Вместе с тем уголовный закон всегда связывает ответственность со способностью вменяемого лица, совершившего общественно опасное деяние, осознавать свои действия и руководить ими, а само лицо должно достичь установленного законом возраста. Поэтому не случайно в осуществлении правосудия по уголовным делам, как мы уже ранее отмечали, имеет существенное значение установление личной вины и ответственности за совершенное преступление, а в дальнейшем и индивидуализация наказания.

Вина же как основной признак субъективной стороны состава преступления характеризует внутреннее психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и присуща только физическому лицу, т. е. человеку, при установлении которой лицо подлежит уголовной ответственности, а объективное вменение за невиновное причинение вреда согласно ч. 2 ст. 5 УК РФ не допускается. Отсутствие же в уголовном законодательстве ответственности юридических лиц не освобождает от уголовной ответственности конкретных физических лиц, совершивших непосредственно какое-либо преступление в то время, когда они выступали от имени юридического лица. В этом случае в соответствии с принципами личной и виновной ответственности следует говорить об индивидуальной вине каждого субъекта преступления, являющегося членом юридического лица, но не о вине последнего. При ответственности юридического лица речь уже пойдет о коллективной, но не индивидуальной ответственности. Следует разделить позицию В. Д. Сорокина, что уголовная, административная и дисциплинарная ответственность наступает исключительно за виновные деяния, которые по своей сущности могут применяться только в отношении физических лиц.^[792]

Отказ от привлечения к уголовной ответственности юридических лиц, как отмечают С. Г. Келина и В. Н. Кудрявцев, вполне согласуется с принципом персональной, личной ответственности каждого человека за совершенные им преступные действия – одним из основных принципов уголовного права. Каждое лицо отвечает только за то, что совершено его собственными действиями.^[793] При этом, с точки зрения целей наказания, которые предусмотрены в отношении физических лиц, являющихся субъектами преступления, к юридическим лицам они неприменимы.

Следует согласиться с утверждением Б. В. Волженкина, Г. Н. Борзенкова и других ученых о том, что говорить о вине в отношении юридических лиц, как она понимается в российском уголовном праве, в общем, нельзя, так как этой вины у юридических лиц не имеется.^[794] Само же преступление по уголовному праву признается общественно опасным деянием, которое совершается конкретным физическим лицом, обладающим признаками, предусмотренными в законе, являющимся субъектом преступления, способным нести уголовную ответственность и наказание.

Предложение сторонников установления уголовной ответственности юридических лиц как субъектов преступления не только подвергалось серьезной критике со стороны противников, но и не нашло поддержки на законодательном уровне в период перехода государства к рыночной экономике. Не случайно данный институт не нашел своего отражения как в Уголовном кодексе РФ 1996 г., так и в Модельном УК для государств – участников СНГ, да и противников установления уголовной ответственности юридических лиц среди ученых-юристов значительно больше, чем сторонников.

Высказывают свое отношение к данной проблеме и практические работники, к мнению которых следует также прислушиваться. Об этом может свидетельствовать проведенное нами в 1999–2000 гг. анкетирование прокуроров, следователей и судей Санкт-Петербурга и Ленинградской области.^[795] В результате анкетирования были получены следующие данные.

Так, на вопрос «Как вы относитесь к установлению уголовной ответственности юридических лиц?» из всех опрошенных 40,5 % ответили, что данный вопрос требует изучения; 38,7 % – против установления такой ответственности; 15,3 % были за установление уголовной ответственности юридических лиц, а 5,5 % ответили, что постановка этого вопроса преждевременна. Прокуроры (18 %) и судьи (15,3 %) считали, что институт уголовной ответственности юридических лиц требует дальнейшего изучения. Аналогичного мнения придерживались 7,2 % следователей.

Итак, проблема уголовной ответственности юридических лиц, как мы уже неоднократно отмечали, до сих пор дискуссионна в нашем уголовном праве. Не потеряла она своей актуальности и после принятия УК РФ 1996 г., в ст. 19 которого впервые в отечественном уголовном законодательстве записано, что уголовной ответственности подлежит только физическое лицо, достигшее соответствующего возраста, установленного законом.

Вместе с тем следует заметить, что, по существу, важнейшие институты российского уголовного права – уголовной ответственности, наказания, соучастия, необходимой обороны, крайней необходимости и другие традиционно разрабатывались и совершенствовались в соответствии с основополагающим положением, что субъектом преступления может быть только физическое вменяемое лицо. Да и понятия, которыми оперирует уголовное законодательство (преступление, вменяемость и невменяемость, вина, мотив, цель, приготовление к преступлению, покушение на преступление и т. п.), практически неприменимы к юридическим лицам. При этом ст. 10–13 УК РФ указывают, что действие уголовного закона распространяется на российских граждан, иностранцев и лиц без гражданства, т. е. физических лиц, совершивших соответствующее преступление.

Все это полностью отвечает задачам уголовного закона (ст. 2 УК) и нашедшим впервые свое законодательное закрепление принципам (ст. 3–7 УК), а также установлению ответственности и неотвратимости наказания за совершенное преступление.

Однако введение ответственности юридических лиц в российское уголовное законодательство, по справедливому замечанию Б. В. Волженкина, потребует коренной переработки многих его институтов, особенно связанных с понятием преступления и наказания.^[796]

В свою очередь, необходимость полного и всестороннего изучения обозначенной проблемы диктуется тем, что в теории существуют спорные вопросы, связанные с понятием «субъект преступления». Вместе с тем всякая проблема в конечном итоге требует своего разрешения, не исключением является и проблема уголовной ответственности юридических лиц как субъектов преступления. Однако для этого необходимы глубокие комплексные исследования и усилия не только специалистов уголовного права, но и ученых в области других наук.

Поэтому, не вступая в противоречие с вышеприведенными доводами, автор как сторонник сохранения существующего положения в уголовном законе считает, что при любых условиях и обстоятельствах этой проблемой надо заниматься, да и сам уголовный закон требует постоянного уточнения, совершенствования на современном этапе развития нашего общества и государства.

§ 2. Теоретико-правовые аспекты разграничения субъекта преступления и личности преступника

Одним из наиболее сложных и важных теоретических вопросов уголовного права и криминологии является отличие понятий «субъект преступления» и «личность преступника», которые, на первый взгляд, похожи, но по своей сути и содержанию различны. Вместе с тем отождествление этих понятий неизбежно приводит к методологической ошибке, которая подстерегает каждого исследователя при их изучении. Поэтому существенным и необходимым моментом с позиции и теории, и методологии является, как нам представляется, разграничение, или отличие, этих понятий друг от друга.

Отождествление, а порой и просто подмена рассматриваемых понятий, скорее всего, обусловлены весьма ограниченным вниманием ученых-криминалистов к самой проблеме субъекта преступления, занимающей важное место в уголовном праве. Это подтверждается и весьма редким изданием научных работ по данной проблематике за достаточно длительный период.^[797] Не случайно в уголовно-правовой и криминологической литературе в 60-е, 70-е и 80-е годы понятия «субъект преступления» и «личность преступника» часто отождествлялись.