Казацко-татарское войско в Конотопском походе 1659 г.

Гетман Войска Запорожского Иван Выговский выступил к Конотопу с десятью казацкими полками, насчитывавшими в общей сложности порядка 16 тысяч человек^[99].

Полки Выговского были малочисленными (в среднем по 1500 чел. в полку). В частности, известно, что во времена Богдана Хмельницкого каждый полк выставлял в поход от 3 до 4 тысяч казаков. Так, например, согласно приведенному Н. И. Костомаровым польскому источнику, в 1653 году Прилуцкий полк имел в строю 3500 казаков, Черкасский — 3400, Каневский — 4000, Белоцерковский — 4000^[100].

Казаков Выговского отличали низкий моральный дух, слабая дисциплина и общее нежелание воевать против русских войск.

Более боеспособными были наемные части из поляков, литовцев, немцев, сербов, валахов и молдаван. Наемники служили в конных хоругвях и в драгунах. Наемных драгун Выговского, одетых в «немецкое платье», называли «немцами», хотя в основном в их рядах были поляки, литвины и «поляшившиеся» казаки, а «прямых де Немцов не много».

Согласно показаниям родственников гетмана — Юрия и Ильи Выговских, позднее плененных русскими, у гетмана под Конотопом было 11 наемных польских хоругвей^[101]. Своего двоюродного брата Юрия, гетман сделал полковником и дал ему под начало 4 польские хоругви. Наемные драгуны находились под командой майора Вильгельма Рудольфа (вероятно: фон Клата), прибывшего из Старого Быхова^[102], и майора Яна Зумира. По данным И. Крипьякевича, у Выговского также были сербские и валашские хоругви В. Дрозда и К. Мигалевского^[103].

О численности наемных хоругвей можно узнать из расспросных речей посланных от кн. А. Н. Трубецкого к Выговскому донских казаков Е. Попова и Е. Панова в Путивле (от 19 июля 1659 года), которые во время битвы под Конотопом были в лагере Выговского под караулом. Они сказали, что было тогда «у Выговского… конных хоругвей ляцких 9, по 100 человек и больше, пехоты немецкой (драгун — И.Б.) 9 хорунг по 60 человек»^[104]. Однако, казацкие полковники Левобережья в сентябре 1659 года сообщали об уничтожении не менее 3 тысяч наемников в Переяславе, Нежине и в Чернигове. По другим источникам, «солдат удачи» у Выговского было от 2 до 4 тыс. чел.

Из состава польского отряда А. Потоцкого, прибывшего на помощь Выговскому в декабре 1658 г., под Конотоп отправился только драгунский полк Йозефа Лончинского. Это была единственная часть коронных войск, участвовавшая в Конотопской битве^[105].

В поход к Конотопу «выступили все польские (наемные — И.Б.) хоругви, а также шквадрон немецкой драгунии», — отметил автор «Авиз из табора» Выговского^[106]. Основные силы польского коронного войска во главе с самим А. Потоцким были оставлены гетманом под Киевом для блокады города.

Татарское войско во главе с ханом Мухаммед-Гиреем вышло из Крыма 20 мая 1659 года. Хан отправился на помощь Выговскому, взяв с собой нуреддин-султана Адиль-Гирея (второго наследника престола), оставив в Крыму калгу-султана Казы-Гирея (первого наследника).

Согласно сведениям толмача Посольского приказа Терентия Фролова^[107], который в то время находился в обозе хана, Мухаммед-Гирей пошел «ис Крыму с нурадыном» и «со всеми с семью царевичи»^[108]. С ханом в поход вышло «крымских татар, и нагайцов, и белогородцов, и азовцов и темрюкских черкас с 60000, а Турского де салтана воинских людей с ним не было; токмо енычар 240 человек, которые живут в Крыме»^[109].

Татарские «языки» позднее говорили, что хан шел «большим собраньем», подтвердив наличие в ханском войске названных Фроловым орд. С их слов то «было самое большое войско, как где на станех станут, и их де было и днем не мочно объехать»^[110].

Используя данные реестра крымско-татарского войска 1649 г.^[111] и сведения из сочинения Эвлии Челеби, можно произвести лишь очень приблизительный подсчет численности всей орды в Конотопском походе, с изрядной долей условности.

Известно, что в случае личного участия хана в походе, в состав крымского войска обязательно входили: ханская «гвардия» — капыкулу (в середине XVII века, согласно Эвлии Челеби, около 3000 чел.) и сеймены — аналог драгун, вооруженные огнестрельным оружием (не более 4000 чел.); а также уланы — дети крымской знати, феодалы высшего ранга (около 500 чел.).

Перекопский бей (Ор-бей), согласно Эвлии Челеби, непосредственно под своим началом имел около 3000 воинов. Беи самых знатных крымских родов Седжеута, Барына и Аргына (без учета рода Ширина, вероятно не участвовавшего в походе) в то время в совокупности выставляли не более 2000 всадников. Ногаи племени Мансура, Малые и Большие Ногаи — 15–20 тыс. воинов. Белгородская (Буджакская) орда по разным данным насчитывала от 5 до 10 тыс. всадников. Численность кавказских горцев из Темрюка, согласно названному реестру, не превышала 200 человек.

Из письма ханского визиря Сефер-газы-аги полтавскому полковнику (июль 1659 г.), о составе союзного войска сказано: «при нас суть великие еще посилки: как турские, полские, волоские, мултянские, венгерские войска и калмыцкая орда, которая над Зделем (река Орель) стояла, вошла в землю русскую-киевскую по повеленью нашему…»^[112]. Интересно то, что участие калмыков в битве под Конотопом отмечено в «Песне о гибели Семена Пожарского». Хан Мухаммед-Гирей в 1658 году писал царю, что «И калмыки, божьей милостью стали наши». Как прокомментировал это письмо В.Д. Смирнов, скорее всего, хан имел ввиду «какой-нибудь отдельный случай подданства ему одного калмыцкого рода, а не целого народа»^[113]. Волжскими калмыками тогда правил Дайчин-тайша, верный подданный царя. В то же время враждовавший с ним его младший брат Лаузан-тайша придерживался прокрымской ориентации и вполне мог привести три тысячи своих воинов на помощь крымскому хану. Однако документов, подтверждающих участие части калмыков в сражении на стороне крымских татар, пока не обнаружено. Отметим лишь, что калмыцкая «орда» (т. е. вероятно люди Лаузан-тайши) упоминается на границах Полтавского полка (река Орель) во время Конотопской кампании.

Исходя из анализа имеющихся сведений, можно сделать вывод о том, что названная Фроловым численность крымско-татарского войска (60 тыс. чел.) завышена вдвое. В общей сложности хан привел под Конотоп не более 30–35 тыс. воинов.

Хан Мухаммед-Гирей выступил из Крыма на помощь Выговскому, направив вперед часть орды под командованием нураддина Адиль-Гирея. Другая часть орды под началом самого хана, в авангарде которой шел Карач-бей, двинулась на Голтву. Согласно показаниям толмача Т. Фролова, «нурадын из Крыму вышел преж хана». По его словам, пошел «крымской царь в черкаские городы на Голтву, да з Голтвы под Конотоп»^[114].

6 июня 1659 г. передовые чамбулы крымско-татарского войска, которые вел Карач-бей, встретились с Чигиринским полком под началом Г. Каплонского под Голтвой. Союзники блокировали бывших там запорожцев и дейнеков полковника Ивана Силки (около 5 тыс. чел.), а также русский отряд сотенного головы В.Новосильцева (не более 1 тыс. чел.). В ходе происшедшего боя, Силка был разбит и пленен. После этого Карач-бей соединился с войсками хана. Позднее он отдал Силку Выговскому, который приказал приковать храброго предводителя запорожцев к пушке.

24 июня Мухаммед-Гирей и Выговский со своими войсками встретились на Крупич-поле. Толмач Фролов рассказывал, что с Выговским хан сошелся «до Конотопа за два дни, по сю сторону Днепра. И тут хан с Выговским договор учинил. И Выговской де хану присягал на том, что ему со всеми черкасы быть у него в подданстве и в соединении вечно и на всякого недруга стоять заодно»^[115].

На пути к Конотопу, Выговский и хан остановились у села Тиница, не доходя до Конотопа примерно 25 км. С целью разведки боем, как сказано в летописи Самовидца, они «из-под Тиницы подъезд добрый выправили»^[116].