Местность. Важное значение для характеристики ситуации совершения умышленных убийств имеет анализ их распространенности в той или иной местности (см. табл. 8).

Приведенные данные несколько отличаются от общесоюзных, что, видимо, объясняется особенностями местностей, где проводилась выборка. Согласно материалам статотчетности МВД СССР за 1975 г. (год выборки) в целом по Союзу в городской местности было совершено 56,4 % умышленных убийств, в сельской – 43,6 %.

При анализе этих данных следует учитывать, что, согласно расчетным данным ЦСУ СССР, в 1975 г. в составе активного населения страны горожане составляли 65,4 %, сельские жители – 34,6 %.

Таблица 8. Распределение умышленных убийств в зависимости от вида местности их совершения (% от общего числа)

Вычисленные нами коэффициенты умышленных убийств в расчете на 100 тыс. человек соответствующего (городского и сельского) активного населения показывают, что интенсивность этих преступлений на селе почти в полтора раза выше, чем в городе.

Надо также сказать, что в последнее время интенсивность убийств возрастает в сельской местности более быстрыми темпами, чем в городской. Так, только за период с 1971 по 1975 г. коэффициент интенсивности умышленных убийств, совершенных в сельской местности, возрос на 14,9 %, а в городе – всего лишь на 3,3 %.

Убийство в нашей стране в течение длительного времени традиционно считалось преимущественно «деревенским» видом преступления [37]. И лишь тогда, когда городское население стало значительно превышать сельское, удельный вес убийств, совершаемых в городе, превзошел соответствующий показатель сельских убийств. Однако более высокая интенсивность этих преступлений в сельской местности сохранилась.

Таким образом, можно сделать вполне обоснованный вывод о том, что применительно к убийствам условия сельской жизни являются более криминогенными^[365]. Этот вывод касается не только совокупности умышленных убийств, но и различных видов этого преступления, фиксируемых в статистике.

Разумеется, по отношению к преступности в целом и для большинства ее видов более криминогенными являются условия городской жизни. Это объясняется тем, что по сравнению с сельской местностью в условиях города существенно ослаблен социальный контроль со стороны ближайшего бытового окружения, в общем объеме контактов между людьми здесь выше удельный вес неформальных связей, значительнее влияние антиобщественных элементов.

Социальные статусы горожан в целом выше, чем сельских жителей, однако в силу социальной неоднородности городского населения они менее гармоничны и стабильны, значительно чаще происходит их рассогласование^[366]. Социальная неоднородность, естественно, вызывает возрастание потребностей населения, повышает социальные ожидания, обостряет противоречия между потребностями индивида и социальными возможностями их удовлетворения. На фоне существующих псевдогородских стереотипов и систем ценностей, контрастности условий городской жизни острее переживаются жизненные неудачи, несоответствие притязаний действительному положению индивида. Эти обстоятельства в своей совокупности обусловливают гораздо большее по сравнению с селом криминогенное воздействие наличность [7, с. 121–130; 9, с. 82–94; 60, с. 209–211].

Однако и условия жизни на селе имеют свои специфические криминологически значимые стороны.

Когда речь заходит об особенностях образа жизни сельского населения, в специфике социально-психологического климата на селе по сравнению с городом прежде всего отмечаются такие факторы, как большая однородность населения, более устойчивые и гармоничные социальные статусы сельских жителей, их меньшая социальная дифференциация, слабая формализация социальных ролей и контактов, преобладание персонифицированных отношений между людьми (межличностных, родственных, соседских), большая эффективность внутригруппового социального контроля (со стороны семьи, односельчан, соседей), существенная роль традиций, обычаев, местных авторитетов, значительно меньшая анонимность личной жизни, локальная замкнутость, ограничивающая контакты между людьми, большая простота форм общения, более медленный ритм жизни, меньшая социальная и территориальная мобильность, малая плотность населения, отсутствие толпы, скученности, меньшая психологическая нагрузка на личность и т. п. [47, с. 49–50].

Однако следует иметь в виду, что традиционное разделение населения на «горожан» и «селян» в связи с интенсификацией процессов урбанизации, индустриализации, миграции населения, развитием средств массовой информации и связи, сближением города и деревни в настоящее время становится все более условным [9, с. 83].

В результате аграрно-промышленной интеграции многие села превратились в поселения смешанного, переходного типа. Некоторые сельские населенные пункты стали спутниками расположенных поблизости крупных городов и городов-новостроек.

Существенное значение в этом плане имеют также миграционные процессы^[367]: отток сельского населения в города, на новостройки, маятниковая миграция, внутрисельская миграция и т. п.

В ряде мест процессы урбанизации на селе оказались настолько интенсивными, что практически превратили сельскую местность в формальное понятие [9, с. 87]^[368]. В этом плане точнее уже говорить об урбанизованной или неурбанизованной местности.

Криминологические исследования показывают, что в относительно урбанизованной сельской местности наблюдается и относительно высокая интенсивность преступных проявлений. В районах же с традиционным сельским укладом жизни интенсивность преступности ниже [5, с. 79].

Последствия урбанизации села, индустриализации сельского хозяйства и миграции сельского населения повышают его социальную неоднородность, вызывают неравномерные изменения социальных статусов сельских жителей, приводят к значительному увеличению их социальной мобильности и ослаблению традиционного социального контроля за их поведением. Увеличение межличностных контактов в ряде случаев способствует возникновению конфликтов между незнакомыми или малознакомыми людьми. Указанные факторы вызывают рост в этих районах ситуативных насильственных преступлений, в том числе и умышленных убийств.

Однако нельзя игнорировать и соответствующие криминогенные факторы в поселениях с традиционным, устойчивым сельским бытом.

К числу их, в частности, относятся более низкий по сравнению с урбанизованной местностью уровень квалификации, образования и культуры населения (в особенности, культуры взаимоотношений с окружающими), устойчивость социально вредных стереотипов поведения, навыков, обычаев, традиций (укоренившиеся привычки разрешать споры и конфликты с помощью насилия, несерьезность поводов для совершения посягательств на личность, пьянство, самогоноварение, религиозные пережитки и пр.). В этом плане следует также отметить определенную криминогенную роль религиозных праздников на селе, сопровождающихся обильным потреблением спиртных напитков, что приводит к дракам и поножовщине, хулиганству и преступлениям против личности. Необходимо иметь в виду и криминогенное значение повышенной латентности некоторых правонарушений на селе (хулиганство, телесные повреждения и пр.).

Все эти факторы в своей совокупности объясняют большую интенсивность в сельской местности таких опасных преступлений, как умышленные убийства.

Место совершения убийств. Важным элементом ситуации совершения умышленных убийств является место преступления. Данные о конкретных местах совершения убийств представлены в табл. 9.

Из данных таблицы видно, что 1/4 всех умышленных убийств и около 1/3 убийств при отягчающих обстоятельствах совершаются в общественных местах. Данные выборки в этом плане в целом соответствуют общесоюзным статистическим данным, согласно которым в 1976 г. в общественных местах было совершено 21,5 % умышленных убийств.