По сравнению со взрослыми, подростки и молодежь, как правило, отличаются менее развитой волей, повышенной восприимчивостью, внушаемостью, большим конформизмом в поведении. У молодых людей еще не сформировались собственные воззрения, они легче поддаются вредному влиянию антиобщественных элементов. В молодые годы в поведении человека резче проявляется неуравновешенность темперамента. Для психологии подростков и молодежи характерны такие свойства, как болезненное самолюбие, легкая ранимость, эмоциональная избыточность, неустойчивость оценок, юношеский максимализм [57, с. 55]. Молодым людям присущи горячность и возбудимость, у них мало сдерживающих начал и привычек, создаваемых и укрепляемых жизненным опытом. В то же время в условиях сложных и противоречивых процессов социализации молодежь нередко сталкивается с конфликтными ситуациями, в разрешении которых отсутствие навыков способствует антиобщественному, а порой и противоправному поведению. Лица этого возраста нередко совершают насильственные преступления (в том числе и убийства) из хулиганских побуждений.

Не случаен и тот факт, что на эти возрастные группы приходится значительный удельный вес убийств, сопряженных с изнасилованием. Юношескому возрасту свойствен гипертрофированный интерес к сексуальным проблемам, значительное место в жизни подростков занимают эротические фантазии и переживания [28, с. 122–123]. Эротическая напряженность нередко сочетается с неправильным сексуальным воспитанием. В условиях неразвитости навыков социального поведения, отсутствия твердых нравственных устоев и должного самоконтроля, отрицательного бытового окружения (влияние развращенных товарищей, циничное поведение взрослых), обостренная, особенно под влиянием алкоголя, половая потребность сочетается у таких лиц с полной неразборчивостью в средствах ее удовлетворения, вплоть до применения грубой физической силы, причем насилие приобретает порой противоестественные, уродливые формы и иногда завершается убийством потерпевшей.

Особую опасность в плане возможности совершения убийств из хулиганских побуждений, а также убийств, сопряженных с изнасилованием, представляют социально дефектные неформальные молодежные группировки («дружеские» компании) с тенденцией к пьянству, хулиганству и разврату. Лидерами этих группировок зачастую становятся трудновоспитуемые подростки либо взрослые правонарушители. Психологи давно подметили повышенную жестокость, свойственную многим подростковым и юношеским группам с антисоциальной направленностью [28, с. 109]. Анонимность группового поведения порождает чувство личной безответственности, безнаказанности, обостряет социально-психологические механизмы подражания и психического заражения. При совершении групповых насильственных преступлений это может проявляться в том, что элементы жестокости, насилия ради насилия, издевательства над жертвой приобретают для соучастников ведущее, доминирующее значение.

Исследования возрастных особенностей лиц, совершающих умышленные убийства, позволяют определить некоторые направления профилактической деятельности по борьбе с этими преступлениями, связанные, в частности, с устранением неурядиц в быту и совершенствованием методов и средств воспитательной работы среди молодежи.

Рецидив. Стойкость антиобщественного поведения ярче всего проявляется в фактах неоднократного совершения лицом преступлений. Речь идет о так называемом фактическом (криминологическом) рецидиве, под которым, в отличие от рецидива легального^[360], понимается любая фактическая неоднократность преступлений, независимо от наличия или отсутствия судимости, ее снятия или погашения и истечения сроков давности^[361].

Об удельном весе такого рецидива в исследуемой совокупности умышленных убийств наглядное представление дает табл. 6.

Таблица 6. Удельный вес впервые и повторно совершенных преступлений в общем числе умышленных убийств (%)

Как видно из представленных данных, каждое четвертое-пятое убийство совершается лицами, ранее уже нарушавшими уголовно-правовой запрет. Примерно такой же удельный вес рецидива (24,6 %) в общем числе зарегистрированных умышленных убийств (в среднем на 1971–1976 гг.) зафиксирован и общесоюзной статистикой.

Специальный рецидив среди лиц, совершающих умышленные убийства, незначителен. Согласно усредненным данным статотчетности за 1971–1976 гг. удельный вес рецидивистов, совершивших ранее преступление, тождественное или однородное вновь содеянному, составляет среди убийц всего 3,2 %. Относительно невысокий показатель объясняется прежде всего тем, что рассматриваемые преступления в большинстве случаев носят ситуационный, а следовательно, как правило, однократный характер.

Показательно, что чем опаснее вид убийства, тем выше оказывается в нем удельный вес рецидива. Так, если доля рецидива в убийстве без отягчающих обстоятельств (ст. 103 УК) составляет всего 19 %, то в убийстве, совершенном при отягчающих обстоятельствах (ст. 102 УК), она повышается до 34 %. Иными словами, каждое третье квалифицированное и только каждое пятое «простое» убийство совершаются лицами, ранее уже совершавшими преступления.

Поскольку рецидивисты – это наиболее злостная категория преступников, характеризующаяся по сравнению с лицами, впервые совершающими преступления, как правило, повышенной социальной испорченностью, большей степенью антисоциальной либо асоциальной направленности, постольку и совершаемые ими преступления характеризуются обычно повышенной опасностью, исключительной дерзостью, цинизмом и жестокостью.

Наиболее «рецидивоопасными» являются такие виды рассматриваемого преступления, как убийства, совершенные при разбойном нападении и из хулиганских побуждений. Удельный вес рецидива при совершении этих преступлений равен, соответственно, 41 и 40,4 %.

Высокий удельный вес рецидива в корыстных убийствах, в частности в убийствах, сопряженных с разбойным нападением^[362], обусловлен повышенной склонностью рецидивистов к паразитическому образу жизни, пьянству, разгулу, привычкой удовлетворять свои материальные потребности за чужой счет. Глубоко укоренившаяся при этом распущенность, бедность эмоций, душевная черствость приводят к тому, что эти лица для достижения своих целей не останавливаются и перед совершением тяжких насильственных преступлений.

Что же касается убийств из хулиганских побуждений, совершенных рецидивистами, то они во многих случаях выступают как следствие особой устойчивости насильственной ориентации субъекта, определенного антиобщественного стереотипа личности, проявляющегося вначале в совершении хулиганских поступков, а затем и более тяжких преступлений. Особая опасность хулиганства состоит в том, что мелкий хулиган нередко превращается в злостного, а затем в хулигана-насильника и хулигана-убийцу. Для многих убийц-рецидивистов хулиганство явилось своеобразной «начальной школой»^[363]; при этом показательно, что после отбытия наказания за совершение хулиганских действий подобные субъекты сохраняют антиобщественную установку гораздо чаще, чем другие осужденные (исключение в этом отношении составляют лишь воры) [10, с. 18].

В криминологической литературе давно уже подмечена зависимость между эффективностью мер борьбы с хулиганством и динамикой тяжких насильственных преступлений. Речь идет об определенной тенденции, проявляющейся в том, что ослабление борьбы с хулиганством ведет к росту тяжких насильственных преступлений, а усиление борьбы с ним – к их сокращению.

Оперативные исследования, проведенные в последнее время Штабом и ВНИИ МВД СССР, в частности, показывают, что во многих районах страны борьба с хулиганством была ослаблена. В то же время там уголовной статистикой зафиксирован определенный рост тяжких насильственных преступлений, в том числе и умышленных убийств. Разумеется, неблагоприятные тенденции в динамике тяжких преступлений объясняются комплексом разнообразных факторов, однако среди них существенную роль играет и ослабление борьбы с хулиганством.