Поскольку ст. 15 и 17 Основ уголовного законодательства устанавливают единые основания ответственности за приготовление к преступлению и за покушение на преступление, а также для исполнителей и других соучастников преступлений. Ответственность по п. «и» ст. 102 УК РСФСР в связи с этим должна наступать вне зависимости от того, были ли оконченными оба умышленных убийства и являлся ли виновный исполнителем либо иным соучастником этих преступлений^[838]. Следовательно, основанием для применения п. «и» ст. 102 УК РСФСР является не только совершение лицом в прошлом оконченного умышленного убийства, предусмотренного ст. 102 или 103 УК РСФСР, но и ранее совершенное приготовление к убийству, покушение на убийство либо соучастие в нем.

Умышленное убийство не может квалифицироваться по п. «и» ст. 102 УК РСФСР, если виновный ранее совершил деяния, по действующему законодательству не являющиеся соучастием, а составляющие заранее не обещанное укрывательство умышленного убийства.

Для вменения субъекту п. «и» ст. 102 УК РСФСР необходимо, чтобы ранее совершенное им убийство было отделено от вновь совершенного определенным промежутком времени. Если лицо совершило одновременно (или на протяжении короткого промежутка времени) убийство двух или более лиц, ответственность наступает по п. «з» ст. 102 УК РСФСР. Если лицо совершило несколько убийств разновременно, содеянное должно быть квалифицировано по п. «и» ст. 102 УК РСФСР.

В следственной и судебной практике при применении п. «и» ст. 102 УК РСФСР возник вопрос, подлежит ли дополнительной квалификации ранее совершенное виновным убийство, если он за это преступление не был осужден, или оно охватывается п. «и» ст. 102 УК РСФСР.

По приговору Горьковского областного суда С. был признан виновным в том, что он дважды (9 декабря 1960 г. и 25 февраля 1961 г.) покушался на убийство жены. Действия С. были квалифицированы по ст. 19 и п. «а» ч. I ст. 136 УК РСФСР 1926 г. и по ч. II ст. 15 и п. «б» и «и» ст. 102 УК РСФСР 1960 г. Рассмотрев дело в порядке надзора, Президиум Верховного Суда РСФСР указал, что суду якобы достаточно было применить в отношении С. лишь ч. II ст. 15 и п. «и» ст. 102 УК РСФСР, а квалифицировать его действия еще и по ст. 19 и п. «а» ч. I ст. 136 УК РСФСР 1926 г. не требовалось. «Для квалификации действий обвиняемого по п. «и» ст. 102 УК РСФСР, – указывается в постановлении Президиума, – не требуется наличия судимости за ранее совершенное им убийство или дополнительной квалификации этого убийства»^[839].

По нашему мнению, с таким решением поставленного вопроса согласиться нельзя. Прав С. В. Бородин, указывающий, что п. «и» ст. 102 УК РСФСР не дает оснований для квалификации и первого, и второго убийства^[840]. В данном случае закон (п. «и» ст. 102 УК РСФСР) имеет в виду квалификацию лишь второго убийства, совершенного лицом, ранее совершившим умышленное убийство. Ранее же совершенное убийство подлежит самостоятельной квалификации в зависимости от мотивов и других обстоятельств.

Если же в подобных случаях применять только п. «и» ст. 102 УК РСФСР, то ранее совершенное убийство останется без должной юридической оценки. Это совершенно недопустимо, особенно когда убийства совершаются по разным мотивам и при различных квалифицирующих обстоятельствах (например, первое убийство совершено из корысти, второе из ревности)^[841]. Еще сложнее обстоит дело, если одно из преступлений представляет собой покушение на убийство, а другое – оконченное убийство. Как в таких случаях квалифицировать содеянное? Если применить только п. «и» ст. 102 УК РСФСР, то создается представление, что виновный совершил два оконченных убийства. Еще неуместнее будет квалификация по ч. II ст. 15, и п. «и» ст. 102 УК РСФСР, поскольку без юридической оценки останется оконченное убийство. Единственно правильной будет квалификация содеянного по совокупности. Например, в зависимости от того, что было совершено ранее – покушение на убийство из хулиганских побуждений или оконченное убийство из ревности, содеянное следует квалифицировать по ч. II ст. 15, п. «б» ст. 102, и по п. «и» ст. 102 УК РСФСР либо по ст. 103 и по ч. II ст. 15 и п. «б» и «и» ст. 102 УК РСФСР.

Факт повторного совершения умышленного убийства свидетельствует как об особой общественной опасности личности преступника, так и об особо тяжких последствиях (лишение жизни двух или более человек). В этих случаях ярко проявляется антиобщественная сущность преступника, его склонность к насилию, к совершению тягчайших преступлений против личности.

Повторное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправными действиями потерпевшего, или при превышении пределов необходимой обороны, не свидетельствует об особой опасности личности такого убийцы и не может быть квалифицировано по п. «и» ст. 102 УК РСФСР.

В случаях, когда виновный сначала совершил умышленное убийство при смягчающих обстоятельствах (в состоянии сильного душевного волнения или при превышении пределов необходимой обороны), а затем – умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах или без таковых, содеянное не может быть квалифицировано по п. «и» ст. 102 УК РСФСР. Закон (п. «и» ст. 102 УК РСФСР) на этот счет содержит четкие и конкретные указания.

Умышленное убийство должно квалифицироваться по п. «и» ст. 102 УК РСФСР не только при повторном совершении одного и того же преступления – умышленного убийства, но и в тех случаях, когда убийству предшествовало какое-либо преступление, сопряженное с умышленным убийством (террористический акт – ст. 66 и 67 УК РСФСР, диверсия – ст. 68 УК РСФСР, бандитизм – ст. 77 УК РСФСР, дезорганизация нормальной деятельности исправительно-трудовых учреждений – ст. 77 УК РСФСР, посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка – ст. 191² УК РСФСР, сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению служебных обязанностей – п. «в» ст. 240 УК РСФСР).

В нашей литературе высказывалось мнение о том, что при решении вопроса о применении п. «и» ст. 102 УК РСФСР снятие или погашение судимости за ранее совершенное убийство, а также истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности за это преступление якобы не имеют значения для признания вновь совершенного убийства повторным^[842]. Реализация этой точки зрения на практике вела к нарушению закона.

В 1934 г. М. совершил корыстное убийство, за что был осужден к 10 годам лишения свободы. Через 28 лет М. на почве кровной мести убил Б. Верховный Суд Дагестанской АССР вменил М., помимо п. «к» ст. 102 УК РСФСР, еще и п. «и» указанной статьи, хотя судимость М. за прежнее преступление была давным-давно погашена^[843].

Снятие (погашение) судимости означает, что лицо признается не имеющим судимости, т. е. как бы не совершавшим преступления (ст. 57 УК РСФСР). Следовательно, ранее совершенное преступление не может считаться квалифицирующим обстоятельством, если по этому преступлению судимость снята (погашена).

Точно так же совершенное ранее убийство не может считаться квалифицирующим обстоятельством, если по нему истекли сроки давности (ст. 48 УК РСФСР). Поскольку по истечении сроков давности лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности, постольку и факт совершения в прошлом преступления нельзя считать по истечении сроков давности квалифицирующим обстоятельством.

Пленум Верховного Суда СССР в упомянутом постановлении № 9 от 3 июля 1963 г. указал: «Убийство не может квалифицироваться по п. „и“ ст. 102 УК РСФСР., если с виновного снята судимость за ранее совершенное умышленное убийство в порядке амнистии или помилования либо погашена или снята в соответствии со ст. 47 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, а также если к моменту совершения убийства истекли сроки давности уголовного преследования за ранее совершенное преступление, указанные в ст. 41 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик»^[844].