В другой отписке Семена Шаховского из Нежина (октябрь 1661 г.) сказано, что «в Нежине малолюдно, три приказа стрельцов пехоты… пушкарей нет… только, государь, четыре пищали полковых»[70]. Еще в одном сообщении Семена Шаховского говорится о вылазке гарнизона города и происшедшем бое. Он пишет, что 27 октября у «великого государя ратных людей и у нежинских казаков под Нежиным был с тотары бой», в ходе которого «взяли в полон сотенных голов Новгородка Северского Никиту да Михайлу Стремоуховых». Впрочем, нежинские казаки тоже захватили пленных. В вылазке из города участвовали стрельцы с сотниками из приказов Бориса Глебова и Михаила Полянского, рыльские и нежинские казаки. Осажденные выходили из города за пять верст — «для языков», и был «с тотары бой». От пленных татар были получены достоверные сведения о том, что Хмельницкий «с черкасы и ляхи стоит на сем берегу Днепра под Переяславлем». Шаховской писал, что у него в Нежине «на службе стародубцы, черниговцы, новгородка-северского дворяне», а также стрелецкие головы Борис да Павел Глебовы и Михаил Полянский[71].
Валашский воин на польской службе. Рисунок А. де Брейна. 1581 г.
Нежинский полковник Василий Золотаренко извещал князя Григория Ромодановского, бывшего в Белгороде, о нападении крымских татар. Ромодановский послал отписку в Москву, что 20 октября он направил в Сумы «рейтар Федорова полку Вормзера, да копейного полку, да Михайлова полку Гопта по роте, да Харьковского полковника Остафья Ворыпая с харьковскими черкасы» для поимки «языков» и получения достоверных сведений о подлинных силах врага[72].
Чернигов, в котором находился русский гарнизон, тоже подвергся нападению крымских татар. Воевода Василий Загряжский писал из Чернигова, что 4 октября пришли к Чернигову и в Черниговский уезд «крымские многие люди и около Чернигова воюют, селы и деревни жгут… а промыслу над ними чинить не с кем». По отписке Загражского, «ратных людей в Чернигове голова Алексей Подтопкин, и у нево государь в приказе всево двесте человек стрельцов… а иных государь ратных людей в Чернигове нет»[73].
22 ноября 1661 г. из Москвы Ромодановскому пришел царский указ выдвинуться на Украину, «идти в Сумин (Сумы. — И.Б.) и быть в Сумине… оставя в Белом городе товарища своего и осадных людей по рассмотренью», а в Сумах «стать в городе или на посадех, где лутче и пристойнее укрепясь обозом»[74].
В январе 1662 г. крымско-татарская орда атаковала окрестности Севска, но, потерпев ряд поражений от русских войск, отступила на юг. Вскоре хан и Хмельницкий ушли за Днепр, оставив в Ирклееве гарнизон под начальством полковника Тимофея Цецюры. Князь Ромодановский подступил к городу, вместе с Сомко разбил Цецюру и взял его в плен. Как сообщает об этом Лизогубовский летописец, «князь Ромодановскiй съ Сомкомъ въ Ирклееве Юрасове войско, ляховъ и татаръ збили и городъ спалили»[75].
В феврале 1662 г. под началом воеводы Григория Косагова, находившегося в Кременчуге, находились драгунский полк А. Эля, Ахтырский полк (Степан Недобышин — наказной полковник), Сумской полк (Герасим Кондратьев), Кременчугский полк (Гаврила Дубовик) и донские казаки. Косагов извещал Ромодановского, что 26 февраля посылал он из Кременчуга «Сумского полковника Герасима Кондратьева, а с ним донских казаков да сумских и ахтырских и кременчюцких черкас для языков под Чигирин Дуброву» (Чигирин Дуброва — сотенное местечко Кременчугского полка в устье р. Сулы. — прим.), поскольку стало известно, что «в Чигирине Дуброве стояла залога (гарнизон. — И.Б.) Чигиринского полковника Ивашка Богуна черкасы». В ту же ночь Кондратьев пришел под Чигирин Дуброву и «учинил приступ… Чигирин Дуброву взяли и залогу Ивашки Богуна всю побили». При штурме был убит только «один человек донской казак». После этого Кондратьев двинулся назад к Кременчугу. Узнав о разгроме Чигирин-Дубровы, Богун выступил против Кондратьева. Когда последний прошел Максимовку, «угнал ево Ивашко Богун с полком своим и татаровя осадили на степи и они де в осаде билися с ними» с раннего утра до самой ночи. Узнав о бое, Косагов и Дубовик «взяв с собою Ахтырского полку черкас и донских казаков, да Адамова полку Еля капитана Христиана Эндлина да поручика Дмитрея Резанова, а с ними роту драгунов, ходили ево Герасима выручать от Кременчюка две мили, и пришед де полковника Герасима со всеми людьми выручили».
Рейтарский шишак. Зап. Европа 1620-40-е гг. Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи (г. Санкт-Петербург)
По словам Косагова, был у них «бой большой з Богуном и с мурзами з Девлет Кильдеем и с ыними татарами и с черкасы с полдни до вечера… и многих на том бою татар и черкас побили и переранили, и в языцех, государь, взяли двух человек татар да четырех человек черкас», а в ходе боя у них самих был убит «адин человек черкашенин». Ратные люди до Кременчуга «дошли в целости того ж числа». По словам пленных, татар и изменников-черкас, было «з Богуном и черкасов с Павлом Апостолом, з Девлет Кильдеем мурзою тысяч с пять и болши». У Косагова же, согласно его отписке, «ратных людей донских казаков и драгунов и черкас тысечи с полторы с теми, что с Герасимом были, а раненых, государь, под Чигрин Дубровою пять человек». Взятые татары и черкасы сказали, что Юрий Хмельницкий велел казакам идти «на сю сторону Днепра всем, а гетманской де полк стоит перешед на сю сторону Днепра под Ирклеевым, а ляхом де велено ити на сю сторону Днепра, а велено де им идти под Кременчюк»[76].
2 марта 1662 г. князь Ромодановский с основными силами выступил в поход «из Обоянского в черкаские городы». 9 марта его войско пришло в Голтву. Там были получены вести о том, что «изменники наказной гетман Ивашка Богун да полковники Федка Бережецкой и иные» заднепрские черкасы и татары «стоят по сю сторону Днепра в городех в Жолнине, в Веремеевке, и в Ирклееве, и в Кропивне», а также по селам. Согласно этим сведениям, крымских татар с Богуном было 5 тыс. чел. Ромодановский оставил «в Голтве большой обоз», велев быть у него полковнику Я. Лесли, а сам из Голтвы пошел «на тех изменников и на татар, взяв с собою конных и пеших людей с малым обозом». В то же время он послал гонца в Кременчуг, приказав отряду Г. Косагова соединиться с ним. 12 марта русское войско пришло к реке Суле и стало готовиться к переправе через нее.
После начала переправы через реку появился противник. Казаки Богуна и крымцы пришли «под город Жолнин» и напали на русских. В ходе боя ратные люди «татар и изменников черкас побили и гоняли и побивали на десяти верстах». Наказной гетман Иван Богун «з достальными черкасы и с татарами и с обозом и с пушки, покиня город Веремеевку, побежал к Днепру и у Днепра окопався». Там он стал обозом, превратив его в укрепленный лагерь. Соединившись с отрядом Косагова, Ромодановский от переправы пошел против неприятеля к Днепру. Обложив Богуна, русское войско и казаки «учинили к окопу приступ». Как позднее писал царю Ромодановский, этот «окоп твои, великого государя, ратные люди взяли, многих татар и черкас побили, а иные потонули в Днепре, и пушки и знамяна и пернач поимали»[77].
В тот же день русским удалось напасть на крымцев, которые «шли из войны ис под Пересловля» и иных городов. В ходе боя ратные люди тех «татар многих побили, а иных пригнав к реке Днепру, потопили и полон многой отбили». В ходе этих столкновений было «взято в языцех татар 73 человека, да черкас 60 человек». Черкас Ромодановский велел порубить, оставив лишь «для подлинного уверенья Богунова племянника Кузку, да Медведковского сотника». Среди трофеев взятого обоза Богуна оказалось «три пушки медных да пернач; а на бою… и в окопе татарских бунчюков и прапоров и черкасских знамен взято 17». Потери Ромодановского составили 2 человека пленными: «копейного строю ротмистр да копейщик», 5 убитыми, 12 ранеными. Князь взял городок Жолнин. После победы под Жолниным Ромодановский осадил Ирклеев, в котором «сидит полковник Федка Бережецкой». Жители города Кропивны, узнав о победе над Богуном, сдались и выдали Сомко «полковников» Германа и Мартына Курощупа[78].
