Угроза, как и само физическое насилие, может реализовываться в отношении не только самой потерпевшей, но и других лиц (например, детей, родственников и пр.). Закон не требует, чтобы эти лица были непременно близкими для потерпевшей (например, избиение на ее глазах постороннего ребенка).

Угроза применения физического насилия при изнасиловании должна быть реальной и создавать у потерпевшей впечатление немедленного приведения ее в исполнение в случае отказа уступить домогательствам насильника. Поскольку угроза физическим насилием применяется как средство подавления сопротивления потерпевшей в целях ее изнасилования, то ответственность по ст. 131 УК РФ наступает независимо от того, имел ли виновный намерение на самом деле осуществить угрозу или только рассчитывал на психологическое воздействие. Важно, что он запугивал жертву и та считала осуществление угрозы вполне реальным.^[1134]

Следует иметь в виду, что угроза применить физическое насилие в будущем, как правило, не ставит женщину в безвыходное положение и у нее сохраняется возможность принять меры, предотвращающие изнасилование, путем обращения в правоохранительные органы, к родственникам или иным способом.

Угрозу следует отличать от понуждения женщины к половому сношению, которое хотя также предусматривает определенное давление на психику потерпевшей, но не связано с возможностью немедленного применения физического насилия. (см. материал к ст. 133 УК РФ).

Изнасилование следует признавать совершенным с использованием беспомощного состояния потерпевшей в тех случаях, когда она в силу своего физического или психического состояния (малолетний или престарелый возраст, физические недостатки, слабоумие или другое расстройство психической деятельности, иное болезненное либо бессознательное состояние и т. п.) не могла понимать характера и значения совершаемых с нею действий или не могла выразить свою волю и оказать сопротивление виновному, а последний, вступая в половое сношение, сознавал, что потерпевшая находится в таком состоянии (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г.^[1135]).

Использование беспомощного состояния потерпевшей выражается в использовании ее бессознательного состояния либо физической неспособности оказать сопротивление насильнику. Оно может быть вызвано ее психическим расстройством, сильным опьянением, болезненным состоянием, физическими недостатками и пр. Половой акт при этом осуществляется вопреки или помимо воли женщины. Она либо не способна понимать происходящее с нею, либо, сознавая характер совершаемых над ней действий, не в состоянии выразить свою волю и оказать сопротивление.

Беспомощное состояние может быть связано и с таким положением тела женщины, когда она лишена возможности к сопротивлению. Показательно в этом отношении следующее дело.

На железнодорожной станции работница И., с целью очистки изнутри цистерны, через горловину влезла внутрь цистерны так, что до пояса ее тело находилось в цистерне. Проходившие мимо двое солдат, воспользовавшись тем, что И. не могла ни сопротивляться, ни звать на помощь, пытались совершить с нею половое сношение.^[1136]

Как беспомощное состояние может расцениваться и тяжелая степень опьянения потерпевшей, лишающая ее возможности сознавать окружающую обстановку, понимать значение совершаемых виновным действий и оказывать ему сопротивление. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» указывается, что при оценке обстоятельств изнасилования потерпевшей, находившейся в состоянии опьянения, суды должны исходить из того, что беспомощным состоянием в этих случаях может быть признана лишь такая степень опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, которая лишала потерпевшую возможности оказать сопротивление насильнику^[1137]. Последний, разумеется, должен сознавать, что потерпевшая находится в таком состоянии.

Для признания изнасилования совершенным с использованием беспомощного состояния потерпевшей не имеет значения, привел ли женщину в такое состояние сам виновный (например, напоил спиртными напитками, дал наркотики, снотворное и т. п.) или она находилась в беспомощном состоянии независимо от его действий (п. 3 постановления).

Если из материалов дела об изнасиловании усматривается, что беспомощное состояние потерпевшей наступило в результате применения лекарственных препаратов, наркотических средств, сильнодействующих или ядовитых веществ, то свойства и характер их действия на организм человека могут быть установлены соответствующим экспертом (наркологом, токсикологом), заключение которого следует учитывать при оценке состояния потерпевшей наряду с другими доказательствами.

Изнасилованием по признаку использования беспомощного состояния потерпевшей может быть признано также совершение полового сношения (без применения насилия) с женщиной, страдающей психическим заболеванием, когда потерпевшая не отдавала себе отчета в происходящем или не могла руководить своими действиями. Надо только, чтобы виновный, сознавая это, использовал такое состояние потерпевшей.

Как изнасилование судебная практика нередко расценивает и половое сношение с малолетними девочками (не достигшими четырнадцатилетнего возраста) без применения физического и психического насилия. Потерпевшие в этом возрасте, как правило, еще не достигают такого уровня психического развития, который позволил бы им правильно оценивать характер и значение совершаемых с ними сексуальных действий. В силу этого фактически они находятся в беспомощном состоянии^[1138]. В каждом таком случае необходимо тщательно выяснять, могла ли потерпевшая в силу своего возраста и развития сознавать характер и значение совершаемых с нею действий. Если она понимала суть происходящего, что в возрасте 12–14 лет возможно, то состав изнасилования отсутствует, и уголовная ответственность должна наступать по ст. 134 УК РФ – за совершение полового сношения с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста.

Состав изнасилования (за исключением предусмотренного ч. 3 ст. 131 УК РФ) – формальный. Изнасилование следует считать оконченным преступлением с момента начала полового акта, независимо от его последствий. Таким образом, окончания виновным полового акта в физиологическом смысле здесь не требуется. Достаточно насильственного введения полового члена в гениталии потерпевшей (в преддверие влагалища или само влагалище).

Поскольку с объективной стороны состав изнасилования предполагает наличие двух действий, то в случае выполнения только одного из них (физического насилия или угрозы) и несовершения другого (полового сношения), содеянное рассматривается как покушение на изнасилование^[1139].

Как покушение на изнасилование должны расцениваться действия виновного, если он не сумел вступить в половое сношение по не зависящим от его воли обстоятельствам (активное сопротивление потерпевшей, физиологические причины и пр.).

При разрешении дел о покушении на изнасилование с применением физического или психического насилия следует устанавливать, действовал ли подсудимый с целью совершения полового акта и являлось ли примененное им насилие средством к достижению этой цели. Только при наличии этих обстоятельств действия виновного могут рассматриваться как покушение на изнасилование. В связи с этим необходимо отличать покушение на изнасилование от насильственных действий сексуального характера, а также других преступных посягательств, затрагивающих честь, достоинство и неприкосновенность личности женщин (развратные действия, хулиганство, причинение вреда здоровью, оскорбление и др.) (см. п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации»^[1140]).