12. Недоказуемость зовется аксиомой…
***
Недоказуемость зовется аксиомой…
Непредсказуемость зовется мятежом…
Ненаказуемость – эпохой переломной…
Непотопляемость – ошибочно, баржой…
.
А безотказность, разметав людей в колонны,
За безнаказанность попросит на покой...
И безалаберность прикроет мглу иконой,
Чтоб и безбашенность пускали на постой
.
И как расхлябанность корнями до деревне,
Так и расхристаность паденьем с виражей.
И только святость духа в позе теоремной
Достичь сумеет беспределья миражей…
.
***
13. Детская шалость – болото и речка
***
Детская шалость – болото и речка,
Как заманиха ноябрьский ледок.
Дань бесшабашности – пала уздечка
С трезвости взрослой – Не смей! Холодок
.
Солнцем растоплен – бежим за звездою!
Той разъединой, что светит для нас.
Шаткость пути, что звенит под тобою
Тонет в отчаянье праведных фраз:
.
Солнце! К тебе я на свет и на радость!
Бег за мечтою – предел в никуда!
Я пробежала – сестрёнка осталась…
И провалилась… неверье – беда…
.
Что нас ведет? Что хранит и излечит?
Свет? Или вера в его благодать?
Детская шалость – болота и речка,
Как заманиха над омутом гладь.
.
***
14. А теперь совсем про лютики – три шестерки на
кону.
***
А теперь совсем про лютики – три шестерки на кону.
Тем, кто верит в рок и мультики, говорю: Он обманул.
Свет и Тьма едины в данности – символ, шифр на омут фраз.
Смех и слезы в каждой крайности – образ, дивность, приукрас.
.
Преднамеренно ль, ошибкою, вы ль желаемое в явь –
Возвели в величье хлипкое давним окликом: Восславь!
Сколько лет читали азбуку вверх ногами, между строк –
Он вам верит – вы лишь праздникам. Арифметик – ваш пророк.
.
Второгодник второкласснику объясняет падежи –
Три шестерки для проказника, как от папки: покажи.
Может, нужно? Повторение, говорят, ученью мать –
Лишь вопрос на закрепление: сколько ж нужно повторять?
.
***
15. Канатоходец… Ты ль не герой?
***
Канатоходец… Ты ль не герой?
Рты, как колодец – страх через строй.
Ловкий наездник – цирк разъездной.
Душам наперсник – шут заказной…
.
Нам ли с тобой за правдой гонца
Гнать запряжного в пене юнца?
Нам ли пытать залапанных шлюх?
Брось, твою мать – лишь битых за двух!
.
Недостреленных нет у небес –
Мысль воспаленно слышит лишь бес.
Тем, кто с пеленок в месяц и крест
Верит – как Амок, твердый насест.
.
Ты ж над вселенной взмыл сгоряча
Силой мгновенной, словно свеча…
Что же, как стража, воешь на них?
Или был блажью скорбный триптих?
.
Я пережду, но кривда зеркал
Боль и вражду закроет в астрал.
Сам… И никто, запомни, циркач,
Твой не возьмет ни кнут, ни калач.
.
***
16. А я бы выжала слезу… А я бы вылила молитвы…
***
А я бы выжала слезу… А я бы вылила молитвы…
На свечи… образа… грозу… И все б поверили, что квиты…
И все б решили то, что рай открыт для всех, кто ликом к свету…
И все б пошли в тот дивный край, какого и у Бога нету…
.
Душа… Она лишь поводырь… Она ведет, она карает
И в омут, словно в монастырь, где дух не стонет, а стенает
Но солью слёз, восторгом гроз и тем, что свято и забыто
Прошу: прими меня всерьёз! Поверь, что было, то убито.
.
Прости, отринь и позабудь – живи, желай, будь прост и нежен.
И пусть поймешь когда-нибудь, что ты лишь раб, и слаб, и грешен.
Иначе – мертв. И пройден путь. Иначе, истина в пределе!
Я так прошу: ты только будь самим собой… собой на деле…
.
***
17. Мало, кто понял, но всем интересно
***
Мало, кто понял, но всем интересно,
Как на попоне: тряско и тесно.
Как на раздаче: чёт или нечет –
Круг на удачу, слава картечи.
.
Как на обрыве: пан или нужность.
Сила надрыва – образ, натужность
Струн не жалея, чтишь первоцветы –
Всем она Гея – срочность, рассветы.
.
Все там когда-то будем… Но надо ль?
Звать через «святы» смерть, как отраду?
Надо ли гнать, лошадей надрывая,
То, что твое в невозвратности рая….
.
***
18. Мне серебро дороже злата
***
Мне серебро дороже злата,
Пусть золото устам замок,
Но слово – дар; порой расплата,
Пусть даже кара, но урок.
.
Я говорю! И к вам с мечтою:
Дай мне, поэт, лишь мягкость строк!
Пусть золотом под бронзы слоем –
Черненье серебру лишь впрок.
.
Пускай сейчас на грош вас ценят –
Но время даст оценку вам!
Вперед! Мой дивный, добрый гений,
Мир с теплой верностью к словам!
.
***
19. Серебро считает ивы ветер шалый на пруду.
***
Серебро считает ивы ветер шалый на пруду.
А береза сиротливо просит: «Можно подойду?»
Озорник, задев сережки, под подол ей заглянул:
«Белотелая, немножко погоди, начнем разгул!»
.
Дуб кряхтит, стыдясь разврата, курс его валюты тверд:
«Что ты ищешь: власти ль, злата, Вест меняя вновь на Норд?»
«Барин, мы живем в России – что не август, то дефолт
Жизни я ищу красивой!» – желудь в землю вбив, как болт!
.
Ёлки чопорно нарядны – вечной зелени чепец.
Переборами трехрядной завлекал их удалец:
«Эх! Сведу под новогодье на иголках ваш баланс!
Дед Мороз, держи поводья! Дурь любая – верный шанс!»
.
Лето. Осень. Зимний холод. И весны слезливый воск.
Ветер нас всех хороводит, мишурой наводит лоск.
Ну, а мы, устав изрядно от эпохи перемен,
Возвращаем деревянный: евро, доллару взамен.
.
***
20. Мне бы хоть один добыть серебряник
***
.
Мне бы хоть один добыть серебряник,
Чтоб узнать: как это «предают»,
Чтоб понять, что книги пишут древние,
Ощутить, что в мыслях прятал Брут.
.
Мне бы вашей жизненной активности,
Чтобы зачеркнуть понятье «зло»,
В нерушимой девственной наивности,
Коль родится с нею повезло.
.
Мне бы стать понятней и доступнее
Для сильнейших в мире главарей,
Чтобы воздавав хвалу преступному,
Класть народы под ноги царей.
.
Мне бы хоть на миг укрыть от истины
Сущности капризный голосок…
Но слова… Слова о ней единственной
Падают, как капли, на песок…
.
Промолчи… Кто слышит их стенания?
Кто душой осилил давний труд?
Тридцать тех зовутся подаянием,
Консулом назначен славный Брут
.
***
21. Моя вам благодарность, Странник
***
Моя вам благодарность, Странник,
Что так Велик в делах добра!
Настанет миг, когда избранник
Пленит нас лёгкостью пера!
.
Как соловьём ласкает душу
Весны недолгая пора,
Так сердце учите вы слушать
И гнать печали со двора.
.
Мал золотник таких вниманий,
Но как же дорог он подчас!
