Не способствует борьбе с профессиональной преступностью отсутствие в нормах Особенной части УК РФ такого квалифицирующего признака, как совершение преступления в виде промысла. Не получило должной правовой оценки и такое отягчающее ответственность обстоятельство, как специальный рецидив (совершение преступления лицом, ранее судимым за данное преступление).
Новый УК РФ практически ликвидирует предусматривавшийся УК РСФСР (ст. 57) институт снятия судимости с лиц, осужденных к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений на срок свыше десяти лет. Для осужденных к лишению свободы за тяжкие или особо тяжкие преступления сейчас предусматривается лишь автоматическое погашение судимости по истечении, соответственно, шести или восьми лет после отбытия наказания (ст. 86 УК РФ). Вряд ли такое решение может способствовать усилению борьбы с особо тяжкими преступлениями.
Несовершенна редакция диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ, предусматривающая ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Дело в том, что в новом Кодексе произведена замена традиционного для ранее действовавшего уголовного законодательства понятия «телесные повреждения» на «повреждение здоровья». Замена эта в ряде случаев вполне обоснована, поскольку понятие «повреждение здоровья» охватывает и тот причиняемый здоровью вред, который не связан с нарушением анатомической целостности или физиологических функций органов и тканей. Это, например, заболевания профессиональные, венерические, отравления, расстройства психики и т. п.
Однако, по мысли первоначальных разработчиков проекта УК РФ, это вовсе не означало отказа от термина «телесные повреждения» в тех случаях, когда повреждение здоровья было связано с нарушением анатомической целостности или физиологических функций органов и тканей (существуют ведь и апробированные длительной практикой применения Правила определения степени тяжести телесных повреждений). «Повреждение здоровья» предполагалось рассматривать, главным образом, как родовое понятие, а формулировку «или иное повреждение здоровья» в отдельных случаях – как довесок к «телесным повреждениям». В проекте УК РФ (1994 г.) поэтому умышленное причинение тяжкого вреда здоровью совершенно правильно трактовалось как умышленное причинение телесного повреждения, опасного для жизни или повлекшего за собой ряд конкретных тяжких последствий для здоровья потерпевшего, а также причинение иного вреда здоровью, опасного для жизни или вызвавшего указанные последствия.
В окончательной же редакции ч. 1 ст. 111 УК РФ термин «телесное повреждение» не употребляется и допущена тавтология, могущая создать серьезные трудности для практического применения указанной нормы. В начале говорится об «умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека» или повлекшего за собой конкретные тяжкие последствия, а затем – еще о каком-то «ином вреде здоровью, опасном для жизни», как будто бы речь идет не об одном и том же. К сожалению, такие обидные упущения в новом УК не единичны.
Обратимся, например, к ст. 134 УК РФ, предусматривающей ответственность за половые сношения и половые действия с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста. Субъектом данного преступления является, по прямому указанию закона, лицо мужского или женского пола, достигшее совершеннолетия (восемнадцатилетнего возраста). Такое решение вопроса относительно возраста ответственности представляется весьма спорным. Специальные исследования показывают, что наиболее криминально активными в рассматриваемом плане являются лица в возрасте 16–17 лет. Поэтому повышение возраста ответственности за данное преступление в сравнении со ст. 119 ранее действовавшего УК РСФСР с шестнадцати до восемнадцати лет вряд ли будет способствовать укреплению половой морали в российском обществе. Такое решение вопроса к тому же и нелогично, ибо за совершение развратных действий (ст. 135 УК РФ) – менее опасное преступление – ответственность наступает с шестнадцатилетнего возраста.
Диспозиция ст. 134 УК РФ уже, чем ее название («половое сношение и иные действия сексуального характера»). Законодатель обозначил в диспозиции лишь три действия сексуального характера («половое сношение», «мужеложство», «лесбиянство»). Все иные действия сексуального характера, в случае их добровольного совершения, в соответствии с буквой закона лежат за пределами рассматриваемого состава. В результате могут оказаться ненаказуемыми по данной статье такие опасные для физического и нравственного развития жертвы действия, как вступление взрослого мужчины в добровольный анальный или оральный секс с девочкой-подростком, а также в оральный секс с мальчиком-подростком, ибо половые сношения в главе 18 УК РФ рассматриваются только как естественное совокупление разнополых лиц. Совершенно очевидно, что в редакции диспозиции ст. 134 УК РФ законодателем пропущены «иные действия сексуального характера». Новый УК РФ в ст. 135 декриминализировал совершение развратных действий в отношении несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, ответственность за которые предусматривалась ранее действовавшим УК РСФСР (ст. 120). Думается, что с учетом опасности данного преступления для нравственного развития несовершеннолетних этот возрастной критерий следует установить на уровне шестнадцати лет путем внесения соответствующих законодательных изменений в ст. 135 УК РФ.
В последнее время подлинным бедствием для россиян стало совершение террористических акций с использованием боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. УК РФ в качестве квалифицирующего терроризм обстоятельства рассматривает лишь его совершение с применением огнестрельного оружия (п. «в» ч. 2 ст. 205). Остается загадкой, почему сюда не включено использование боевых припасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, тем более, что п. «к» ч. 1 ст. 63 того же Кодекса относит их использование к числу обстоятельств, отягчающих наказание. Создается впечатление, что правая рука законодателя порой не знает, что делает левая.
Совершенно непонятно, какими мотивами руководствовался законодатель, понижая санкцию за незаконное владение огнестрельным оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами с восьми лет лишения свободы (ч. 1 ст. 218 УК РСФСР) до трех лет (ч. 1 ст. 222 УК РФ). О криминологической обоснованности такого решения говорить не приходится.
Надо сказать, что система санкций норм Особенной части УК РФ в отдельных случаях противоречит интересам охраны личности и общественной безопасности. Сомнительным, например, является положение, когда такое особо тяжкое преступление, как убийство (ч. 1 ст. 105), наказывается с учетом верхнего предела санкции наравне с особо квалифицированными видами разбоя (ч. 3 ст. 162), вымогательства (ч. 3 ст. 163), изготовления или сбыта поддельных денег или ценных бумаг (ч. 3 ст. 186), квалифицированными видами хищения предметов, имеющих особую ценность (ч. 2 ст. 164). При этом минимальный предел санкции за убийство без отягчающих обстоятельств ниже, чем за указанные корыстно-насильственные и корыстные преступления. Представляются также недостаточными размеры санкций за особо квалифицированные виды похищения человека (ч. 3 ст. 126), организацию массовых беспорядков и участие в них (ч. 1 и 2 ст. 212), дезорганизацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ч. 3 ст. 321) и некоторые другие преступления. Недостаточно используются в Особенной части УК РФ и возможности применения такого вида наказания, как ограничение свободы. Новый Кодекс уделяет недостаточно внимания обеспечению охраны национальной безопасности России. В нем без достаточных оснований снижены в сравнении с УК РСФСР санкции многих статей, предусматривающих ответственность за преступления против военной службы. Не обладают должным профилактическим потенциалом нормы, направленные на противодействие налоговой преступности (ст. 198, 199 УК РФ).
Отсутствие в ряде случаев должного сравнительного анализа норм Особенной части УК РФ привело к очевидным нестыковкам отдельных глав и статей. Сопоставим, например, стоящие рядом «родственные» статьи, предусматривающие ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий. В одной из них (ч. 3 ст. 151) совершение деяния неоднократно рассматривается как особо квалифицированное обстоятельство, в другом (ст. 150) данное обстоятельство вообще не упоминается.
