— К чему?

— К переменам…

— Не кисни в начале пути. — Четрн снял с пояса кинжал и занялся подготовкой вертела. В траву посыпалось золото стружки. — Кисни в конце. Дело гиблое, бесперспективное и мы все умрем.

— Представляешь, — улыбнулась Мистерия, — сколько нам терпеть его нытье…

— Ты, Четка, никак на темную сторону шагнул? — прищурился Михаил.

Курьер молча установил рогатины, обжог вертел, пристроился на пеньке — напротив родни — и сказал, оценивающе глядя на Настройщика:

— Ты, может, и не умрешь… — И бодро кивнув, добавил. — Ты просто ох…

— Чет! — привычно попрекнула Лаони.

— Мы в лесу и взрослые, — развел руками Курьер

Далекий рык прервал беседу, хрустнули ветки в переплетении кустарника. Приподнявшись, Четрн оглянулся и… расслабленно опустился на место. К костру, неся на плечах производную кабана и медведя, подошел Ор. Молча сгрузил тушу у ног Мистерии, присел подле костра и углубился в чистку оружия. Лаони примерилась к туше и удивленно приоткрыла рот:

— А рана где? Как ты его… ну того?

— Задушил.

Чет прикинул размер зверя в холке и уважительно цокнул языком.

— Напомни мне, не спорить с тобой, — сказал Михаил.

— Напомню, — не поднимая головы, ответил Защитник.

Жар коснулся сочной вырезки аппетитным скворчанием. В желудке у Четрна заурчало.

***

Михаил одобрительно похлопал по животу и оглянулся на затоптанное кострище, увенчанное сизой ленточкой дыма — единственное свидетельство недолгой передышки. Ор по собственной инициативе, с молчаливого согласия родни, тщательно прибрал стоянку и закопал лишнее в буреломе. Пятнадцатиминутная отсрочка пришлась кстати.

— Я на ходу не перевариваю, — буркнул Четрн вослед удалявшимся соратникам, и, не дождавшись ответа, пристроился в хвост группе.

Темп задавал Ор — споро, без суеты, к загадочному востоку. Среди буйства трав и соцветий, под занавесью лиан, задрапировавших вековую флору. По оврагам, лощинам и холмам, неумолимой чередой ткавших дорогу к неведомым Вратам. Припекало солнце, красной каплей мелькая в прорехах листвы. Жизнь сонмом звуков сочилась из тысяч лесных отнорков. Первозданная дикость, не потревоженная изысками разума, — однообразная в природном естестве, полная загадок и неприятных сюрпризов.

— Опять?! — Михаил, которому выпала честь нести запасы мяса, остановился. Его что-то держало. Дернувшись в надежде без лишних усилий избавиться от неведомой помехи, он оглянулся….

— Руби!

— Да не мешок…

— Пальцы, пальцы!

— Сам вижу!

— Попади уже!

— Уходит!

— Взял! — Четрн перерубил жадно пульсировавшую лиану, вознамерившуюся полакомиться мясом — как фрагментированным, в обертке из листьев, так и цельным прямоходящим. Лес наполнило тихое шипение.

— Есть идеи? — Лаони взвесила в руках посох.

Димпы сорвались в бег — сквозь занавесь извивавшихся ветвей, хлеставших воздух точно плети. Взвихрилась листва, причудливым хороводом сокрыв хищные заросли. Видимость упала до пары метров — беги сквозь боль и надейся, что кривая выведет к свету.

Шипение усилилось.

Отбив посохом не в меру ретивую ветвь, Мистерия в рывке пробила стену кустарника и съехала по песчаному откосу на каменистый берег узкой речушки. В воздухе ощутимо запахло рыбой. Солнце плеснуло в глаза игрой водных бликов и уютной теплотой.

— Отпусти, хлорофилла! — Михаил отмахнулся мечом и в облаке песка скатился вниз. Вопреки здравому смыслу, первая мысль была отнюдь не о тяжести полученных травм — воздух в легких, в голове бедлам, руки, ноги послушно перебирают гальку и хвала небесам. Первой мыслью Настройщик озаботился о запасах съестного — в преддверии скорого ужина практичность возобладала.

— Все целы? — спросила Лаони, подбирая мантию, омываемую багрянцем волн. Ор кивнул.

Чет выскользнул из доспехов, встряхнулся и с интересом присмотрелся к телодвижениям Михаила.

— Не уверен, — сказал Курьер. — Лиана порвала Мику штаны. Прям на ж…

— Где? — Настройщик отодвинул мясную вырезку и закрутился на месте. — Ты, Чет, нехороший димп.

— Не спорю. — Курьер осторожно приблизился к воде. Вгляделся в быстрые токи течения, черпнул ладонью пригоршню влаги и принюхался.

— Славное начало, — кивнула Лаони. — Предлагаю двигаться вдоль берега. Сделаем небольшой крюк…

— Вода пресная, — заметил Чет. — И в чащу я тоже не полезу.

Михаил кашлянул:

— Песок в горле… — И двинулся прочь.

***

Темный багрянец неба в черных кляксах облаков напоминал загустевшую кровь. Яркие искры редких звезд чуть подрагивали в зените, отчасти нивелируя образ пылавших небес. Лес над речным откосом тихо шумел, играя оттенками тьмы. Чаща дышала — жила ночью, тая неведомые страхи в нескончаемых скрипах и потрескиваниях. Уютно мерцал костер, отбрасывая на изломы прибрежных камней рыжеватые отблески. Над водой стелились тихие всплески. Плотнее запахнув куртку, Михаил протянул руки к огню — от реки тянуло прохладой. Пахло мокрой травой и поджаркой.

Ор с методичностью автомата повернул вертел.

— Супа хочу, — встрепенулся Чет. — И салата. Эклеров хочу.

— Нехорошее место, — сказал Защитник.

Курьер недоуменно заморгал, пытаясь состыковать услышанное. Лаони поочередно оглядела мужчин и осторожно спросила:

— Почему?

— Открытое.

Скрипнул вертел.

— Ты специально, да? — Чет невольно оглянулся на переплетения лесных теней.

— Вокруг ни единого проблеска разума, — буркнул Михаил. — Я проверил.

— А мы? — Курьер придвинулся к огню.

— Ора и Лао я учел.

— Сейчас меня одолеет смех.

— Вы когда-нибудь перестанете собачиться? — устало спросила Мистерия.

— А смысл? — ответили ей в два голоса. Михаил и Чет переглянулись и удовлетворено кивнули.

— Готово. — Ор скупыми взмахами ножа разделил мясо на четыре порции. Отодвинулся в темноту и замер. Он ел столь же лаконично, как и говорил.

Оценив манеры Защитника в контрасте с сочным урчанием Чета, Михаил безоговорочно отдал симпатии Ору и вплотную занялся ужином. Организм, утомленный дорогой и сонмом тревог, безропотно смирился — отсутствие разносолов печалило, крохотным сожалением фланируя на задворках сознания. Ели молча, неосознанно чувствуя — на неведомом пути они наговорятся вдосталь. Заманчиво верить в удачу, способную привести их к цели на первом шаге… Никто не верил.

Обтерев руки лопухом, Михаил достал сигарету и лег на небрежно разосланном плаще. Камни приветливо подперли бок. Он повозился, притираясь, и вперил взгляд в кровавую панораму небес. Закурил.

Темная стена леса всколыхнулась. Скрипучий крик вознесся над лесными вершинами. Настройщик покосился на молчаливых спутников, не проявлявших признаков беспокойства, и расслабленно откинулся на плащ.

— Уверен? — встрепенулся Чет. — Возможно, мы в шоковом состоянии от страха.

— Кто будет дежурить первым? — спросила Лаони.

— Мик. Он, абыр ахун, бдителен, — ответил Курьер.

Михаил показал небу недвусмысленную комбинацию из трех пальцев.

— Видела? Парень даже богов на пальцах вертел. Совсем, абыр, бесстрашный.

— Мик? — уточнила Мистерия.

— Я тебе, Чет, во сне какую-нибудь гадость сделаю.

Михаил с сожалением встал и пересел к огню. Через минуту послышалось мерное сопение — родня не рефлексировала, по-солдатски четко сыграв отбой. Тьма сгустилась. Настройщик обратил лицо предположительно в направлении Врат и закрыл глаза в иррациональной надежде на просветление. Откровения не наступило. Шорохи, пряный дымок и ночь переплелись в статичную картину ожидания.

Утром Михаил проснулся к завтраку — вывернулся из складок плаща и узрел под носом пластики мяса на листьях. Реальность и умудренные опытом родственники полагали размеренный утренний моцион излишним. Быстрый прием протеина и глоток воды в преддверии марша по каменистой плеши речного берега — иное лишь множило тревоги.