Следует согласиться с мнением В. Г. Бужора о том, что уровень криминального насилия в обществе служит показателем его цивилизованности и гуманности установившейся в нем системы общественных отношений. «Чем больше то или иное общество „продуцирует“ субъектов, которые грабят, убивают, насилуют, тем неудовлетворительнее общественные отношения в данном обществе»^[492].

К основным криминогенным детерминантам убийств, причинения вреда здоровью и хулиганства следует отнести:

– ориентацию значительной части населения на любые, ничем не ограниченные средства достижения жизненно важных целей;

– ожесточенную конкурентную борьбу в экономической и политической сферах;

– утрату многими людьми личной перспективы, крах их надежд, неблагоприятные материальные и жилищные условия, постоянное состояние тревоги и безысходности, провоцирующие на агрессивную „разрядку“^[493];

– повышенную распространенность среди отдельных групп населения представления о допустимости насильственных действий, стереотипов агрессивно-насильственного поведения в конфликтных ситуациях;

– интенсивную алкоголизацию и наркотизацию населения, обусловливающую широкое распространение «пьяных» эксцессов и связанного с ними агрессивно-насильственного поведения (по данным НИИ наркологии Минздрава РФ, на начало 2002 г. в России официально зарегистрировано 2,2 млн больных алкоголизмом граждан, однако, по мнению экспертов, на самом деле в стране более 8 млн алкоголиков-мужчин, около 2 млн хронически пьющих женщин и 0,5 млн подростков до 14 лет, уже страдающих алкогольной зависимостью; к ним еще надо добавить около 4 млн человек, употребляющих наркотики);

– нереагирование соответствующих должностных лиц и общественных организаций на антиобщественные поступки в сферах быта, досуга и трудовой деятельности;

– виктимное (легкомысленное, безнравственное, противоправное) поведение потерпевших, служащее поводом для преступления;

– влияние преступной среды; криминальное «заражение» в экстремистской или хулиганствующей микросреде; вовлечение в организованные, заказные и т. п. преступления;

– провоцирующие на конфликт взаимоотношения в семье, с соседями, сослуживцами (оскорбления, ссоры, скандалы, драки, издевательства);

– несвоевременное выявление общественностью и правоохранительными органами криминогенных семейно-бытовых ситуаций; неудовлетворительное реагирование на бытовые конфликты;

– нереагирование на предшествующие насильственным преступлениям угрозы физической расправой в отношении потерпевшего и других лиц, факты побоев, нанесения телесных повреждений, истязаний, хулиганских поступков;

– латентность и безнаказанность значительной части преступлений против личности, обусловленные низким профессионализмом правоохранительных органов;

– терпимость в трудовом коллективе и бытовой микросреде к пьяницам, наркоманам и токсикоманам, нарушителям общественного порядка, а также к фактам вовлечения несовершеннолетних в пьянство и потребление одурманивающих веществ;

– недостатки в деятельности правоохранительных органов по борьбе с криминальным рецидивом; необоснованное применение к осужденным досрочного освобождения от наказания; обстоятельства, осложнившие процесс их социальной адаптации и ресоциализации (например, незаконный отказ в регистрации по месту жительства, трудоустройстве); недостаточный контроль со стороны органов внутренних дел и общественности за поведением условно осужденных и досрочно освобожденных, находящихся под административным надзором;

– неполнота выявления лиц, страдающих психическими заболеваниями и аномалиями психики; слабая профилактическая работа с данными лицами, непринятие по отношению к ним предусмотренных законом медицинских и других мер общественной безопасности;

– обстоятельства, способствовавшие формированию антиобщественных группировок молодежи с агрессивно-насильственной направленностью; недостатки в деятельности по разобщению таких группировок;

– существование значительного нелегального рынка оружия; его небрежное хранение; непринятие мер по пресечению незаконного оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, ядов;

– недостатки в охране общественного порядка и безопасности граждан, в организации патрульно-постовой службы милиции, профилактической деятельности органов внутренних дел;

– нереагирование окружающих на факты применения насилия, хулиганства, иного аморального и противоправного поведения; оставление потерпевшего без помощи в опасной ситуации; непринятие очевидцами мер к пресечению преступления, их невмешательство в конфликт, случаи попустительства, равнодушия и трусости;

– недостатки в воспитательной работе по месту жительства, работы и учебы, в организации досуга, культурного обслуживания населения, в том числе упущения в воспитательной, культурно-массовой и организационной работе в молодежных общежитиях, нарушения в работе предприятий торговли и общественного питания, создающие условия, способствующие возникновению конфликтных ситуаций, и т. д.

Хочется еще раз подчеркнуть значимость учета межличностного взаимодействия между преступником и жертвой, происходящего до совершения насильственного преступления. Часто в таких случаях речь идет о развивающемся «по спирали» межличностном конфликте.

Детерминация подобных конфликтов связана прежде всего с опытом формирования личности и общей культурой поведения. Главные криминогенные компоненты при этом – неумение идти на компромиссы, гипертрофированное «чувство врага», связанное с повышенной подозрительностью и ранимостью, а также нормы поведения, предписывающие возмездие за причиненный ущерб^[494]. Тысячелетние традиции мести и насыщенность человеческой культуры образцами насильственного поведения играют здесь роковую роль.

Повседневная жизнь создает множество поводов и объективных причин для такого рода криминогенных конфликтов.

В условиях девальвации ценности человеческой жизни практически среди всех слоев населения доминируют антиобщественные ориентации в форме предрасположенности личности (отдельных социальных групп) к выбору насилия как средства реализации своих интересов и удовлетворения потребностей^[495]. Детерминация различных форм криминального насилия обусловлена именно доминированием в социуме соответствующих ценностных ориентации и установок.

Серьезное внимание следует обратить на обстоятельства, формирующие агрессивную насильственную направленность личности в детстве и подростковом возрасте. К ним относятся:

– неблагополучная обстановка в семье, формирующая склонность к разрешению возникающих конфликтов путем применения насилия (примеры распущенности, аморального и противоправного образа жизни, жестокости и безразличия по отношению к близким, пьянства, паразитизма и т. п.)^[496];

– деморализующее влияние ближайшего бытового окружения по месту жительства, работы, учебы; жестокость по отношению к людям, животным; издевательства над младшими и слабыми; участие в неформальных группах с антисоциальной направленностью со склонностью к насилию; групповые драки, избиения; пьянство и т. п.;

– целенаправленное вовлечение подростков в пьянство, потребление наркотиков и других одурманивающих веществ, преступную или иную антиобщественную деятельность агрессивного характера взрослыми преступниками и ранее судимыми сверстниками (особенно здесь следует отметить целенаправленную деятельность по вербовке «кадров» со стороны участников организованных преступных групп и сообществ, профессиональных преступников, пропаганду ими обычаев своей среды);

– воздействие на несовершеннолетних пропаганды «суперменства», крайнего индивидуализма, жестокости и презрения к окружающим, отношения к насилию как нормальному явлению социальной жизни.

Повседневная жизнь постоянно и наглядно демонстрирует подросткам модели агрессивного поведения в семье, субкультуре и средствах массовой информации^[497], которые они и перенимают. Показательно, что около 90 % несовершеннолетних, отбывающих наказание за совершение насильственных преступлений, по данным представительного выборочного исследования, еще до начала преступной деятельности сами являлись объектами жестокого обращения^[498]. Отсюда, в определенной мере, их озлобленность и агрессивность, порождающие насилие и жестокость.