Проблема криминального насилия в молодежной среде этим не исчерпывается. Серьезное внимание следует уделять и таким неформальным молодежным объединениям, как, например, «фанаты» спортивных обществ, «рокеры», «панки», «металлисты», группам «каратэ», «конфу», «ушу» и др. Нельзя недооценивать криминальную опасность и националистических проявлений в молодежной среде, о чем, в частности, свидетельствуют недавние события в Азербайджане, Армении, Грузии, Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Молдавии и других местах. Разгул хулиганствующих групп, доходящий нередко до погромов и физических расправ, шантажа, угроз, применения оружия, не может быть терпим.

Значительную тревогу вызывают неуставные отношения в армии («дедовщина»). Военнослужащих срочной службы необходимо оградить от издевательств казарменных хулиганов, обеспечить им гарантии социальной защиты.

Рассматривая тенденции насильственной преступности, следует отметить увеличение доли преступников, имеющих патологические деформации в психике, не исключающие вменяемости (дебильность, неврозы, психопатии, сексуальные отклонения и пр.). Во многом это связано с интенсивными процессами алкоголизации и наркотизации населения. По результатам наших исследований, каждый третий-четвертый убийца в настоящее время имеет те или иные психические аномалии.

Обращает на себя внимание увеличение доли насильственных преступлений с корыстной мотивацией.

Правоохранительным органам все чаще приходится сталкиваться с опасными организованными группировками преступников, совершающими тяжкие, нередко исключительно дерзкие и жестокие посягательства на личность в виде разбойных нападений и актов бандитизма. Характерными чертами таких групп являются: сравнительно продолжительное время действия; наличие опытных организаторов из числа рецидивистов, преступников-профессионалов; вооруженность; тщательное планирование криминальных акций; изощренность способов их совершения; повышенная конспиративность, маскировка антиобщественного поведения и пр. Их противоправные действия существенно осложняют оперативную обстановку в отдельных регионах страны. Только за 1986–1987 гг. сотрудники уголовного розыска выявили более 2,5 тыс. подобных групп, совершивших около 20 тыс. тяжких преступлений, в том числе много убийств, грабежей, разбоев^[133].

Вместе с тем нередки и ситуационные, непредумышленные посягательства на личность. Основу их составляют сравнительно мелкие корыстные мотивы: стремление достать деньги на выпивку, приобрести наркотики, отдельные дефицитные вещи и т. п.

Большинство насильственных преступлений, в том числе до 65 % убийств и тяжких телесных повреждений, совершается в сфере бытовых отношений на почве различных межличностных конфликтов. Однако уже в 1988 г. доля умышленных убийств по бытовым мотивам снизилась до 40 %, а 60 % составили убийства по корыстным и иным мотивам^[134].

Сложную проблему представляют насильственные преступления, совершаемые по сексуальным мотивам. Возрастает, в частности, интенсивность умышленных убийств, сопряженных с изнасилованиями. Эти преступления чрезвычайно опасны; они свидетельствуют об особой эгоцентрической направленности личности виновных, их предельной развращенности, крайней жестокости. Нередки случаи совершения таких деяний преступниками-садистами.

В 70-е годы правоохранительные органы и общественность ослабили борьбу с хулиганством. Результатом здесь, в частности, явилось резкое снижение показателей его регистрации. Однако, как показали специальные исследования, «снижение» произошло лишь «на бумаге», а не в реальной жизни. Криминологами давно подмечена закономерность: ослабление борьбы с хулиганством ведет к росту насильственных преступлений. Это отчетливо прослеживается при анализе соответствующей статистики.

Активизация борьбы с хулиганством в 1983–1984 гг. в немалой степени способствовала сокращению тяжких преступлений против личности в 1985–1986 гг. Резкое же сокращение регистрации уголовно наказуемого хулиганства в 1986–1988 гг. (соответственно, на 14,7; 19,6 и 13 %) наряду с другими факторами способствовало росту тяжких насильственных преступлений в 1988–1989 гг. Здесь проявился своеобразный «криминологический баланс».

Особую опасность представляют хулиганские действия со стороны молодежных группировок с антиобщественной направленностью поведения. Такие проявления с весьма тяжкими последствиями имели место в Казани, городах Дзержинске Горьковской области, Ленинске-Кузнецком Кемеровской области, Комсомольске-на-Амуре, Моршанске Тамбовской области и ряде других населенных пунктов. В определенной степени эти опасные деяния стимулировались «хронической» безнаказанностью хулиганов, бездумным либерализмом на местах. Как отметил Генеральный прокурор СССР, «снова стали проявляться признаки старой болезни. В некоторых аппаратах МВД начинаются манипуляции со статистикой, регистрацией хулиганства… и других преступлений. Установлены неединичные случаи необоснованных отказов в возбуждении дел»^[135].

Анализируя тенденции насильственной преступности, нельзя не сказать о том, что в последнее время широкое распространение получили факты использования преступниками боевого оружия – пистолетов, автоматов, гранат и т. п. Особое беспокойство вызывает резкое увеличение числа бандитских нападений на таксистов, инкассаторов, сбербанки, случаев захвата заложников. В 1988 г. число нападений на сотрудников органов внутренних дел только с целью завладения оружием возросло по сравнению с предыдущим годом вдвое. В схватках с преступниками погибли 263 работника милиции. Только за 9 месяцев 1989 г. убито 146 сотрудников МВД, ранено – 905.

Значительно участились случаи криминального использования отравляющих веществ, ядов, особенно при совершении разбойных нападений.

Если в 1986 г. были зарегистрированы лишь единичные факты подобного рода, то в 1987 г. их было зафиксировано уже 189, а в 1988 г. – почти 600^[136].

Основную массу криминальных деяний, регистрируемых по линии уголовного розыска, составляют корыстные преступления – кражи государственного, общественного, а также личного имущества. В целом их динамика весьма неблагоприятна.

За период с 1976 по 1985 г. показатели регистрации краж государственного и общественного имущества выросли в 1,8 раза. Снижение их числа отмечалось лишь в 1986 и 1987 гг., соответственно, на 22,3 и 10,2 %. Однако уже в 1988 г. количество краж государственного и общественного имущества возросло на 24,9 %^[137], а в 1989 г. – на 66,9 %.

Большой ущерб причиняют не только кражи в крупных и особо крупных размерах, но и мелкие кражи. Они широко распространены в сельском хозяйстве, легкой, пищевой, мясной и молочной промышленности, в строительных организациях. В 1986–1987 гг., например, задержано 1,6 млн воров-несунов.

Наблюдается устойчивая тенденция роста краж личного имущества граждан. За период с 1976 по 1985 г. показатели их регистрации возросли в 2,6 раза (на 163 %). Лишь в 1986 г. они уменьшились на 13,1 %. Затем, в 1987 г., статистикой зафиксировано их небольшое увеличение (на 1,9 %). В 1988–1989 гг. этот рост был уже значительным (на 36,6 и 54,1 %)^[138].

Ежегодно примерно 35–40 % всех краж личного имущества составляют квартирные кражи. Их количество увеличивается; они существенно осложняют оперативную обстановку в стране. Так, в 1988 г. по сравнению с 1987 г. число квартирных краж возросло на 29 %^[139].

Отмечается рост краж, совершаемых организованными преступными группами и ворами-гастролерами, но все же две трети из них совершаются местными жителями. Среди субъектов данных преступлений много рецидивистов. Так, в числе осужденных за кражи личного имущества каждый третий имеет неснятую судимость. Каждый третий не занимался общественно полезным трудом. В рассматриваемой сфере отчетливо прослеживается тенденция профессионализации преступных проявлений. Не случайно 85 % карманных и 60 % квартирных воров, 50 % мошенников были ранее судимы^[140].