Услышав быстрые уверенные шаги, я обернулась. Грегори Нелавиль вышел из-за раскидистых кустов лашенника. Его красивое породистое лицо искажала не маска светского безразличия, как в холле, а чистая, неподдельная ярость. Он даже не дал мне рта раскрыть.

— И что ты здесь делаешь, выскочка Блэквальд? — с яростью прошипел он. Его лицо брезгливо исказилось. — Как ты посмела притащиться за мной в академию? Я все равно на тебе не женюсь!

С каждым словом он подходил ближе, заставляя меня отступать по усыпанной гравием дорожке все дальше от входа в оранжерею. Неожиданно в руке Нелавиля появился и стал расти красный с черными прожилками фаербол. Он дунул на него, и шипящий огненный шар размером с крупное яблоко поднялся над его ладонью и медленно поплыл в мою сторону. Нелавиль щелкнул пальцами, и он послушно завис напротив моего лица.

Я завороженно застыла, рассматривая огненные брызги, которые с шипением гасли в воздухе, отлетая от фаербола. Боги, как хорошо, что мне не нужно выходить за этого психованного идиота замуж!

— А мне кажется, это вы, милорд, преследуете меня, — стараясь казаться равнодушной, сказала я. — Вы прислали записку. Вы назначили встречу. Это вы жаждете меня видеть, а я просто приехала учиться. Замуж в ближайшие годы выходить не собираюсь. Вот прямо сейчас хотела сходить в библиотеку за учебниками.

Я перевела взгляд на лицо Нелавиля, с насмешкой наблюдая, как белеют от бешенства синие глаза, как трепещут ноздри породистого с горбинкой носа, как покрываются безобразными красными пятнами острые скулы. Кажется, ледышка Грегори окончательно взбесился.

— Мне плевать на тебя и твою проклятую семейку! — с ледяной ненавистью процедил он. — Но чтобы к концу месяца тебя в Вадлейской академии не было! Иначе… — Он зловеще усмехнулся и одним щелчком погасил фаербол. — Поверь, я сумею превратить твою жизнь в ад.

Я смотрела на его злое лицо и понимала, что этот гад вполне может устроить мне веселую жизнь в академии, у него хватит сил и влияния натравить на меня студентов и преподавателей.

Но Грегори не знал главного — я ни за что не отчислюсь из Вадлейской академии магии. А еще я закончу ее с отличием. Чего бы мне это не стоило!

И тут мне вдруг стало так смешно. Этот напыщенный индюк думает, что мир вращается исключительно вокруг него. В его тупой голове даже мысли не мелькнуло, что я могу поступить сюда по другой причине, кроме как умолять его на мне жениться.

Я начала истерически смеяться, глядя на растерянного Нелавиля и не могла остановиться. Он выглядел так забавно.

— Знаешь, что самое интересное? — с трудом проговорила я. — Когда-то я и вправду мечтала стать твоей женой. Искренне. Родители расписывали, какой ты идеальный жених. Богатый, родовитый, воспитанный. Я строила воздушные замки и думала, как буду счастлива. А потом отец всё проиграл, и оказалось, что «идеальный» жених — просто трусливая, самовлюбленная сволочь, — Я выдохнула и задрала подбородок выше. — Знаешь что? Слава всем богам, что мне не придется делить с тобой не то что ложе, а даже воздух в одной комнате. Отказ твоей семьи от помолвки — лучшее, что случилось со мной в жизни!

Грегори Нелавиль онемел от ярости и изумления. Видимо, он ожидал слёз и мольбы, а не такого ядовитого сарказма. Пока он не очнулся и не стер меня в порошок, я развернулась и, печатая шаг, поспешно пошла в сторону выхода из теплицы. Окружающие заросли сливались в одно зеленое пятно. Только бы не заплакать! Только бы он не пошел вслед за мной и не увидел мое лицо!

Я вышла на улицу, продолжая держать спину прямо. Десятки поколений аристократических предков гордились бы мной сейчас. Легко задирать голову, когда ты на коне и в твоих карманах звенит золото, но не тогда, когда плюют в спину. Я дошла до арки, плотно оплетённой плющом, и, осторожно раздвинув стебли, юркнула в зеленую гущу.

Руки тряслись от нервного возбуждения. Я прижала ладони к горящим щекам. Боже, Грегори точно уничтожит меня! А потом, сметая страх, накатила обжигающая ярость. Я опустила руки и сжала кулаки. Я не буду стоять, как овечка, ожидая своей участи! Как только Нелавиль посмел мне диктовать, что делать после того, как его семейка отказалась от брака со мной?! Эта наглая сволочь решила окончательно разрушить мою жизнь, но я ему не дам!

И тут я услышала, как заскрипел гравий под чьими-то уверенными шагами. Осторожно глянула сквозь листву. Нелавиль! Он шел, внимательно оглядываясь по сторонам. Решил продолжить разговор? Нет! Только не сейчас! Мне нужна передышка, чтобы перегруппироваться и придумать, как лучше с ним поговорить. Я знаю кое-что, чего он не хотел бы говорить своим друзьям в академии, и эту информацию нужно было использовать грамотно, чтобы он отстал от меня и дал доучиться.

Грегори поравнялся с аркой, где я скрывалась, и повернул голову в мою сторону, как будто видел меня сквозь густую листву. Хищная улыбка исказила злое лицо. О нет! Если он достанет меня из этих зарослей, я буду выглядеть, как раненая зайчиха, которая уползла в нору, зализывать раны. Тогда ни о каком разговоре на равных не может быть и речи.

— Грег! Вот ты где! — Грудастая блондинка, которую я видела с Нелавилем возле расписания, с разбегу повисла у него на шее. — А ты чего ушел сразу после лекции? Мы же хотели обсудить вечеринку в честь нового учебного года! — капризно заканючила она.

Нелавиль слегка поморщился, посматривая в мою сторону, но продолжать разыскивать меня на глазах своей пассии не стал. Кинул напоследок злой взгляд и удалился в сторону замка. Девица от него так и не отлипла, повисла на руке, продолжая без умолку щебетать.

Я дождалась, когда они удалились настолько, что я перестала слышать противный писклявый голосок. Выбралась из зарослей плюща и повернула назад к оранжерее. У меня осталось еще одно незавершенное дельце. И свидетели мне были не нужны. Я осторожно приоткрыла стеклянную дверь оранжереи и нырнула в душное влажное нутро.

Я прибыла в академию в тот самый день, который должен был стать самым счастливым в моей жизни. Ради него я часами стояла перед зеркалом, пока толпы швей помогали примерять наряды, перебирала горы шелка и кружев. Ради него была написана куча приглашений всем важным лицам королевства. Из-за этого бала я не спала несколько ночей подряд, представляя, как буду кружиться в вальсе с прекрасными кавалерами, ловить восхищенные взгляды, как родители будут сиять от гордости за меня.

И что в итоге? Горло сдавила подступающая горечь. Я расстегнула верхнюю пуговицу строгого и до безобразия скромного темно-синего платья, пытаясь вдохнуть чуть больше воздуха. Отец… Как он мог так поступить со всеми нами? Я подняла лицо вверх, отчаянно пытаясь сдержать предательски подступающие слезы.

Прямо перед моим первым балом отец уселся за карточный стол и проиграл абсолютно всё: родовое поместье, все наши владения, городской дом в столице… На утро после его проигрыша мы с мамой и сестрами вышли на улицу с несколькими чемоданами в руках, абсолютно нищие. У нас забрали все, кредиторы даже не постеснялись снять серьги с моих маленьких сестер.

Мы отправились в гостиницу, за которую нам было нечем платить. Если бы не дед матери, старый скряга лорд Мансис, нам пришлось бы побираться. Он явился в гостиницу, оплатил наше пребывание и забрал к себе.

Не знаю, каких унижений это стоило матери. Но лорд Мансис сразу же заявил что шестеро нахлебников ему не нужны. И стал нас распихивать по учебным заведениям. Двух средних сестер отправили в пансионат на другой конец страны. Двух самых маленьких сестренок оставили с матерью и старенькой нянюшкой.

Меня, как самую старшую, дед решил отправить в магический университет. Только в обычный меня бы не взяли, дар был слишком слабым, и денег на обучение не было. Я, конечно, аристократка, и магия у нас в крови, но, к сожалению или к счастью, у меня не было редкого или сильного дара. В моем распоряжении оказалась лишь жалкая слабая способность к бытовой магии. Но родители не видели смысла ее развивать. Заклинаниями для уборки и так в совершенстве владели слуги. Поэтому с рождения меня готовили к выгодному замужеству.