Есть и четвёртая версия. И пятая. И шестая…
Но это же бред! Зачем ради каких-то рептилоидов меня похищать?
– Александр Маркович Умнов, я ведь не ошибся?
Я промолчал. Он продолжил.
– Двадцать пять лет. Не женат… Ну, слушай, пора бы уже, а то скоро тараканы-то в голове неуправляемые станут.
Прозвучало это так по-отечески, что сразу же взбесило. На отца похоже слово в слово. Неужели он? Неужели решил провести такую воспитательную операцию?
Я процедил сквозь зубы:
– Опоздали вы… – и тут же осёкся.
Он, значит, ко мне на «ты», а я тут должен сиськи мять? Это при том, что в нарушение всех законов меня похитили прямо от подъезда собственного дома?!
– Ты там лучше посмотри, детектив недоделанный, – усмехнулся я, махнув подбородком в сторону досье, – Уже разведён разок.
Мне удалось удивить службиста, и он даже протянул руку, забрав файл обратно. Зашелестели страницы.
– Что, ошиблась контора? – я нахожу в себе смелость усмехнуться, – У вас тут, в таких заведениях, ведь не ошибаются?
Сказано нагло, уверенно… Как в кино прям. Я обвёл глазами помещение, показывая, какие-такие «заведения».
– И вообще, телефон денег стоит. Кому он теперь нужен будет с менянным экраном? – я недовольно засопел.
– Молодой человек, – службист захлопнул папку обратно, и тыкнул сигаретой в пепельницу, которую я не видел за ослепительной лампой, – Ты, по-моему, не совсем осознаёшь, куда попал?
– Ну, если представишься, как положено, тогда осознаю.
– Давай начистоту, Саша. – собеседник склонился, сдвинув лампу чуть в сторону.
Ну, наконец-то, хоть глаза отдохнут. А начистоту не надо, потом не отмоюсь.
Дмитрич оказался мужчиной с невзрачной внешностью. Когда-то тёмные волосы уже подёрнулись пепельной зрелостью. Глаза у него были прозрачные, и сквозили равнодушием, но губы растянулись в лёгкую ухмылку.
Одет по-обычному: голубоватая рубашка, часы на руке, и даже обручальное кольцо. Вот это вот обручальное кольцо и выбило из-под меня набранную было уверенность.
Как-то стало не по себе, что я для этого семьянина – просто «работа». Вынужденная вечорка.
И будет дома жене потом говорить: да вот, задержался на работе, там у нас аврал. А этот самый аврал будет лежать в овраге, потому что не раскололся на допросе.
Да, уж, у меня очень хорошее воображение. Надо бы придержать его.
Службист заметил мой взгляд и с будто бы искренней улыбкой прокрутил кольцо.
– А я вот женат до сих пор, с двадцати пяти. И детишки есть.
– Поздравляю, – буркнул я, – Что от меня нужно?
Он потыкал пальцем по папке, лежащей передо мной:
– Вот тут написано, что тебе приснилось игровое меню.
Я уставился на папку. В график такое счастье! Я ведь никому не говорил про это, только в клановом чате написал… Да и то, ради прикола, очень уж необычный сон был.
– Это у нас что, теперь преступление? – искренне возмутился я, – Если вы такие всезнающие, то и про Патриам знаете, и про мой клан. Мы – участники международных…
– Ты про свой бывший клан, да? Или сегодняшний?
Я захлопнул рот и прищурился. Они и вправду очень много знают.
Мой взгляд упал на брелок, прицепленный к ключам. Потёртый геральдический щит, и на нём выгравирована голова барана с кручёными рогами. Герб моего бывшего клана…
Да и вообще, какое дело ментам до наших виртуальных игр? С каких это пор их стали интересовать обычные геймеры, пролёживающие задницы в вирт-коконах?
– Патриам-шматриам, – Дмитрич откинулся на спинку стула, – Совсем долбанулись вы со своими играми…
– Так это что, госпрограмма? Вы людей так от зависимости избавляете? – я не сдержался, нервно захихикав, – Нормально деньги отмываете.
Дмитрич веселья не разделял.
– Вот поэтому тебя Вика и бросила, да? Из-за характера? Или из-за игр?
Я вытаращил глаза. Офигеть, работает контора.
– Как у неё там с налогами-то, она разобралась с той историей? – будто бы невзначай поинтересовался Дмитрич, – А, давно это ж было, наверняка разобралась…
Я только открыл и закрыл рот. Вику кинул партнёр по бизнесу, и там с налогами действительно вышла нехорошая история.
Это он, вообще, для чего спросил?
А впрочем, Саня, ты и так знаешь ответ. Что, думал, вербовщики будут взывать к чувству долга? Патриотизм воспитывать?
Не сказать, чтоб мы с Викой сейчас были в хороших отношениях, но сердце у меня кольнуло. Быть причиной её серьёзных проблем как-то совсем не хотелось.
– А отец как у тебя там?
Вот теперь у меня сердце реально ёкнуло. Отец?! То есть, меня реально похитили какие-то его враги?
Представлять его врагов мне даже не хотелось…
– Он же пенсию только оформил, да? Там всё нормально со стажем-то? Ну, северный коэффициент неплохой, на жизнь должно хватить.
Я удивлённо захлопал глазами. Так мне бояться или ржать, как конь?
Какие, нафиг, северные? Это, вообще, что за досье такое дырявое?!
Мой папа, он же…
– Ты, Саша, про Параллакс слышал?
Дмитричу показалось, что я окончательно сломался, и теперь он перешёл к делу.
Глава 2
Если он мне что и сломал, так только шаблоны.
Я округлил глаза. Параллакс, нафиг. «Та самая игра».
Он бы ещё про масонов спросил, или про плоскую землю… Этот Параллакс – одна из любимых теорий заговорщиков, вечная пища интернет-баталий последних лет.
Всё же не выдержала моя кукушка, и от злости распустила мне язык.
– Так вроде называется эффект, когда далёкие объекты движутся медленнее, чем ближние? – нагло спросил я.
– Шутник. Мы тоже шутить любим…
Я поджал губы. Для чего я тратил ценные часы на срачи в интернете, доказывая малолетним неучам, что космической виртуальной реальности в принципе существовать не может? И тут меня похищают какие-то ушлёпки, чтобы с серьёзным лицом задать тот же вопрос, с которого сегодня начинают полыхать все чаты.
«А Параллакс существует?» И понеслась моча по трубам.
Но Дмитрич, закурив ещё одну сигарету, оставался очень спокоен. Я чувствовал его взгляд, в котором не было никакого намёка на шутку, и мне стало не по себе. Я что, получается, ошибался?
Хлопнула дверь за спиной.
– Дмитрич, тут такое дело…
Я повернулся, и смог рассмотреть второго. Как его, Сергей, кажется? Круглое лицо с бегающими глазами, закрывающая лоб модельная чёлка, напряжённая улыбка. По-моему, даже моложе меня.
– Ну, что там ещё? – сигарета сразу же уткнулась в пепельницу.
– Пацан-то непростой, – сказал Сергей, тряхнув чёлкой в мою сторону.
Я хмыкнул. Он сам-то хоть старше меня?
– Я знаю, что непростой. Геймеры нам ещё не попадались, – недовольно поморщился Дмитрич.
– Не в этом дело. Давай, сворачиваемся.
– В смысле? – Дмитрич даже встал со стула, но тут в дверь постучали.
Не думал я, что настанет в жизни момент, когда отчасти буду рад увидеть отцовских охламонов. Разодетые, как и положено военному спецназу, по последнему слову техники, они прошли в комнатку, встав по обе стороны от двери с автоматами наперевес.
А следом вошёл он, как обычно, в идеально выглаженной форме…
Мы с отцом, к сожалению или счастью, были очень похожи. Высокого роста, угловатое лицо, короткий ёжик волос. Только я брюнет, а отец уже давно седой. Зато глаза у нас обоих зелёные.
– Майор, я забираю этого, – отец без лишних слов показал на меня, даже не взглянув, – Отстегните.
– А с кем имею честь разговаривать, генерал? – Дмитрич безошибочно определил звание гостя.
– Марк Уманов.
Сергей нервно вздохнул, услышав имя. Уманова знали многие.
Дмитрич всё же попытался сохранить лицо:
– На каком основании забираете?
– Будете ждать звонка? – бровь отца слегка подпрыгнула.
– Ладно, – Дмитрич кивнул напарнику, и тот подскочил ко мне.
Щёлкнули замки, и я сразу же стал растирать запястья. На автомате я потянулся к мобильнику, чтобы оценить ущерб экрану, но отец подошёл и выхватил его у меня из рук.
