Изложенное позволяет внести предложение в действующее уголовное законодательство по уточнению нижнего возрастного порога уголовной ответственности. В литературе, например, по данной проблеме можно встретить предложения об установлении уголовной ответственности за совершение некоторых преступлений с 12–13-летнего возраста.^[657]

Представляется целесообразным установить уголовную ответственность с 13-летнего возраста по ч. 2 ст. 105 УК РФ: за убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом.

Это предложение отвечает криминогенной обстановке в стране по данной категории преступлений, учитывает возрастные особенности подростков и не противоречит в этом отношении зарубежной законодательной практике.

Проведенное нами анкетирование судей, прокуроров, следователей и дознавателей г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области в 1999–2000 гг. показало, что на предложение установления уголовной ответственности с 13 лет за вышеуказанные убийства положительно ответило более половины (59,4 %) опрошенных работников судебно-следственных органов. При этом за установление такой ответственности высказались прокуроры – 22,8 %, судьи – 19,8 % и следователи – 10,8 %.

Таким образом, наше предложение совпадает с субъективным мнением и практических работников, которые непосредственно в своей деятельности соприкасаются с данной проблемой.

Наряду с необходимостью пересмотра нижних границ уголовной ответственности в российском уголовном праве существует и другая, не менее сложная и важная проблема, связанная с повышением возраста субъекта преступления за совершение некоторых общественно опасных деяний.

Суть же самой проблемы состоит в том, что в ряде преступлений прежде всего требуется либо наличие дополнительных признаков, которыми бы обладало лицо, или само преступное деяние предполагает достижение им 18-летнего возраста. В этих случаях уголовная ответственность исключается, а лицо, совершившее данное деяние, не может считаться субъектом преступления, так как оно не достигло 18 лет.

Так, за многие преступления несовершеннолетние лица, например в возрасте 16–17 лет, не могут нести уголовную ответственность в связи с тем, что практически в силу своего несовершеннолетия просто не в состоянии занимать определенное должностное или какое-либо иное положение в обществе, а также выполнять соответствующие функции на работе. Следовательно, для субъекта некоторых преступлений требуются достижение лицом более зрелого возраста, определенное образование, навыки в работе, профессионализм или жизненный опыт, позволяющие решать те или иные задачи государственного, общественного, производственного и т. п. масштаба.

Например, можно наблюдать несоответствие требований уголовного закона, связанного с возрастом, как УК РФ 1996 г., так и предшествующего УК РСФСР 1960 г., и решением вопросов уголовной ответственности на практике. Для обоснования данного положения достаточно привести в качестве примера некоторые нормы действующего уголовного законодательства, которые в этом отношении требуют более глубокого анализа, уточнения и совершенствования с учетом современных реалий.

Так, если обратиться к преступлениям против военной службы, которые в УК РФ 1996 г. выделены в самостоятельный 11-й раздел (гл. 33), то уголовную ответственность за эти преступления согласно ст. 331 могут нести военнослужащие, а также граждане, являющиеся военнообязанными, достигшие совершеннолетнего возраста, поскольку они являются специальными субъектами воинских преступлений. И здесь уголовный закон не должен входить в противоречие с федеральными законами РФ «Об обороне» от 24 апреля 1996 г., «О статусе военнослужащих» и «О воинской обязанности и военной службе» от 6 марта 1998 г., а также Положением о порядке прохождения военной службы (в редакции Указа Президента РФ от 15 октября 1999 г. № 1366).

Однако как в теории, так и на практике имеются разногласия при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности лиц указанной категории за совершение воинских преступлений, особенно когда это касается курсантов первых курсов военных учебных заведений. В данном случае, исходя из правового положения лица, совершившего преступление, в первую очередь для решения вопроса о его виновности, следует учитывать важный признак субъекта преступления – его возраст, который определяется совершеннолетием в указанных федеральных законах 1998 г.

Вместе с тем к старшим возрастным категориям свыше 18 лет, как правило, можно отнести должностных лиц и представителей власти при совершении ими, например, преступлений против государственной власти, в частности преступных деяний, связанных с посягательством на интересы государственной службы в органах местного самоуправления (гл. 30), интересы правосудия (гл. 31), порядок управления (гл. 32), и других лиц, занимающих ответственные посты или положение в различных государственных органах власти или управления.

Следовательно, при совершении таких преступлений, как неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 270), злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285), превышение должностных полномочий (ст. 286), привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299), вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305), планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивных войн (ст. 353) и некоторые другие общественно опасные деяния, предусмотренные УК РФ 1996 г., субъектом преступления является лицо старше 18 лет.

Наиболее показательна в этом отношении ст. 353 УК РФ, так как при совершении предусмотренного ею общественно опасного деяния субъектом преступления является лицо, занимающее высшую государственную должность Российской Федерации или субъекта России, что не противоречит Федеральному закону РФ от 31 июля 1995 г. «Об основах государственной службы Российской Федерации».^[658]

Изложенное позволяет сделать вывод о необходимости в законодательном порядке уточнения, а в ряде случаев и повышения возраста уголовной ответственности, в особенности, когда речь идет об отмеченных нами и иных случаях. На другое обстоятельство было обращено внимание в уголовно-правовой литературе при обсуждении вопроса об изменении возраста уголовной ответственности за отдельные виды преступлений, связанных с выполнением лицами юношеского возраста различных функций и усложнением трудовых процессов, где требуются специальные знания при выполнении тех или иных работ с определенными машинами, механизмами, использованием новой и особо сложной техники.^[659]

Представляется, что последнее обоснование повышения возраста уголовной ответственности, хотя и заслуживает внимания, но вряд ли может быть принято законодателем, так как в данном случае мы можем, скорее, говорить о признаках специального субъекта преступления, а это, в свою очередь, требует более тщательного изучения и исследования указанных особенностей в современных условиях развития науки и техники, а также профессиональной пригодности людей.

В несколько ином плане была поставлена проблема повышения возраста уголовной ответственности в законодательстве практически за все преступления без исключения. При этом возрастную границу уголовной ответственности как оптимальное решение предлагалось поднять до 20 вместо 18 лет.^[660]

Думается, что данное предложение требует основательной аргументации на фоне не только сложной криминогенной обстановки в стране, но и непрекращающегося роста преступности несовершеннолетних. Повышение возрастной планки уголовной ответственности за все виды преступлений до 20 лет трудно объяснить при ежегодном росте тяжких, особо тяжких и других преступных деяний гуманистическими соображениями. И здесь следует согласиться с И. В. Волгаревой, правильно отмечающей, что гуманизм в законодательстве лишь тогда истинно гуманен, когда он не вступает в противоречие с социальной справедливостью, а также неотвратимостью ответственности и другими принципами уголовного права,^[661] которые впервые нашли свое законодательное закрепление в Уголовном кодексе РФ 1996 г.