться?.. Тут произошла пренеприятная ситуация…

У Аделии неприятно сжалось и подпрыгнуло сердце.

— … Сборку мебели-то я вчера закончил, и офис захлопнул, как уважаемая Таисия велела, и на охрану поставил, не забыл…

— Так в чем дело?

— Так ключ-то я не взял! — Бочкин сделал драматичную паузу. — Приехал пораньше, хотел книги расставить, красоту навести перед приходом первых заказчиков, а тут такой облом. Так когда вы будете?!

Аделия снова взглянула на часы:

— Я буду через час. Не раньше.

Бочкин выдохнул, полный разочарования.

— Ох, как это небыстро. А давайте вот как сделаем, я за вами заеду! И вам хорошо, в метро не ехать, и мне веселее… Нет ничего хуже, чем стоять и бесполезно ждать!

Аделия рассмеялась:

— Пока вы по пробкам до меня будете добираться, я уже бы на метро приехала.

Но Бочкин остался непреклонен, он уже ехал к ней.

Аделия пожала плечами, направилась к метро — там парковка удобнее, да и найти друг друга будет проще. Зашла в кафе и купила себе чашку горячего шоколада. Проверила — Макс еще не выходил на связь. Устроившись за столиком у окна, она принялась наблюдать за прохожими.

Утренняя толчея — время для медитации, если тебе торопиться некуда. Ко входу в метро спешили мужчины и женщины разного возраста: хмурые и озадаченные, невыспавшиеся и настороженно-собранные. У кого-то из них будет сложный день, и они заранее настраиваются на него, кто-то просто встал с постели «не с той ноги», а кто-то не видел причин для улыбки. Аделия сама не испытывала желания улыбаться, она скучала по мужу.

Из раздумий ее выдернул звонок с неизвестного номера. Аделия сперва хотела не брать, но… Макс в дороге, мало ли что… вдруг что-то случилось и пришлось с чужого номера звонить.

Отбрасывая от себя тревожные мысли, Аделия приняла вызов:

— Аделия Игоревна?! — прощебетал в трубку женский голос, который, в отличие от всех московских прохожих, улыбался. — Пелагея Всеволодовна вас беспокоит, ваш муж должен был предупредить о моем звонке…

Аделия нахмурилась и уже собралась ответить отрицательно, когда вспомнила про супругу нового шефа Макса. Устало перевела дыхание. Указательным пальцем принялась разминать морщинку на переносице — чтобы прогнать подступившую головную боль.