В настоящее время собственно в Армении проживает 3 млн армян, а в диаспоре более 7 млн человек (рис. 110). Отдельно нужно сказать про национальную элиту — часть аристократии постигла общая для Российской империи участь, другая часть погибла от рук турок. Структура общества больше соответствует привычной нам европейской, чем родоплеменной, характерной для народов Кавказа. Последние десятилетия на территории собственно национального государства большая часть власти была сосредоточена в руках властной группы/клана из Нагорного Карабаха, что принесли победу в войне с Азербайджаном.

Вот только другие властные кланы и группы не были представлены в Армении, все их интересы были в диаспоре. Вместо участия в жизни государства и борьбы за власть, они ушли в более богатые и перспективные места, периодически направляя средства на благоустройство страны. Только своих ресурсов и власти на родине у них не было, вот и не удивительно, что в отсутствии баланса и минимального контроля, всё что можно разворовывалось правящей властной группой. Автор очень бы удивился, если бы было по-другому, все мы люди, все мы грешны.

Посмотрите внимательно на этническую схему региона, показаны основные коренные народы, непосредственные участники. Один квадрат соответствует примерно 0,2 млн человек. У многих остались иллюзии в способности в долгосрочной перспективе, да без помощи внешних сил, сохраниться Армении? Долго балансировать между региональными игроками не получится, уж больно отношения испорчены, отсутствуют общие интересы, да нечем заинтересовать.

Вариантов сохранения национального государства не очень много:

■ найти защиту у одного из глобальных игроков, имеющего интерес в регионе и способного прорвать естественную блокаду;

■ перейти в формат сетевой державы, значительно увеличив доступные ресурсы (аналогично защите Израиля Иудейским проектом);

■ стать арбитром между остальными силами;

■ взять под контроль часть окрестных народов.

Третий и четвертый варианты не реальны в силу исторических отношений, разницы психоисторических смыслов (религии) и претензии на одни и те же территории и ресурсы. Остается лишь поиски защиты и формирование сетевой державы.

35.4. Переход Армении к сетевой державе

Армяне пытаются найти свой путь, вот только складывается впечатление, что нет понимания разницы между диаспорой и сетевой державой, и это ведет к закладке мины под будущим и ставит под угрозу само существование народа.

Проведем сравнительный анализ армян и Иудейского проекта, наиболее успешной сетевой державы современного мира.

Исторически, армяне в большей степени проявляют черты державы суши. Но долгие столетия утраты государственности, разбросанности, расселения и изгнания не могли пройти без следа, что и выразилось в появлении сильной и влиятельной диаспоры. В настоящее время общее направления развития армян — усиление сетевых принципов, ценой ослабления национального государства (державы суши). Фактически, армяне добровольно идут на рассеяние. В то же время Иудейский проект сейчас идет в обратную сторону, сетевая держава формирует элемент суши.

Наблюдается картинка, как в школьной задаче — «из пункта А в пункт Б выехал поезд ...» Вот такую встречу и можно наблюдать, обмануться и сделать неверные выводы. Проблема в том, что один пункт назначения расположен высоко в горах, а второй в долине, и совсем не факт, что поезд, идущий в горку, сможет туда заехать. Да и едущий вниз может слететь с рельсов или повернуть в тупик.

Типовой вариант расширения сухопутной державы за счет принятия сетевых принципов — путь построения сухопутной империи, вот только у Армении нет для этого ресурсов и территорий, да и сами армяне давно уже не имперский народ. Попытка построить сетевую державу также сомнительна, носителям Иудейского проекта понадобились тысячелетия для такого перехода, да и сделан он был не по своей воле.

Восточные предгорья Арарата можно сравнить с деревней, из которой все бегут в город, обратно можно приехать в отпуск, отправить детей к бабушке на лето, вернуться на пенсии, но жить всю жизнь там не интересно и бесперспективно, да и оставшиеся воспринимаются как аутсайдеры. Несколько поколений, и деревня вымрет, а принимая во внимание алчных и обиженных соседей, все может завершиться много раньше.

Поверхностный взгляд на текущее положение и исторические параллели создают иллюзию близости путей армян и евреев — множество схожих черт и исторических сюжетов, вот только внешняя похожесть вводит в заблуждение, как плавники у дельфинов и рыб, создают иллюзию родственности видов.

Исторический выбор Армении сделан в пользу создания сильной диаспоры. В настоящее время армян в национальном государстве 3 млн человек, а за его пределами более 7 млн человек, не считая еще нескольких миллионов криптоармян. Переход к сетевой державе требует очень много времени, есть ли оно? Смогут ли армяне сохранить устойчивую и сильную диаспору на протяжении нескольких поколений?

Обязательным критерием, позволяющим формировать сетевые принципы, является наличие устойчивых имманентных психоисторических принципов. У Иудейского проекта есть собственные национальный и региональный проекты (Авраамический мир), в обоих из них представители Иудейского проекта являются основой, стержнем, ядром.

Армяне являются самым древним государством, принявшим христианство, одним из языков Древней Армении был арамейский, на котором говорил Иисус Христос. Повернись ход событий по-другому, будь географическое положение более защищенным (сухопутные границы открыты для вторжения с четырех сторон света), и совсем не греческий и латынь были бы основными языками христианского мира. Но сложилось так, что психоисторическая борьба за первенство не просто проиграна, а Армения утратила положение контрэлиты Православного проекта (формальное первенство пока у греков, но ересь Стамбульского патриарха все больше приближает переход к России) и Авраамического мира, ядро которого — Иудейский проект. По последнему надо сказать отдельно, нам навязывают выражение иудео-христианская цивилизация, а между тем, с точки зрения истории, традиций и религиозных догм, талмудический иудаизм намного ближе с исламом, чем с христианством.

Говорить о различиях между Армянской церковью и Вселенским Православием, то есть тем, кто успел приехать на Собор, а кто нет — не будем.

У армян нет характерной для Иудейского проекта устойчивости / психоисторических смыслов для сохранности диаспоры и жизни многих поколений среди представителей других этнических систем и проектов.

Следующий критерий перехода — наличие высокого порога / ограничения для ассимиляции. В формате диаспоры, Иудейский проект постоянно «терял» часть своих представителей (например, выкресты в России), но самовоспроизводящееся ядро оставалось. В отличие от представителей Иудейского проекта, практически вся диаспора армян оказывается в значительно более близкой психоисторической среде. 1,5-2 поколения, и потомки полностью адаптируются среди христианских или постхристианских народов, ведь жестких ограничений на браки нет, а дети из смешанных семей, при сопоставимом уровне пассионарности, чаще принимают идентичность большинства / коренного населения.

Если бы столетия назад армяне приняли ислам, снизив порог смешения с завоевателями, то с высокой долей вероятности, ни языка, ни собственной культуры у них бы уже не осталось, а конгломерат курдских народов обогатился еще одним племенным союзом.

Третий критерий долгосрочного существования и устойчивости диаспоры — отсутствие попыток физического уничтожения/геноцида. Тут положения армян объективно лучше, вот только это следствие слабости двух первых критериев.

Таким образом, построение сетевой державы через выстраивание сильной диаспоры с большей вероятностью не приведет армян к успеху, начиная от нехватки времени, заканчивая отсутствием необходимых предпосылок — сильных, устойчивых психоисторических смыслов и отказа от смешения и ассимиляции.