Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что в Уложении 1845 г. законодатель предусмотрел конкретные уголовно-правовые нормы, которые по признакам преступного деяния подпадают или схожи с хулиганством в современном его понимании, и совершается в общественном месте, различными действиями, как правило, в пьяном виде. Само же Уложение о наказаниях уголовных и исправительных явилось главным источником русского уголовного права.

В период проведения в России в 1864 г. судебной реформы был принят «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями». В данном правовом акте законодатель предусмотрел ответственность и за нарушение общественного порядка при совершении хулиганских действий. Так, в ст. 38 прямо записано: «За ссоры, драки, кулачный бой или другого рода буйство в публичных местах, и вообще за нарушение общественной тишины, виновные подвергаются: аресту не свыше семи дней, или денежному взысканию не свыше 25 руб.».^[409]

Для признания кого-либо виновным в нарушении общественной тишины в смысле ст. 38 следует понимать, чтобы обвиняемый криком, ругательствами, бранью, дракой и другими действиями нарушил общественное спокойствие, которые являются хулиганством.

Ругательство на улице неприличными словами, как деяние, нарушающее общественную тишину, по мнению Н. С. Таганцева, вполне подходит под действие для применения ст. 38, при этом вовсе не требуется, чтобы какая-либо драка, а также ругань на улице обязательно обратили на себя внимание прохожих.^[410] Вопрос о том, была ли нарушена общественная тишина, всегда решается судом в каждом отдельном случае, в зависимости от времени, места совершения драки, буйства и других хулиганских действий виновных лиц.

При этом буйство в публичном месте, как пояснял в своем комментарии к Уставу Н. С. Таганцев применительно к ст. 38, может выражаться в нападении на дом, сопровождающемся повреждением окон, дверей, порчею и расхищением каких-либо вещей, при отсутствии сопротивления властям.^[411]

Таким образом, в ст. 38 данного Устава законодатель достаточно четко предусматривает перечень хулиганских действий, нарушающих общественный порядок, совершаемых в публичных местах, за которые наступает ответственность.

В 1885 г. выходит в свет очередная (третья) редакция Уложения, незначительно отличающаяся от редакции Уложения 1866 г., за исключением появления новых составов преступлений. В основном продолжало действовать Уложение о наказаниях уголовных и исправительных в редакции от 15 августа 1845 г., которое, по существу, являлось основным уголовным законом Российской империи.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1885 г. имеют место главы с аналогичными названиями, предусмотренных в Уложении 1845 г., устанавливающие уголовную ответственность за преступления против веры, а также преступления и проступки против порядка управления. И здесь следует заметить, что из главы первой в 1906 г. были исключены ст. 176–183, а из главы второй – ст. 184–195, предусматривающие уголовную ответственность за религиозные преступления.

Указанные изменения затронули и ст. 180 Уложения, которая ранее регламентировала ответственность за богохуление в публичном месте и учинение оскорбления веры и церкви без умысла, по неразумению, невежеству либо пьянству. То есть речь шла о действиях, которые связаны с нарушением общественного порядка при осуществлении богослужения.

Что же касается раздела 4 «О преступлениях и проступках против порядка управления», то в нем обращает на себя внимание ст. 282 Уложения, которая по своему содержанию мало чем отличается от ст. 309 Уложения 1845 г. В данном случае речь идет о хулиганских действиях виновного в присутственном месте во время заседания или в самой камере мирового судьи. При этом такие действия выражаются в дерзости, совершении ругательства и оскорблении присутствующих лиц.^[412]

Под судебными и присутственными местами, упоминаемыми в ст. 282, как указывал Н. С. Таганцев, должны пониматься волостные и сельские присутственные места, а оказание неуважения словами и поступками к присутственному месту, когда лицо находится в пьяном виде, охватывается п. 3 ст. 282.^[413]

Таким образом, можно сделать вывод, что данная ст. 282 предусматривает ответственность за хулиганские действия, которые наказываются в уголовно-правовом порядке. Что же касается других статей, предусматривающих ответственность за хулиганские действия в публичных местах в Уложении 1885 г., то если не считать некоторых редакционных изменений, которые по существу не меняют смысла уголовного закона, они практически соответствуют Уложению 1845 г., о чем уже было сказано выше.

Уголовное уложение от 22 марта 1903 г. является последним крупнейшим законодательным актом Российской империи в области материального уголовного права в период царствования Николая II. Уложение 1903 г., непосредственный вклад в разработку которого внес Н. С. Таганцев, явилось важным событием в общественно-политической жизни России, хоть оно и не было полностью принято. Само понятие преступления сформулировано более лаконично и не противопоставляется проступку, как это имело место в Уложении 1866 г.

В ст. 1 Уложения 1903 г. говорится: «Преступным признается деяние, воспрещенное во время его учинения законом под страхом наказания».^[414] При этом следует еще раз отметить, что как и в предшествующих уголовных законах, ранее рассмотренных, наиболее опасными в Уложении 1903 г. традиционно являлись преступления против церкви, влияние которой оставалось достаточно велико.

Так, в главе 2 «О нарушении ограждающих веру постановлений» специальными нормами предусматривалась уголовная ответственность за хулиганские действия при богослужении в различных религиозных местах. Согласно ст. 75 Уложения «виновный в непристойном крике, шуме или ином безчинстве, препятствующем отправлению общественного христианского богослужения или учиненном в церкви, часовне или христианском молитвенном доме, наказывается: арестом на срок не свыше трех месяцев».^[415]

Вместе с тем, если в результате хулиганских действий прервалось богослужение, то виновный также наказывается в соответствии со ст. 77 арестом на тот же срок.^[416]

Ответственность за действия, похожие на хулиганство в общественных местах, предусмотрена и в главе 12 «О нарушении постановлений, ограждающих общественное спокойствие». Наиболее показательна, в связи с этим, ст. 262, в которой говорится, что виновный в учинении шума, крика или иного бесчинства в публичных местах, или в общественном собрании, или хотя и в оных, но с нарушением общественного спокойствия, а также порядка, подлежит аресту на срок не свыше двух недель. Но если при аналогичных условиях виновным учиняется драка, кулачный бой, а также другое буйство, то к нему применяется более строгое наказание.^[417]

Однако если говорить о главе 13 Уложения, то в ней предусмотрена ответственность за нарушение общественной нравственности, во время совершения в публичном месте неблагопристойных поступков или произнесение бесстыдных слов, за что согласно ст. 280 предусматривалось альтернативное наказание в виде ареста на срок до 1 месяца или денежная пеня не свыше 100 руб.^[418]

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что в Уложении 1903 г. законодатель не только попытался сохранить традиции основных уголовных законов России, но и сделал попытку их несколько детализировать и усовершенствовать, в частности когда речь идет о преступлениях, посягающих на общественный порядок и общественную нравственность.

Вместе с тем историко-правовой анализ законодательных новелл правовых памятников уголовного законодательства российского государства и институтов уголовной ответственности и наказания позволил выявить определенные особенности преступных деяний, которые в современной правоприменительной практике квалифицируются как хулиганство, которое посягает на общественный порядок и другие общественные отношения, охраняемые уголовным законом. И хотя о хулиганстве в уголовном законодательстве как преступлении в современном смысле слова не говорилось, но оно имело место, так как вытекало из смысла закона.