— Говорил ведь. — Михаил привалился к стене. Если кто из фэрнайтов сунется к нему, придет время крови… но не ранее.
***
— Отвечай, падаль, где прячете убийцу братьев?! — Себен наотмашь ударил Арота. Мужчина ткнулся лицом в пыль. Кровь свернулась грязью. — Он шел к вам!
— Я не видел, Фэлкория огромна… Наверное, он отправился к Сейдуккам…
— Врешь! — Себен яростно оскалился. Выхватил меч, прицельно глянул на седую голову деревенского увальня. — Да прольется алый свет…
— Стойте! — Лесса упала, вновь поднялась на ноги… Ей бы только успеть. Она ковыляла к фэрам, плакала, не замечая слез… — Не трогайте!
— Ассет! — крикнул Себен.
— Я, — пискнул солдат.
— Она?
— Н-не уверен… Мужчину видел, ее нет.
— Я знаю, о ком вы. — Лесса склонилась к отцу. Стерла кровь с его губ…
Лазурное небо, шелест листьев и неопределенный рев фэров. Михаил вдохнул полной грудью. Долгая трель птицы, скользнув по нервам, окунула в тишину. Странно, вроде все звуки на месте…
Наступила тишина.
— Где? — холодно спросил Себен.
— Он ушел к Белому Свету. Вчера видела его на северной дороге.
— Именно его?
— А… — Лесса растерялась.
— Восемь братьев мертвы. — Ведущий слегка опустил меч, задумался. — Каждому найти и убить одного. Девку за вранье мне на утеху. Исполнять.
— Фэрам не получить меня, сорг! — вскинулась Лесса. Ей страшно, очень страшно.
— Воля твоя. — Себен достал кинжал. Горло пленницы выглядело чертовски привлекательным, как и тело.
Фэр занес руку для смертельного удара.
Михаил тряхнул головой, сломал маленькую веточку… услышал треск. Хвала небесам, слух в порядке. Но фэрнайты чего-то притихли. Место, где спрятаться, он выбрал отменное — удобное, неброское. Вокруг садовые посадки и дома. Михаил почесал бок; зудела недавняя рана… Решиться и добавить к ней еще парочку…
— Гнить тебе, Вечность, — тихо обратился он к миру.
Оська не успевала. Она хотела, но… Болела разбитая коленка, трава цеплялась за ботинки.
— Стойте, — пискнула она. Голос унес ветер.
Задыхаясь, Оська посетовала на свой маленький рост. Будь она взрослой, ей не пришлось бы так долго бежать.
— Не трогайте!
— Это что за насекомое? — Себен приостановил удар. — Взять!
— Ох! — Лесса рванулась к девочке.
Ее волосы перехватила крепкая рука. Очень близко она увидела твердь дороги, крохотную стоптанную травинку, песочные блестки… Удар.
— Не надо! — Оська достигла подруги и, недолго думая, укусила офицера. Яростный вопль огласил воздух.
— Убить маленькую дрянь! Исполнять, эронские дети!
Пятеро солдат хладнокровно взмахнули мечами и… остановились. Им приказано убить ребенка, не мать.
Элира в безумно рывке укрыла дочь собственным телом. Более она ничего сделать не могла. Неожиданно она вспомнила, как они с Оськой готовили печенье. Измазались в муке, перевернули вверх дном обеденную комнату, а выпечка не удалась. Спасибо Оське, раздала печенье друзьям.
— Ублюдки! — Парн, харкая кровью, сбил с ног двоих палачей. Мечи мгновенно иссекли тело.
— Действуйте! — подхлестнул солдат Ведущий.
— Молю… — Арот с трудом приподнялся.
Вечность закрыла глаза.
Пятеро фэров так и не успели понять, откуда пришла смерть. Демоническая сиреневая фигура сокрыла от них мать с ребенком. Мелькнула холодная сталь. Свист и хрип; пять тел рухнули в траву, цепляясь за остатки жизни, что утекала каплями крови.
— Ахун энергии… — Михаил дезактивировал модуль защиты.
Увидев вместо творения Эрона обыкновенного человека, фэры спохватились. С криками устремились в атаку — десяток яростных солдат, включая Себена, который не мог, да и не хотел оставаться в стороне от боя.
Плечо Михаила ожгла боль. Он действовал непозволительно медленно. Под аккомпанемент стальной песни распластался на земле. Перевернулся на спину… Блок первому и второму; лезвие собственного меча рассекло кожу на руке, так неудачно он контратаковал.
Враг воспользовался заминкой. Он крался вне поля зрения димпа — приближался на цыпочках, готовясь к удару. Искры солнца коснулись гладкого металла клинка…
— Вставай… — Лесса, охнув от натуги, подняла отца. Глянула, как там Элира и Оська… Они растеряны. Ничего удивительного, куда бежать, где укрыться — ответа нет. Вокруг ад смерти, трупы и кровь. Фэры оставили четырех лакрийцев без внимания и сосредоточились на… Лесса обозначила рывок к Мику и… вспомнила об отце, который умрет, если она не позаботится о нем. Думать, искать выход…
Солдат прикинул, кого атаковать.
«Бегите!» — мысленно взмолился Настройщик. С каждой секундой все труднее отвлекать противника от крестьян. Он вслепую крутанул меч — полезный финт, увиденный у Чета. Временами просто необходимо проверять периметр. По лезвию скользнули багровые капли. Позади осел труп.
— С тыла хотел… — Михаил поднялся на колени. Необходимо встать, иначе… Дела лакрийцев ухудшились — на них обратили внимание. — Эй потроха… Сорги чертовы, вы деретесь как бабы! И ты, урод криворукий! Да, ты!
Коричнево-зеленые, оскорбленные до глубины души, забыли о крестьянах.
— Быстрее! — Лесса не потеряла ни минуты. Подставила плечо отцу, кивнула Элире с ребенком и бросилась к деревьям, что укроют от врагов. Мик останется… Лессе показалось, что она раздваивается — одна часть находилась с Миком, принимая удары, другая искала, где спрятать близких. Мать… Как она? Цела ли? Лишь бы она не отправилась искать семью.
— Мама. — Лакрийка увидела знакомое лицо среди цветов и веток.
— Ко мне!
— Элла… — Арот с трудом подавил стон. — Ты рядом.
— Я всегда рядом.
— Прячьтесь.
Устроив родню в укромном зеленом уголке, Лесса собралась вернуться к эпицентру боя… и была остановлена матерью.
— Не пущу, — коротко и ясно. — Чужак нам дорого обошелся. Я видела, как убили Раду и Кона, их вытащили на улицу, а потом… — Элла всхлипнула. — На части…
— Я не оставлю его одного.
***
Михаил выругался: фэры теснили его к домам — в особенности зверствовал офицер. Глупец, поднял руку на димпа. Шаг назад, клинки скользнули вдоль тела. Теперь ногой вдавить лезвия в грунт, пнуть фэра справа, рукояткой обласкать левого… Путь свободен.
Рывок, замах…
— Ушел… — Раздав последние остервенелые удары, димп метнулся к ближайшему строению. Тропинка, ограда, резное крыльцо, бесконечная стена, окаймленная цветами, промелькнули мимо. Повернул за угол… Меч параллельно земле, отведен в сторону…
Рьяный фэр остановился, точно с размаху уткнулся в невидимый барьер. Он никак не думал, что за углом таится смерть. Поворот, в животе сталь, хриплый крик и мир темнеет…
Михаил ломанулся через огороды… Овощные посадки истреблялись со смачным хрустом. Впереди удивленно хлопал ресницами враг. Бедняга, утомленный поисками лакрийцев, стоял, лопал оранжевые клубни и неуверенно улыбался. Он подавился… Михаил вытер меч о вражескую куртку и оглянулся. А где офицер? Умничает, идет в обход?
— Сдохни! — первый крик рассеял вопросы.
Искрилась сталь. Переплелись тела, вспахивая землю. Не счесть царапин и кровоподтеков… Далекие крики, а вокруг пустота — Михаил обессиленно плюхнулся на зад. Ни шагу боле, отныне и до скончания веков.
Дымок «Лоры Долл» свивал ароматные кольца, успокаивал дикость нервов… Пальцы дрожали.
"Дым?!" — Лесса забралась на скамейку, чтобы лучше видеть. Черные клубы на лазурном фоне. Где это? Лакрийка вскрикнула, рванулась к багровым всполохам…
— Чего-то мне не так. — Михаил принюхался. Сперва он решил, что сигареты испортились. — Ого!
За деревьями обозначился пожар — там, где прятались крестьяне.
Димп встал. Сплюнул ставшую горькой слюну и отправился в бой.
Фэрнайты ждали черными тенями, обрисованными пламенем, — пятнадцать боевых единиц. Потускнел свет, красные тени легли на тела, оружие… и бревна, что упирались в двери амбара.
