Россия должна и будет иметь в данном проекте главенствующее положение, исторически мы замечательно уживаемся и с евреями, и с азербайджанцами. Не стоит забывать, что современные иранцы, согласно государственной концепции, двуязычный единый народ — фар-сиговорящие иранцы шииты и тюркоговорящие иранцы шииты.
В основе объединения будет лежать религия, но не попытка перетащить других в свою веру, а взаимное глубокое уважение к религии / духовному пути каждого члена союза и полное отрицание любых иных (еретических) течений. На практике это означает, что истинный ислам становится тождествен шиизму, а суннизм воспринимается как ересь. Аналогичная позиция и к православию — все остальные христианские церкви схизматики и еретики. С иудаизмом веселее — его и так мало, но последователям придется очищаться от реформации и вольного толкования канонов. Если бы доталмудический иудаизм был силен, то он бы стал стороной союза. Кстати, небольшой прогноз/совет — никто не мешает возродить доталмудический иудаизм для потомков западносемитских народов, самаритян, вырвав их из арабского мира...
Фактически мы будем иметь союз трех ортодоксов, духовных наследников зилотов — ревнителей авраамических религий (рис. 94).
Наиболее очевидная текущая проблема данной конфигурации — противостояние Ирана и Израиля. Можно его преодолеть? Да, нужна будет ротация политиков в Иерусалиме и Тегеране и корректировка образа врага. Эта небольшая цена за будущее.
Таким образом, в рамках данной стратегии речь идет о долгосрочном союзе трех ортодоксальных меньшинств основных течений авраа-мического мира. Ключевым в союзе будут общие смыслы, рассмотрим их подробнее.
28.2. Психоисторические смыслы
В настоящее время общий базис «Наследников Авраама» не сформирован, кратко перечислим некоторые кирпичики, что могут лечь в фундамент его строительства:
■ общие библейские смыслы, традиционность, патриархальность;
■ ортодоксальность в рамках своего авраамического пути;
■ образ меньшинства, ретрограда и врага для большинства «единоверцев»;
■ защита/наследование библейских сакральных мест и древнейшей цивилизации мира;
■ коллективизм, консерватизм и идеи социальной справедливости;
■ исторические судьбы;
■ история взаимного уважения и сосуществования — можно найти много примеров, начиная с мифических времен эламитов, ариев и скифов до текущих дней;
■ и т. д.
Если кратко, то когнитивный образ таков — три нации идут обратно к спасшему их Господу, вверх, с разных сторон горы Арарат, встреча возможна только на вершине, вступив на тропу, перейти на другую или свернуть уже нельзя. Мы не знаем, спасутся ли идущие по другим тропам, но точно знаем, что, сойдя со своей, мы погибнем.
Я не буду даже пытаться формулировать четкие конструкции, для этого надо быть православным теологом, так же хорошо знающим ислам и иудаизм. Плюс данная работа невозможна без Откровения.
Поскольку религиозные смыслы будет лежать в основе союза, то все три стороны будут вынуждены уравнять «потенциалы». В частности, для России это приведет:
■ религиозный (но не теократический) характер государства;
■ роль православия как основы духовно-нравственного воспитания, то есть вне зависимости от веры все дети будут изучать «Закон Божий», молиться и верить не обязан, но знать надо;
■ введение в жизнь религиозных требований, для примера, в Израиле все военнослужащие соблюдают кашрут в еде. У нас будет не монастырский устав в армии, но все же постные дни не пройдут мимо;
■ для высших постов в государстве будет требование по вере, конечно, у нас не будет «православного верховного аятоллы», но совещательный духовный орган появится;
■ законы и правила будут проверяться на соблюдение нравственности;
■ крайне жесткая реформа РПЦ, вычищение влияния «лукавых греков», византийщины и стяжательства, епископ вновь станет только монахом и учителем, а не политиком и администратором;
■ изменение характера православия — снижение важности внешней формы и усиление внутренней работы над собой, возможно, одним из проявлений будет ужесточение обструкции и наказания за нарушение Законов.
Зачем все это? Без этих правил не получится создать долгосрочный союз, не сможет сосуществовать рядом традиционное персидское общество и либеральная России — между ними не будет взаимного уважения, а это конец геополитического проекта. Устанавливаемые законы будут аналогичными и в Персии, и в Иудее. В то же время это будет естественным барьером для внутреннего прозелитизма.
Вы думаете, что только нам придется подстраиваться? Отнюдь. Персам придется очень сильно либерализировать свой образ жизни, не забываем про необходимость построения трансиндустриального общества. Даже не хочу рассуждать, сколько всего им придется менять. Посмотрите фотографии из Ирана до революции, где женщины ходят в мини-юбках, или фото иранских болельщиц на ЧМ по футболу.
Для Иудеи это будет не меньшей проблемой — упрощение гиюра, массовый прием потомков самаритян, искоренение либеральных веяний и кибуцы как доминирующая форма экономических отношений. Выходом из части проблем будет возрождение доталмудического, признающего прозелитизм иудаизма, с целью интеграции окрестных западно-семитских народов.
Таким образом, психоисторическая конструкция (региональный проект) может быть очень интересной; с одной стороны, она будет объединять внутри союза, с другой — разделять с окрестными еретиками и отступниками. Будет интересно взглянуть на общий учебник истории этого союза...
28.3. Риски и проблемы стратегии «Новый ковчег»
Важной проблемой стратегии «Новый ковчег» является сложность по формированию необходимой экономической зоны. Напомним, минимальная численность валютно-экономической зоны должна составлять 300 млн человек, а оптимальная более 500 млн человек. Формально, в экономической зоне «Новый ковчег» будет проживать около 600 млн человек (рис. 95), вот только по уровню технологий, образования населения, культуре производственных отношений и т. д. большая часть населения и территорий мало чем отличается от соседней Африки. Практически весь Халифат Али, за исключением собственно Ирана и Чагатайский улус (рис. 95), живут в доиндустриальном традиционном обществе, да и нет быстрых планов как-то эту ситуацию кардинально поменять.
По сути, мы с трудом будем выполнять минимальные требования в 300 млн человек, да и для предварительной подготовки к переходу в шестой технологический уклад потребуется 1-1,5 поколения — Иран, конечно, имеет наилучшие перспективы среди исламских стран для построения трансиндустриального общества, но для этого надо будет очень постараться. Итог — стратегический темп будет потерян. Таким образом, стратегия «Новый ковчег» станет актуальной/доминантной не ранее чем через 20-30 лет.
Какие еще могут возникнуть проблемы? Противостояние нашествию неоварваров. Не секрет, что климат на планете меняется регулярно, во времена Александра Македонского в Персии засыхали последние дубравы, при Борисе Годунове летом выпадал снег и был Великий голод (16011603), история полна примерами. Не будем заниматься маргинализацией вопроса, рассуждая о человеческом факторе, просто есть большие циклы
изменений, и похоже, что в ближайшие десятилетия климат на планете поменяется. Если прогнозы верны, то толпы городских неоварваров рванут на север Евразии как раз через 15-20 лет. Нам нужны такие гости, нежелающие интегрироваться и ведущие себя как дома? Ответ очевиден, чтобы не быть затоптанными бармалеями с юга нужно иметь:
■ контролируемые пространства вдоль границ (буферные зоны), через / с которых никого не пускают в Россию;
■ четкое и жесткое разделение «свой—чужой», в том числе не путать права человека и права гражданина;
