Вместо ответа на фоне вампира раздался капризный, полный искреннего возмущения голос Кристалл:

— Я не понимаю, почему мы должны тащиться в какую-то человеческую больницу⁈ В прошлый раз нам так и не дали никого укусить! Там пахнет хлоркой, болезнью и кварцеванием! И вообще, я только что сделала маникюр!

— Заткнись, Кристалл, — холодно осадил её Валериус.

Его красные глаза смотрели в камеру с аристократическим спокойствием, а белые волосы были идеально зачёсаны назад.

— Мы готовы к выполнению приказа, капитан, — произнёс он с лёгким поклоном, игнорируя истерику сестры Кармиллы на заднем плане. — Мы ждём у шлюза.

— Отлично. Выдвигаемся.

Я покинул мостик, оставив Кармиллу и Шондру контролировать периметр, Роза как и в прошлый раз отправилась со мной. Мы быстрым шагом направились к шлюзовой камере. Там нас уже ждали альпы и Лия, сжимающая в руках объёмный медицинский кофр.

— Открывай, — бросил я.

Тяжёлая створка шлюза со скрипом отворилась. Внутрь ворвался свежий воздух парка, смешанный с запахом раскалённого металла нашей обшивки. До земли было метров пятнадцать.

Альпы не стали утруждать себя использованием лестниц. Валериус шагнул в пустоту первым. В полёте его белые волосы стремительно удлинились, превратившись в прочные стальные тросы, которые впились в технические пазы на броне «Избушки». Он изящно, словно паук по паутине, скользнул вниз и бесшумно приземлился на асфальт. За ним последовали остальные вампиры. Кристалл спускалась последней, брезгливо морща носик.

Роза перемахнула через край. Её лианы выстрелили во все стороны, цепляясь за выступающие детали шагохода, и дриада плавно опустилась на землю, выглядя при этом как экзотический лесной дух, случайно забредший в мегаполис.

Я повернулся к Лии. Она посмотрела вниз и нервно сглотнула.

— Иди ко мне, — я шагнул к ней и подхватил её на руки.

Девушка инстинктивно вцепилась в мой плащ, её светящаяся кожа обдала меня приятным теплом.

— Помнишь, с чего всё начиналось? — усмехнулся я, глядя в её огромные глаза. — В Диких Землях, когда на «Антеро» напали рептилы?

— Волк, только не говори, что ты собираешься… — начала она, но не успела договорить.

Я просто шагнул в открытый люк.

Лия коротко, пронзительно взвизгнула, уткнувшись лицом мне в плечо. Ветер свистнул в ушах. Пятнадцать метров свободного падения для обычного человека — это переломанные ноги и билет в инвалидное кресло. Для моего модифицированного тела, усиленного «Регенерисом» и силой высшего альпа, это была просто разминка.

Я сгруппировался в полёте. Удар.

Мои ботинки впечатались в асфальтовую дорожку парка. Покрытие жалобно хрустнуло, во все стороны брызнула серая крошка, а под моими ногами образовались две вмятины. Я даже не покачнулся.

— Приехали, — я аккуратно поставил Лию на ноги. — Добро пожаловать обратно в Лиходар.

Она поправила халат, гневно сверкнула на меня глазами, но промолчала.

Мы развернулись и строем направились к стеклянным дверям клиники «Новый Гиппократ». Выглядело это, должно быть, эпично. Я в своём чёрном плаще и ковбойской шляпе, десяток бледных вампиров-металлистов с красными глазами, дриада и светящаяся зелёная инопланетянка. Персонал клиники, наблюдавший за нами через панорамные окна, явно прощался с жизнью.

Когда мы вошли в просторный, стерильно-белый холл, нас встретила гробовая тишина. Медсёстры жались по углам. Охранник так крепко вцепился в свою дубинку, что костяшки пальцев побелели, но шагнуть нам наперерез не рискнул.

Из коридора, вытирая пот со лба платком, выскочил полный мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме под халатом. Главврач.

— Я… я видел новости! — истерично выкрикнул он, выставляя перед собой руки, словно защищаясь от пули. — Я знаю, кто вы! Вы капитан Волк! Вы ограбили банк крови в третьем секторе Ходдимира! Слушайте, мы не хотим проблем! Берите, что хотите! У нас полные криокамеры первой отрицательной, есть плазма, есть редкие группы! Только не убивайте нас и уходите!

Я остановился прямо перед ним. Сдвинул шляпу и посмотрел на него сверху вниз.

— Успокойтесь, доктор, — произнёс я ровным, спокойным голосом. — Мы ничего не собираемся у вас забирать. Наоборот. Мы хотим кое-что сюда доставить.

Главврач моргнул. Его рот приоткрылся.

— Д-доставить? — переспросил он, явно ожидая подвоха. — Что именно? Органы?

— Пациентов, — отрезал я. — И мне нужна вся ваша реанимация. Прямо сейчас.

* * *

Реанимационное отделение «Нового Гиппократа» превратилось в полевой госпиталь безумного ксенобиолога. Лия взяла командование на себя с такой властностью, что местные светила медицины бегали вокруг неё на цыпочках, боясь пискнуть.

— Так, слушайте меня внимательно! — командовала Лия, излучая мягкое сияние. — У нас будет десять тяжёлых пациентов с политравмами, ожогами и баротравмами. Расы разные!

Она подлетела к одной из коек.

— Сюда мы положим арктурианку. У неё экзоскелет из хитина. Никакого спирта и йода, вы её сожжёте заживо! Подготовьте полимерную пену для сращивания панциря и заменитель гемолимфы на основе меди!

Главврач, бегающий за ней с планшетом, судорожно кивал.

— Дальше! — Лия ткнула пальцем в соседний бокс. — Глубляк. Ему нужна влажная среда. Заполните ванну для гидротерапии физраствором с добавлением аммиака. Концентрация два процента! Если его жабры пересохнут, он задохнётся во время лечения!

— Аммиак в реанимации⁈ — пискнула старшая медсестра.

— Выполнять! — рявкнула хилварианка. — Для лимаксийца подготовьте ванночку с минеральными солями и абсорбирующими губками. Он слизень, его нельзя класть на простыни, он к ним прилипнет! А для гвока… — Лия задумалась на долю секунды. — Для гвока просто сдвиньте две самые прочные кровати. Он весит как небольшой носорог. Обезболивающее ему не нужно, его слюна — мощный анестетик, главное зашейте раны!

Чип в моей голове не удержался:

ОЦЕНКА СИТУАЦИИ: ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО МЕСТНЫЙ ПЕРСОНАЛ РЕШИЛ, БУДТО УЧАСТВУЕТ В СЪЁМКАХ ФАНТАСТИЧЕСКОГО СЕРИАЛА — 99,9%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОПРОСИТЕ ИХ ПОДГОТОВИТЬ ЛОТОК С НАПОЛНИТЕЛЕМ ДЛЯ МЕЙН-КУНА. ЭТО СНИМЕТ НАПРЯЖЕНИЕ.

— Лия, — я подошёл к ней, пока врачи носились по отделению, таская баллоны с физраствором и какие-то странные медикаменты. — У нас ещё два шушундрика. Пип и Поп.

— Для них я подготовила кислородные камеры для новорождённых, — кивнула она. — Они маленькие, баротравма для них наиболее опасна. Волк… — она посмотрела мне в глаза, её взгляд стал мягким и тревожным. — Мы готовы. Но… ты уверен, что сможешь вытащить их?

Я достал из поясной сумки Гиперкуб. Металлический артефакт глифтодов холодил ладонь. Инопланетные символы на его секциях едва заметно пульсировали голубым светом, словно чувствуя моё намерение.

— Бросать друзей в беде не в моих правилах, — ответил я.

ВНИМАНИЕ, КАПИТАН, ХРОНО-СДВИГ В ЭПИЦЕНТР БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ТРЕБУЕТ ЮВЕЛИРНОЙ ТОЧНОСТИ. ЕСЛИ ЭКИПАЖ ВАС УВИДИТ, ЭТО СОЗДАСТ ВРЕМЕННОЙ ПАРАДОКС, КОТОРЫЙ МОЖЕТ СХЛОПНУТЬ НАШУ РЕАЛЬНОСТЬ.

«Я помню», — мысленно ответил я.

В памяти всплыл тот момент. Голос Беркута в динамиках. Его хрип. Падение старого тираннозавра. Момент, когда лазер Горыныча ударил в рубку.

Мои пальцы легли на секции Гиперкуба.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Воздух вокруг меня уплотнился. Звуки реанимации — писк кардиомониторов, крики врачей, лязг каталок — начали отдаляться, словно я погружался под воду. Последний поворот. Мир мигнул и исчез.

* * *

Жар ударил в лицо так резко, что у меня перехватило дыхание.

Запах был невыносимым. Смесь горелой изоляции, раскалённого добела металла, пролитого дизельного топлива и крови. Я стоял в узком, перекошенном коридоре «Мехатирана». Шагоход-динозавр лежал на боку. Пол стал стеной, а стена полом. Аварийное освещение мигало кроваво-красным, выхватывая из густого, едкого дыма оборванные провода, сыплющие снопами синих искр.