Данное законодательное обоснование нашло свое отражение и в Положении о порядке прохождения военной службы (в ред. Указа Президента РФ от 15 октября 1999 г.). В п. 2 ст. 8 Положения несколько уточняется этот вопрос и акцентируется внимание на том, что курсанты заключают первый контракт по достижении ими возраста 18 лет, однако не ранее окончания ими 1-го курса обучения, но до окончания 2-го курса обучения. При этом указанные лица, отказавшиеся заключить контракт в соответствии с действующим законодательством и Положением, подлежат отчислению из военно-учебных заведений.[760]
Следовательно, согласно действующему военному законодательству военнослужащие, обучающиеся в военно-учебных заведениях и именуемые курсантами, не достигшие 18-летнего возраста, не могут быть привлечены к уголовной ответственности за воинские преступления, предусмотренные главой 33 УК РФ, так как они не обладают признаками специального субъекта. Они приобретают статус военнослужащего в полном объеме с заключением контракта о прохождении военной службы только по достижении ими 18-летнего возраста. Однако это не исключает их ответственности, согласно ч. 4 ст. 34 УК, за соучастие в совершении воинского преступления в качестве организатора, подстрекателя или пособника.
Изучение судебно-следственной практики Военного суда Ленинградского военного округа и Военного суда Санкт-Петербургского гарнизона за период 1996–1998 гг. показало, что приговоры этих судов по осуждению курсантов военно-учебных заведений являлись обоснованными. За исследуемый период не было ни одного случая привлечения к уголовной ответственности за воинские преступления из числа курсантов, не достигших возраста 18 лет.
Как правило, курсанты первых и вторых курсов совершали общеуголовные преступления в соучастии с гражданскими лицами. В 1997 г. к уголовной ответственности было привлечено 1,2 % данных военнослужащих более старших возрастных групп (18–20 лет), которые были впоследствии осуждены за общеуголовные преступления, а за 3 месяца 1998 г. их было привлечено за кражи, грабежи, разбои и хулиганство 0,6 %. Однако процент совершаемых курсантами воинских преступлений невелик по отношению к другим военнослужащим и военным строителям.
Достаточно опасным и самым распространенным видом преступлений как в предыдущие годы, так и в настоящее время является уклонение военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы (ст. 339 УК). Их доля, по данным криминологических исследований прошлых лет, значительна.[761] А по данным Главной военной прокуратуры, около 1200 российских военнослужащих по разным причинам уклонились от прохождения службы и были объявлены в розыск.[762]
По данным нашего исследования, по Ленинградскому военному округу число осужденных военнослужащих и военных строителей в 1996 г. по ст. 249 УК РСФСР составило 33 %, а в 1997 г. по ст. 339 УК РФ – 27,9 %. В свою очередь, по войскам Ленинградского военного округа без военных строителей в 1996 г. – 5,3 % и в 1997 г. – 4,7 %. Во всех случаях военнослужащие, в том числе и военные строители, которые составляли наибольший процент осужденных, являлись специальными субъектами данного преступления.
Другим наиболее опасным и достаточно распространенным воинским преступлением со специальным субъектом является нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 335 УК РФ), так называемая «дедовщина», которая очень живуча и представляет собой разновидность насилия среди военнослужащих.
Так, в 1993 г., по данным И. М. Мацкевича и В. Е. Эминова, было возбуждено 550 уголовных дел и осуждено 13 тыс. военнослужащих за это преступление.[763]
Подтверждают распространенность рассматриваемого преступления, связанного с неуставными взаимоотношениями между военнослужащими, которые являются специальным субъектом, и данные нашего исследования. Так, в 1996 г. по Ленинградскому военному округу за неуставные взаимоотношения (ст. 244 УК РСФСР) было осуждено военнослужащих, включая военных строителей, – 14,7 %, вместе с тем за аналогичный период 1997 г. – 13 %, а по войскам Ленинградского военного округа в 1996 г. – 3 %, тогда как в 1997 г. количество осужденных за данное деяние военнослужащих составило 2,4 %.
Определенную опасность среди воинских преступлений представляет собой дезертирство (ст. 338), субъектом которого является как военнослужащий, проходящий службу по призыву или контракту, так и лица, находящиеся в запасе, во время прохождения ими военных сборов, а также и военные строители. Результаты нашего исследования показали, что в 1996 г. в Ленинградском военном округе за дезертирство было осуждено 6 % военнослужащих. Вместе с тем за 1997 г. количество осужденных несколько возросло и составило 8,5 %. Ими являлись специальные субъекты преступления – военнослужащие и военные строители.
Исследование также показало, что значительное количество общеуголовных преступлений, в частности корыстно-насильственного характера (кража, грабеж, разбой), совершаются военнослужащими и военными строителями, когда они, обладая признаками специального субъекта, несут уголовную ответственность не за воинские преступления. Так, в 1996 г. было осуждено военнослужащих и военных строителей за различные формы хищения, преимущественно кражу чужого имущества, по Ленинградскому военному округу – 24,5 %, а в 1997 г. их количество увеличилось и составило 29,7 %. По войскам указанные формы хищения в 1996 г. составили – 4,6 %, а за аналогичный период 1997 г. – 8,4 %.
Вместе с тем изучение судебно-следственной практики Военного суда Санкт-Петербургского гарнизона показало, что значительное количество воинских и общеуголовных преступлений совершается военнослужащими в соучастии с гражданскими лицами, в связи с чем возникают определенные трудности в квалификации. Так, в 1997 г. совершались следующие преступления: самовольное оставление части или места службы (ст. 337) – 27,3 %, дезертирство (ст. 338) – 11,3 %, нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 335) – 8 %, а при совершении общеуголовных преступлений – разбой (ст. 162) – 3,3 %, незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ (ст. 228) – 2 %, незаконная порубка деревьев и кустарников (ст. 260) – 2 %, надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244) – 1,3 %, а также кражи, грабежи и хулиганство.
Рассмотрение специального субъекта воинских преступлений и некоторых вопросов ответственности за данные общественно опасные деяния приводит к выводу о необходимости уточнения ст. 331 УК РФ. На наш взгляд, данная статья законодателем сконструирована не совсем удачно, так как носит комбинированный характер, в ней, по существу, раскрывается понятие преступлений против военной службы и указаны виды лиц, признаваемых субъектами воинских преступлений. Требует законодательного закрепления в понятии субъекта воинского преступления и такой важный признак, как возраст военнослужащего.
На основании вышеизложенного представляется целесообразным ч. 1 ст. 331 УК РФ «Понятие преступлений против военной службы» изложить в следующей редакции:
«Воинскими преступлениями признаются предусмотренные настоящим Кодексом общественно опасные деяния против установленного порядка прохождения военной службы, совершенные лицами, являющимися субъектами этих преступлений».
Во избежание повторов ч. 2 ст. 331 УК РФ полностью исключить и на ее место переместить ч. 3 данной статьи, которая будет безо всяких редакционных изменений являться ч. 2 ст. 331 УК РФ.
Представляется также целесообразным дополнить главу 33 УК РФ новой статьей – ст. 3311 «Понятие субъекта воинских преступлений» в следующей редакции:
«Субъектом воинских преступлений признаются совершеннолетние лица – военнослужащие, военные строители, проходящие военную службу по призыву либо по контракту в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, министерств и ведомств Российской Федерации, а также граждане, находящиеся в запасе, но проходящие военные сборы, совершившие общественно опасные деяния против установленного порядка прохождения военной службы».
