Он смотрел на этот муравейник, на эту лихорадочную, безумную деятельность, и в его душе боролись два чувства. Восхищение инженера перед лицом столь дерзкого и изящного решения. И ледяная, всепоглощающая ярость бога, чьи планы рушат самым наглым и унизительным образом.

Волк украл для себя время. Он смеялся над его всемогуществом, запершись в своём маленьком, карманном мирке.

— Твою мать… — выдохнул фон Штербен. — Они сжимают недели в минуты. Они построят эту штуку у меня под носом. Нельзя этого допустить.

СОСТОЯНИЕ ОРГАНИЗМА: АРТЕРИАЛЬНОЕ ДАВЛЕНИЕ КРИТИЧЕСКОЕ. НАБЛЮДАЕТСЯ ОСТРАЯ СЕНСОРНАЯ ПЕРЕГРУЗКА. РЕКОМЕНДУЕТСЯ…

— Заткнись, — прошипел Магнус, не отрывая взгляда от золотого пузыря. — Главный калибр. Цель — центр темпорального поля. Залп.

Нижняя часть его тарелки с тихим гулом раздвинулась, обнажая выходное зеркало твердотельного лазера мегаваттного класса. В активной среде произошло накачивание, и за доли секунды через систему линз и отражателей сформировался импульс. Луч, несущий энергию в десятки килоджоулей, мгновенно достиг золотого купола.

Эффект был… никаким.

Золотая поверхность лишь слегка пошла рябью, как вода в пруду, в которую бросили камешек. Энергия, способная прожечь броню любого Волота, просто растворилась, впиталась, рассеялась по мерцающей поверхности, не причинив ей ни малейшего вреда.

Магнус уставился на экран. Его мозг, привыкший к тому, что любая проблема решается применением превосходящей силы, отказывался верить в увиденное.

— Повторить, — процедил он сквозь зубы.

Ещё один залп. И ещё. И ещё.

Его корабль, как разъярённый бык, снова и снова бил рогами в невидимую, но несокрушимую преграду. А внутри пузыря, не обращая никакого внимания на этот фейерверк, продолжалась работа.

Ракета-носитель, гигантская, как башня, уже стояла на стартовом столе. К ней тянулись шланги заправки. Фермы обслуживания отходили в стороны.

Они почти готовы.

— Увеличить мощность на двести процентов! — взревел Магнус, ударив кулаком по подлокотнику своего трона. — Перенаправить всю энергию на орудие! Мне плевать на перегрузку! Сожги эту аномалию!

СОЗДАТЕЛЬ, ВЫ ТЕРЯЕТЕ КОНТРОЛЬ. ВАМ НЕОБХОДИМО ПРИНЯТЬ УСПОКОИТЕЛЬНОЕ.

— Выполнять!!!

Лазерная пушка его корабля взвыла, работая в запредельных режимах. Луч стал толще, плотнее, его цвет изменился на ослепительно-белый. Он бил в одну точку золотого купола, пытаясь прожечь его, продавить.

Но купол держался. Он лишь сильнее замерцал, заискрился, словно насмехаясь над его тщетными усилиями.

ПЕРЕГРУЗКА СИСТЕМ. ДО ПЕРЕЗАРЯДКИ ЛАЗЕРНОЙ УСТАНОВКИ 7 МИНУТ 16 СЕКУНД.

Голос «Демиурга» прозвучал в сознании Магнуса безэмоциональным приговором.

Он смотрел на мерцающий золотой купол внизу. Его лицо исказила гримаса чистой, первобытной ярости. Лазер мегаваттного класса, способный испарить линкор, оказался бесполезен против этой проклятой хроно-аномалии. Энергия просто растекалась по поверхности пузыря, не в силах пробить барьер, где само время текло по другим законам.

— Семь минут? — прошипел Магнус. — За семь минут этот ублюдок успеет построить там новую цивилизацию!

И тут Магнус увидел, что внутри пузыря работа остановилась. Гигантская ракета стояла на старте. Они уже готовы.

СКОРОСТЬ ТЕЧЕНИЯ ВРЕМЕНИ ВНУТРИ ПУЗЫРЯ ЗАМЕДЛЯЕТСЯ. ОДНА МИНУТА ДО ПОЛНОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ С НАШИМ ПОТОКОМ.

Золотое сияние купола начало таять.

— Они выходят, — пробормотал Магнус. — Всем системам, боевая готовность! Перевести реакторы на питание артиллерии! Если я не могу сжечь его светом, я вколочу его в земную кору кусками вольфрама и гексогеном!

ПРИНЯТО. РАСКОНСЕРВАЦИЯ КИНЕТИЧЕСКОГО И ВЗРЫВНОГО ВООРУЖЕНИЯ.

Летающая тарелка содрогнулась. Тихий гул антигравитационных двигателей потонул в тяжёлом, индустриальном лязге. Гладкое, казавшееся монолитным днище исполинского корабля начало трансформироваться.

С протяжным скрежетом, от которого завибрировал воздух, в стороны поползли массивные бронеплиты. Гидравлические поршни толщиной с вековой дуб вытолкнули наружу скрытые до этого момента орудийные платформы.

Из тёмных зевов открывшихся шахт хищно выдвинулись счетверённые стволы крупнокалиберной артиллерии. Это были электромагнитные ускорители масс, заряженные тяжёлыми бронебойными болванками.

Рядом с ними, проворачиваясь на массивных шарнирах, занимали огневые позиции пусковые установки. Тяжёлые створки шлюзов разошлись, обнажая ряды ракет, каждая из которых несла боеголовку, способную пробить до трёх метров армированного бетона, прежде чем сдетонировать.

— Цель — стартовая площадка. Как только поле исчезнет, огонь из всех орудий! Не дать им даже шанса нажать на кнопку запуска!

Магнус видел, как на тактическом дисплее десятки маркеров захвата цели сходятся в одной точке — прямо на стартовой площадке космодрома, скрытой под истончающимся золотым куполом.

ВЕСЬ АРСЕНАЛ ГОТОВ К ЗАЛПУ, СОЗДАТЕЛЬ. ЖДУ ПАДЕНИЯ АНОМАЛИИ.

— Не оставь там даже пыли, — почти шёпотом, растягивая слова от предвкушения, произнёс Магнус. — Стереть всё.

Летающая крепость зависла над целью, ощетинившись сталью и смертью, ожидая лишь одного — когда время снова станет единым для всех.

Глава 22

Обратный отсчет

Для Магнуса его яростная лазерная атака длилась всего несколько секунд. Для нас, запертых внутри пузыря ускоренного времени, это был долгий, изматывающий, ослепительно-яркий ад, растянувшийся на несколько суток.

Когда первый луч ударил в купол, небо над заброшенным космодромом вспыхнуло так, словно взорвалась сверхновая. Золотистая плёнка хронополя не пропустила разрушительную энергию, но она пропустила свет. И этот свет был невыносим.

— Ядрёна гайка! Мои глаза! — заорала Ди-Ди, роняя планшет и закрывая лицо руками.

Альпы, чьё зрение было в разы острее человеческого, пострадали больше всех. Кристалл с визгом метнулась под днище старого топливозаправщика, Кармилла зашипела, а Валериус стиснул зубы так, что я услышал хруст эмали.

Нам пришлось бросить подготовку к старту, напялить на лица гоглы и срочно организовывать проект, который Ди-Ди тут же окрестила «Солнечные очки для космодрома». Используя тяжёлые погрузчики и сварку, мы за день возвели в восточной части пузыря гигантский зонт из листов ржавого железа, содранных с крыш старых ангаров. Это заметно снизило световое загрязнение, позволив нам работать дальше.

Снаружи, за пределами купола, Магнус продолжал давить на гашетку. У нас над головами вместо неба полыхало раскалённое белое марево, а воздух внутри пузыря нагревался, заставляя нас обливаться потом и отключить собственные инфракрасные обогреватели. Роза чуть не плакала, поливая свои грядки, которые начали сохнуть от этой неестественной жары, и умоляла меня «выключить злую лампочку».

Но мы успели.

Спутник установлен, ракета возвышалась на стартовом столе. Я смотрел на своё детище из тени защитного зонта, когда яростный свет в очередной раз погас, и небо очистилось. Снова стало видно только золотистое мерцание купола и голубоватую высь с редкими облаками за ним. Стоявшая рядом Лекса облегчённо вздохнула.

— Ещё одной такой вспышки я не выдержу, — пожаловалась она.

— Капитан, — сообщила Вайлет по коммуникатору. — Я закончила спектральный анализ излучения, бьющего по нашему барьеру. Это твердотельный лазер с оптической накачкой. Судя по интенсивности и продолжительности залпа в реальном времени, его охлаждающий контур сейчас должен пережить тепловой удар.

Я хмыкнул, вытирая пот со лба.

— Переведи на человеческий, Вайлет, — попросила Лекса.

— Магнус сжёг себе оптику или истощил конденсаторы, — пояснила киборг. — По моим расчётам, его лазер ушёл на принудительную перезарядку. Минимум минут на пять-семь по реальному времени.