Взрыв! - и один из пауков умирает вместе со всем боекомплектом, создавая на месте людоеда-переростка огненный шар. А я тем временем разрываю дистанцию, чтобы не встречаться в прямом бою с такой машиной. Но ответом мне служит только смех и выпрыгивающая из огненного облака фигура.

— Таким меня не пронять, уебок! — Доносится самодовольный ор, и в подтверждение ему вокруг фигуры словно ареол пылает какой-то покров. Слишком яркий, слишком мощный и слишком толстый, похожий скорее на толстое одеяло. А затем переросток начинает бежать в мою сторону, явно стараясь сократить дистанцию. И хотя внутри бьется неистовое чувство и самому побежать навстречу, но я понимаю, что действовать нужно иначе. Меч втыкается в землю, а я подхватываю слонобой, выпуская один за одним пять оставшихся патронов. После чего мощнейшее оружие превращается в ненужный хлам и летит на землю.

А обе ладони выставляются вперед, навстречу врагу, чтобы ударить в максимальную мощь. Мгновения текут одно за одним, пока фигура с каждым рывком сближается, и когда расстояние сокращается до четырех метров, бугай вдруг замахивается рукой, посылая в мою сторону сгусток энергии.

Хлопок силы! - Бью я в ответ, направляя пучок вибраций прямо на несущееся в меня облако, что выглядит даже очень опасно, сверкая все такой же непонятной, но тяжелой стихией.

Хлопок силы! — И со второй руки тоже срывается техника, уносясь следом, прямо в образовавшийся проем, ведь первый мой удар полностью развеял оказавшееся не таким уж и опасным облако врага.

Бугая цепляет первой волной, отчего его покров вспыхивает, а тело замедляется. А потом туда же устремляется и второй удар, в который я специально вложил как можно больше отталкивающего кинетического эффекта. И массивную тушу задирает кверху из его присогнутого состояния.

Хлопок силы! - Третий удар в полную мощь пришелся почти вплотную, когда между нами оставалось не больше метра. И врага просто сдуло, отбрасывая назад и заставляя перекувырнуться. Вот только и старик успел взмахнуть своей ручищей, проехавшись по мне клинком и затапливая пространство потоком красноватой ци.

Удар пришелся в мой торс, кожу пробрало чужой ци, тело откинуло. Но я неожиданно понял, что особого урона мне это не нанесло. Да, там было много чудовищной силы. Там было много сырой и грубой ци. Но там не было какой-либо техники, которая смогла бы прорезать покров. И все, чем я отделался, отправлением в полет.

Пытаться вскочить или стабилизировать себя я уже не стал, достигнув главной цели. На мгновение ослабил его покров, содрав с него ци толстыми хлопьями. И наоборот, постарался сильнее вжаться в землю.

Бам! — И второй паук умер мгновенно, впечатавшись сверху в повалившегося на спину противника и детонируя сразу шесть зарядов. Батарейки и фениксы вперемешку. Шар огня, вздымающийся кверху и расползающийся крыльями плазмы, зацепил и меня. Но дохнувший в лицо жар был скорее приятным, несмотря на боль. Он свидетельствовал о том, что врагу сейчас куда хуже.

Вскочить! И тело, обожженное и сигнализирующее о куче травм, принимает вертикальное положение, а я ищу свой меч. Но тот остался где-то там, внутри расплескавшейся огненной смеси. Но не беда. Кольцо открывается, благо пара секунд у меня есть. А потом я достаю новое оружие Копье. И уже с ним иду вперед, прямо в новый столб огня, навстречу выползающей, объятой пламенем фигуре.

Та резко вскакивает, машет кулаком наотмашь, создавая мощную ударную волну, которой меня даже чуть сносит. Но взрыв шести снарядов в упор явно не сделал его здоровее.

Хлопок силы! — ударной волной я бью врага, закидывая его обратно, в пекло. А когда он выползает снова, то берусь обеими руками за копье, создавая клинок звука. Покров гиганта был поистине мощным. Но таким же неуклюжим. Я сдул довольно большую его часть своими хлопками, дестабилизируя защиту. Да и огонь сковзь него проходил, достигая кожи и превращая ту в пепел.

— Стой! Давай д… — Голос, что ранее лучился злобой и осознанием собственной власти, становится вдруг жалобным и писклявым, а потом наконечник копья бьет в голову, сверху. На секунду задерживается в плотном, словно кровавый кисель, покрове, что, впрочем, не очень-то помог хозяину. А потом уходит дальше, прошивая череп и взбалтывая содержимое черепной коробки.

Клинок выходит обратно так же легко, как и вошел. А я, не обращая внимания на награду, направляюсь назад, разгоняя тело и стремясь как можно быстрее вернуться на холм. Туда, где осталось еще как минимум два врага. Некромант. И Сам Икрам. И против них сейчас должна была сражаться Нелл.

Росчерк копья… И Полыхающая фигура, с обожженной до черноты лицом, уже не видящая, куда идти, заваливается с рассеченным горлом. Я не знаю кто это, но понимаю, что он кровавый. И темный зверь внутри приятно урчит от новой отнятой жизни, пока я бегу дальше, по пути проносясь мимо места смерти хитинчатого и вливая в себя еще несколько кристаллов, ведь прошлые запасы уже истощились. Да, я уже вышел далеко за грань. За грань того, отчего должен был умереть. Раньше. Но сейчас я ощущал. Запас еще есть. После битвы я отрублюсь. Но это после. И наконец я поднимаюсь наверх, вдыхая новую порцию густого, химического, раскаленного до невозможности воздуха, тут же снова задерживая дыхание.

Ад! Инферно! Хлопья пепла. Вот что я увидел. Где-то сзади все еще бежали мертвяки, но на них внимания я уже не обращал. Добегут, прибью. Сейчас меня интересовала битва где-то там, на другой стороне огненного ада. И к ней я и направился, ощущая, как каждую секунду сквозь пространство проносятся резкие, острые, как удар хлыста всполохи ци. И хотя это были лишь отзвуки, лишь эхо ударов, направленных не на меня, но по одним ним можно было понять о мощи того, кто их применяет. И этот аромат силы я уже знал. Икрам. Что-то отдаленно похожее на свет, но чуть иное. Все же закалка восприятия реально работает и на чувствительность к силе.

Ноги пронесли тело сквозь жар и пламя, позволяя выскочить уже на другой стороне пожарища. А на слезающую кожу я не обращал особого внимания. Тем более что бой тут был в самом разгаре.

С одной стороны, объятый белым светом, как ангел, стоял Икрам, которого я узнал только по силе. Все же покрытый черными ожогами мужик с полностью сгоревшими волосами слабо походил на того уверенного в себе араба.

А перед ним замерли пара пауков, защищающих хозяина, пока тот махал руками, и порождая резкие, яркие вспышки энергии, направленные на кровавую фигуру. Нелл.

Хлопок силы! — Через секунду я был уже рядом, наседая на одного из пауков и сметая того ударом звука. Но следом и в меня ударила яркая вспышка, прошивающая покров и оставляющая на теле глубокую рану, словно меня ударили раскаленным лезвием. Вот жеж!

Хлопок звука! — Второй удар был направлен в самого халифатца, срывая ему технику. Или мне просто так хотелось думать. А Нелл, получив поддержку, бросилась и на второго духа, быстро его изничтожая.

Крик баньши! — Наконец применил я новую, пока что не обкатанную технику. Она была куда слабее, но действовала постоянно. И я попытался испробовать ее, в надежде, что она помешает арабу использовать свои удары. Напрасно.

Вспышка. Вспышка. Вспышка. Атаки халифатца были сильны. И проходили покровы. Но это был не ментал. Не звук. Даже не свет. Нечто иное. И словно и этого было мало, он вдруг резко отскочил, вытягивая руку. Пытается открыть кольцо?