— Значит, Каспер бесполезен? — нахмурился я.
— Не совсем, — покачала головой Ада. — Раз он справился с «Мимиком» и успел скопировать часть протоколов, у него может быть… нестандартный подход. Мы можем попробовать использовать его, чтобы найти какую-нибудь неочевидную лазейку. Может, какой-нибудь забытый сервисный порт у подрядчиков, которые строили эту базу. Это почти нулевой шанс, но…
— Но вы попробуете, — закончил я за неё. — Работайте.
Они кивнули и отключились. Снова повисла тишина. Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как накатывает чудовищная усталость. Не только мышечная — глубинная, клеточная. Будто из меня выкачали не только силы, но и саму волю к жизни.
И тут мир качнулся.
Отсек поплыл, звуки исказились, превратившись в вязкий гул, а в глазах потемнело. Я качнулся в кресле, инстинктивно ухватившись за подлокотник, чтобы не рухнуть на пол.
— Волк!
— Капитан!
Вокруг меня тут же поднялся переполох. Несколько взволнованных женских голосов слились в один тревожный хор. Кармилла, Шондра, Лекса, Ди-Ди, Роза, Лия — все они сорвались со своих мест и ринулись ко мне. Только Вайлет осталась в кресле, просто повернув голову и сканируя.
— Что с тобой? — Лия первой оказалась рядом, её прохладные пальцы коснулись моего лба.
— Кажется… немного устал, — прохрипел я, пытаясь сфокусировать зрение.
— Немного⁈ — взвилась Кармилла. — Ты выглядишь так, будто только что в одиночку разгрузил вагон с чугуном!
— Наконец-то карма настигла этого тирана! — донёсся сбоку злорадный голос гарпии. — Надеюсь, это что-то смертельное и очень мучительное!
Я даже не удостоил Миранду взглядом. Все мои силы уходили на то, чтобы просто оставаться в сознании. В голове зажглось информационное окно от Чипа.
СОСТОЯНИЕ ОРГАНИЗМА: КРИТИЧЕСКОЕ ИСТОЩЕНИЕ.
АНАЛИЗ: ВЫ, КАПИТАН, ПОТРАТИЛИ СТОЛЬКО ЭНЕРГИИ НА СВОРАЧИВАНИЕ ВРЕМЕНИ В БУБЛИК, ЧТО ВАШИ МИТОХОНДРИИ ПОДАЛИ КОЛЛЕКТИВНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ОБ УВОЛЬНЕНИИ. ПЛЮС ФОНОВАЯ РАДИАЦИЯ И ПРОДУКТЫ ЕЁ РАСПАДА.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННАЯ ГОСПИТАЛИЗАЦИЯ. ИЗБЕГАТЬ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ, ГЕРОИЗМА И ЖЕНЩИН. ХОТЯ БЫ ДЕНЁК. РЕГЕНЕРАЦИЯ РАБОТАЕТ, НО ОНА СЕЙЧАС ПОХОЖА НА УБОРЩИЦУ БАБУ ДУСЮ ПОСЛЕ НОВОГОДНЕГО КОРПОРАТИВА — МЕДЛЕННАЯ, ЗЛАЯ И НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ С ОБЪЁМОМ ГРЯЗИ.
— В медотсек! Немедленно! — голос Лии из обеспокоенного превратился в стальной. Она перешла в режим медика, и в этом режиме спорить с ней было так же бесполезно, как с лавиной. — Роза, Робин, помогите ему!
Робот-дворецкий бесшумно шагнул вперёд.
— Сию минуту, госпожа Лия. Капитан, позвольте оказать вам содействие.
Он подхватил меня под одну руку. С другой стороны подошла Роза, и её мягкие, но невероятно прочные лианы оплели мой торс, поддерживая, словно живой корсет.
— Остальным — вернуться на посты, — скомандовал я, с трудом поднимаясь. — Следить за обстановкой. Шондра, Кармилла, вы знаете, что делать.
Я видел в красных глазах вампирши бурю эмоций — от беспокойства до ярости, но она молча кивнула. Шондра тоже кивнула, хотя я видел по лицу, что она бы предпочла сопровождать меня в медпункт и держать за руку, пока всё не обойдётся.
Коридор показался мне бесконечным. Каждый шаг отдавался гулом в голове. Наконец, мы добрались. Робин помог мне лечь на прохладную поверхность биокровати — сложного комплекса из сканеров, манипуляторов и дисплеев, встроенных в единое ложе.
— Спасибо, — выдохнул я. — Можете идти.
Робин и Роза вышли, оставив нас с Лией наедине. Она тут же активировала сканеры. Рядом с кроватью замерцали экраны, выводя столбцы цифр и диаграмм. Лия смотрела на них, и её лицо становилось всё мрачнее.
— Множественные микроразрывы мышечных тканей, — проговорила она. — Уровень гликогена в печени 2% от нормы. Центральная нервная система перегружена. В крови обнаружена высокая концентрация продуктов распада радионуклидов, характерная для острой лучевой болезни. Боже ты мой, Волк, чем вы там занимались в этом небоскрёбе?
— Всякой ерундой, — выдавил я.
Хилварианка долго смотрела на меня крайне осуждающим взглядом.
— Твоя регенерация не справляется, — сказала она наконец, — это всё равно что пытаться вычерпать озеро ложкой. Твой организм отравлен. Единственный быстрый способ привести тебя в порядок — это полная детоксикация. Но обычная медицина тут бессильна. Капельницы будут вымывать это дня два. У нас нет столько времени. Придётся использовать симбионтов.
— Делай, что нужно, — прошептал я.
Лия кивнула. Не говоря ни слова, расстегнула пряжки на моём боевом костюме и задрала рубашку, обнажая грудь.
— Это будет… странно, — предупредила она. — Не больно, но странно. Постарайся расслабиться и не сопротивляться.
Девушка положила руки мне на грудь.
Сначала я ничего не почувствовал, кроме прохлады её кожи. Но затем её ладони начали разгораться. Мягкое зелёное свечение, которое обычно едва мерцало вокруг неё, стало ярким, почти ослепительным. Сейчас под её кожей двигались мириады крошечных огоньков — симбионты. Они стекались к рукам, словно армия по зову генерала.
А потом свет проник в меня.
Это походило на тёплую волну, которая проходит сквозь кожу, мышцы, кости. Ощущение было настолько интимным, что я невольно задержал дыхание. Это не было похоже на хирургическое вмешательство или магию. Это было проникновение жизни в жизнь.
Я чувствовал, как миллионы микроскопических организмов рассыпаются по моему телу. Они двигались по венам, проникали в органы, словно крошечные уборщики, вышедшие на генеральную уборку после ядрёной вечеринки в помощь той самой бабе Дусе.
Боль начала отступать. Тошнота растворилась в этом мягком, обволакивающем тепле. Мне стало невероятно хорошо и спокойно.
— Как ты? — голос Лии звучал глухо, словно издалека.
— Кайф… — честно признался я. — Лучше, чем виски Беркута.
Лия слабо улыбнулась, не отрывая от меня своих огромных золотистых глаз.
— Не привыкай. Мои симбионты — не наркотик. Они просто забирают то, что убивает тебя. Заодно они постараются подлатать те клетки, до которых ещё не добралась твоя собственная регенерация. Отдыхай.
Она была так близко. Я чувствовал аромат её кожи — что-то среднее между ночным цветком и карамелью.
— Лия… — начал я. — Ты даже не представляешь, как я благодарен, что ты с нами… И не потому, что ты можешь вот так просто взять и выкачать из моей крови всю дрянь.
— Тише, — прошептала она. — Волк… может, всё же расскажешь, что с тобой произошло там, в башне «Мехи»? Я чувствую, что ты вернулся другим. Будто часть тебя… исчезла, а на её место пришло что-то иное. Что-то… пугающее…
Я хотел отшутиться, но посмотрел в её глаза и не смог.
— Я умер, Лия. Снова. А потом вернулся. Немного не в себе, но в целом всё тот же.
Лия покачала головой.
— Ты говоришь об этом так просто, как о походе в лес на пикник. Побереги себя, пожалуйста. Ты не бессмертный. Даже если иногда кажется иначе.
— Обязательно, — кивнул я. — Сразу после того, как прибью Магнуса.
— Волк, ну я же серьёзно, — вздохнула она. — Я знаю, что мы все уже зашли слишком далеко, чтобы отступать. И мы пойдёт до конца. Ты пойдёшь до конца. Но всё же… прошу тебя, постарайся выжить в этом кошмаре. Ради нас всех. Обещай мне.
Мы смотрели друг на друга, а её свет растекался по моему организму, пытаясь починить этот сломанный механизм… чтобы я смог снова бросить его в бой.
— Обещаю, — ответил я.
ОБЪЕКТ: СЕНТИМЕНТАЛЬНОСТЬ. УРОВЕНЬ: КРИТИЧЕСКИЙ.
АНАЛИЗ: ТЕКУЩАЯ ПРОЦЕДУРА ВЫЗЫВАЕТ ПОВЫШЕННУЮ ВЫРАБОТКУ ОКСИТОЦИНА. ВЫ СЕЙЧАС, КАПИТАН, РАСПЛЫЛИСЬ, КАК ПЛАВЛЕНЫЙ СЫРОК НА СОЛНЦЕ. СОБЕРИТЕСЬ. МЫ ВСЁ-ТАКИ БОЕВАЯ ЕДИНИЦА, А НЕ ГЕРОЙ МЕЛОДРАМЫ.
