Действия, предусмотренные ст. 209 УК РСФСР, стали представлять собой различные виды паразитического существования, а именно: систематическое занятие бродяжничеством или попрошайничеством, а также ведение в течение длительного времени иного паразитического образа жизни. Таким образом, в эту статью был внесен еще один состав преступления – «ведение в течение длительного времени иного паразитического образа жизни», который, по существу, воспроизводил состав преступления, предусматривавшегося ст. 209¹ УК РСФСР. Аналогичные изменения были внесены и в уголовные кодексы других союзных республик.

Согласно постановлению Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 августа 1975 года с изменениями, внесенными в него постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 30 мая 1977 года, под иным паразитическим образом жизни, предусмотренным ст. 209 УК РСФСР, понималось проживание совершеннолетнего трудоспособного лица в течение длительного времени (более четырех месяцев подряд или в общей сложности в течение года) на нетрудовые доходы с уклонением от общественно полезного труда, продолжаемое после официального предостережения о недопустимости такого образа жизни. Если лицо по истечении месячного срока после сделанного официального предостережения продолжало вести паразитический образ жизни, тогда органы милиции решали вопрос о привлечении его к уголовной ответственности по ст. 209 УК РСФСР.

Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 августа 1975 года содержало первоначально указание на необходимость применения к тунеядцам предупреждения и, если они не трудоустраивались в месячный срок, то тогда органы милиции делали им официальное предостережение и, таким образом, паразитический образ жизни мог безнаказанно продолжаться до 6 месяцев. Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 30 мая 1977 года этот усложненный порядок привлечения к уголовной ответственности был изменен. Согласно ст. 2 этого постановления лица, ведущие паразитический образ жизни (при отсутствии в их действиях признаков бродяжничества или попрошайничества), приглашались в органы внутренних дел для официального предостережения о недопустимости паразитического существования. Одновременно им разъяснялось, что в месячный срок они должны по своему усмотрению трудоустроиться, и что необходимая помощь в этом им может быть оказана исполкомом местного Совета. В тех случаях, когда лица по истечении четырехмесячного срока продолжали вести паразитический образ жизни, после сделанного им официального предостережения о трудоустройстве в месячный срок органы внутренних дел должны были решать вопрос о привлечении данных лиц к уголовной ответственности по ст. 209 УК РСФСР.

Это свидетельствует о том, что ведение иного паразитического образа жизни представляет собой самостоятельное преступление, состав которого существенно отличается от состава бродяжничества и попрошайничества, предусмотренных той же ст. 209 УК РСФСР.

Субъектами данного преступления признавались, как и прежде, только совершеннолетние трудоспособные лица.

Последующее совершенствование законодательства состояло в дальнейшем упрощении процедуры привлечения паразитирующих элементов к уголовной ответственности за уклонение от общественно полезного труда и в активизации борьбы с этим позорным антисоциальным явлением.

Уголовно-правовая борьба с паразитическим существованием лиц, уклоняющихся от общественно полезного труда, в настоящее время ведется в соответствии со ст. 209 УК РСФСР в редакции Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 октября 1982 года,^[33] которым были уточнены юридические основания ответственности за тунеядство, несколько изменена диспозиция и усилена санкция. Важное значение при этом имеет постановление Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 декабря 1984 года.^[34]

Как было отмечено, ст. 209 УК РСФСР устанавливает ответственность за три разные формы паразитического существования, образующие самостоятельные составы преступления – занятие бродяжничеством, попрошайничеством, ведение иного паразитического образа жизни. Новая конструкция закона отражает принципиально иной подход к оценке общности объективных и субъективных признаков, характеризующих различные формы уголовно наказуемого тунеядства.

В настоящее время в уголовном законодательстве созданы дополнительные возможности для усиления борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда, и паразитизмом в целом. Вместе с тем эти вопросы на данном этапе развития общества требуют более детального уточнения и изучения.

Современные тенденции советской уголовно-правовой политики^[35]

За последние годы в жизни нашей страны произошли существенные политические и социально-экономические преобразовании. В настоящее время в условиях перестройки и углубления социалистической демократии, проведения реформы политической системы и решения задач по формированию социалистического правового государства назрела необходимость проведения в жизнь более четкой уголовно-правовой политики. Уголовная политика, отмечает С. Г. Келина, выражает многие факторы политической, экономической, общественной жизни нашего общества, задача которой заключается в правовом обеспечении перестроечных процессов.^[36] Если же брать круг задач советской уголовно-правовой политики, то они обширны и многогранны.

Одной из главных задач советской уголовно-правовой политики является борьба с преступностью, значительный рост которой наблюдается в последнее время. Н. А. Беляев отмечает, что важными направлениями уголовно-правовой политики являются выработка основных направлений уголовно-правовой борьбы с преступностью, определение принципов и общих положений, лежащих в основе такой политики, создание уголовного законодательства, дальнейшее его совершенствование и др.^[37] В свою очередь, определяя также основные задачи уголовно-правовой политики, Н. И. Загородников достаточно четко выделяет три ее главных направления:

1) выработка линии в борьбе с преступностью;

2) конкретная деятельность государства, его законодательных и иных органов, а также организаций по практической реализации этой линии;

3) совершенствование организации борьбы с преступностью.^[38]

Исходя из уголовно-правовой политики и перехода к частному, представляется целесообразным выделить более конкретные направления борьбы с преступностью на современном этапе развития нашего общества. Такими направлениями являются: борьба с корыстными преступлениями, которые в последние годы становятся доминирующими, насильственными преступлениями, хищениями государственной и личной собственности граждан, преступностью среди молодежи и подростков, организованной и рецидивной преступностью, должностными и хозяйственными преступлениями, пьянством, наркоманией, извлечением нетрудовых доходов, различными паразитическими проявлениями, с преступлениями, посягающими на общественный порядок и порядок управления, жизнь, здоровье и достоинство личности, а также с преступными деяниями, посягающими на окружающую среду, и т. п. «На преступность, – как отмечает А. Катусев, – по-прежнему отрицательно влияет рецидив, пьянство, наркомания, тунеядство».^[39]

Остановимся, в частности, на одном из важных направлений уголовно-правовой политики в сфере борьбы с организованной преступностью, существование которой у нас не так давно вовсе отрицали.

«В нашей стране, – отмечает И. И. Карпец, – сейчас прослеживается всплеск профессионализации в так называемой общеуголовной преступности и даже сращивание должностных лиц с общеуголовными преступными элементами. А это не что иное, как организованная и профессиональная преступность, которую в теории совсем недавно и целиком отрицали».^[40]

Серьезная озабоченность по поводу чрезвычайной ситуации, складывающейся с преступностью в нашем обществе, выражена в постановлении Верховного Совета СССР от 4 августа 1989 г. «О решительном усилении борьбы с преступностью», в котором особо отмечается, что «в стране резко возросла преступность, в том числе организованная…».^[41] И здесь следует сказать, что главное место среди субъектов предупредительной деятельности в борьбе с организованной преступностью отводится органам внутренних дел. При этом необходимость концентрации усилий органов внутренних дел по разоблачению устойчивых преступных групп является для МВД СССР очевидной и первостепенной задачей.