Рассмотрим другой пример, пусть противостояние ведется в рамках мира, то есть речь идет о противостоянии панрегионов, тогда роль субъекта достается России. Япония как часть нашего панрегиона выступает в качестве младшего партнера — альтернативного центра, союзника. США, являющиеся доминирующей силой в своем панрегионе, могут выступать в роли противника или ситуационного союзника (рис. 7).

В рамках любых иерархий всегда существует, хотя бы теоретическая, возможность перехода между этажами, если ее нет, то речь идет об элементе над/вне системы.

Таким образом, мы можем определить предмет геостратегии как науку о создании, реализации, мониторинге и корректировке детализированных планов достижения долгосрочных, сложных целей и/или движения в заданном направлении в интересах правящего слоя, этнической системы и/или большого региона.

Здесь нет прямого упоминания географии, как было сказано выше, фактор географии перестал быть определяющим, как это было ранее, да и прописывать весь перечень задач: укрепиться, сохраниться, минимизировать потери и т. д. не имеет смысла. Также важно подчеркнуть возможность отсутствия четких целей и замена их направлением дальнейшего развития, стратегически это более слабый вариант, но допустимый.

Основным результатом работы геостратега является формирование пула стратегий / дерева стратегий для правящих слоев, этнических систем и панрегионов. При этом разработанные стратегии должны содержать учет интересов всех выше указанных групп.

1.5. Типы держав

Исторически, в рамках геостратегии традиционно принято разделение стран на две группы — континентальные и морские. Далее следует довольно справедливое наблюдение, что, как правило, морские страны побеждают континентальные, что объясняется возможностью морских стран использовать ресурсы со всего мира. Вот только если бы картина была такой, то достигнутое один раз превосходство было бы навсегда. Значит, в этих построениях ошибка — устойчивость системы невозможна без баланса.

Если рассматривать страны в контексте ведения трех типов войн, то для континентальных стран характерен примат войны Ареса, а вот для морских в приоритете торгово-экономическая война. Вспомните, что говорил Бисмарк про армию Британии и постоянные требования эмбарго со стороны Британии ко всем потенциальным союзникам. Но у нас есть еще война Аполлона и есть отдельный вид держав, незамеченных в предыдущих рассмотрениях, — наднациональные/сетевые (рис. 8).

Британия как национальное государство проиграло сетевым иудейским и/или венецианским по происхождению структурам¹⁴. Обретшая в 810 году независимость от Ромейской империи Венеция, несколько веков развивала и усиливала свои позиции за счет ограбления бывшей метрополии, самым ярким эпизодом которого стало финансирование Четвертого крестового похода и разграбление Константинополя. После открытия Америки произошло перемещение ключевых торговых путей из Средиземного моря в Атлантический океан, что подвигло богатейшие венецианские семьи перебазироваться в Голландию, ну а потом в более безопасную Англию. Венецианская аристократия сформировала 17 папских семей (Борджа, Орсини и др.), в родстве с ней находятся Фурсов А. De Conspiratione/ О заговоре. 5-е изд. М: КМК, 2019. многие династии Европы (Медичи, Бурбоны, Сфорца и др.), выходцами из Венеции были еврейские семьи Морпурго, Вабурги, Кэботы и многие другие.

Частная Британская Ост-Индская компания была создана по инициативе венецианцев в 1600 году, и более двух столетий поддерживающая ее партия в парламенте и банк неофициально назывались «венициан-скими».

Иудейский проект, Ватикан, интернационалы да собственно современный Фининтерн (правые глобалисты) являются примерами сете-вых/наднациональных держав. Ни одна из этих структур не укладывается в традиционные геостратегические модели мира, лишь как часть континентальных или морских держав.

Это дополнение совсем по-другому раскрывает противостояние разных типов государств — континентальная держава проигрывает морской, морская — сетевой, а сетевая — континентальной. Последнее требует пояснения — особенность континентальной державы заключается в жестком контроле территорий и наличием силовых ресурсов, это позволяет просто вырезать представителей сетевой державы, ведь их всегда очень мало, за очень короткий промежуток времени. Филип IV против тамплиеров или Сталин против Коминтерна — результат был нужным, понятно, что отдельные хвосты и закладки остались, но вред от них был на порядки меньше, чем если бы сетевиков не трогали.

В настоящее время мы наблюдаем интересное противостояние Фининтерна (сетевой державы) и промышленных элит США (все больше проявляющих черты континентальной державы) на территории по-следней¹⁵. Наиболее ярко это противостояние проявилось на выборах президента США в 2016 году, когда поддержкой промышленных элит США пользовались республиканцы Д. Трамп и демократ Б. Сандерс. В свою очередь Фининтерн стоял за Х. Клинтон (демократы), Т. Круз (республиканцы) и многими другими.

Черемных К. Кланы Америки. Опыт геополитической оперативной аналитики. М:

ТД Алгоритм, 2016.

Часть I. Общая теория геостратегии

А вот у Британии (морской державы) проблем с ЕС и Фининтерном будет много больше, что не может не радовать. Посмотрите, как аморфная европейская бюрократия выкручивает островитянам руки — любо дорого посмотреть. Принявшие правильное, с точки зрения долгосрочной стратегии, решение о выходе, британские элиты допустили фальстарт. Ожидаемый распад ЕС задерживается, а более половины внешней торговли, приходящейся на страны ЕС, не позволяет выйти прямо сейчас. Вот и назначают в Лондоне «клоунов» на пост премьер-министра, главная цель которых — как можно дольше удерживать промежу-точночное состояние — ни наружу, ни обратно.

1.6. Принципы интеграции земель

Ранее мы рассматривали три типа держав в геостратегии — суша, море и сеть, внутренние различия и подходы проявляются и в способах интеграции новых земель (рис. 9), что особенно интересно для нас, поскольку способ вхождения новых территорий, народов и элит в состав России всегда вызывал вопросы и помещался в основу «Русской цивилизации». Термин «земли» хорошо подходит, поскольку включает в себя не только территорию, но и население и элиту.

Державы суши характеризуются сильной привязкой к территории, ландшафту, присоединение земель ведется всегда по жесткому сценарию, полной перестройкой, переформатирования системы хозяйственных и социальных отношений в соответствии со своими представлениями о правильном. Никакой свободы в выборе психоисторических смыслов — «чья власть, того и вера». Транспортная связанность важна в первую очередь для контроля территории, а не для развития торговли. Экспансия происходит медленно, целеустремленно, тяжелым катком.

Элиты новых земель вырезаются под корень, правда у отдельных представителей есть шанс стать ренегатом (полностью отказаться от своей этнической системы) и лично войти в новую элиту на правах младшего или вассала.

Типичным примером действий сухопутной державы будут действия германских народов по отношению к славянам, история Китая и Индии также дает много красивых сюжетов полного переформатирования «под себя».

Для держав моря во главе угла стоит ограбление новых земель, поэтому перестройка их под себя сама по себе не имеет смысла. Им важно взять под контроль ресурсы, товарно-финансовые потоки, а что творится с людьми их не очень интересует. Психоисторические смыслы навязываются местному населению в объеме достижения единственной цели — задавить в корне любые попытки и предпосылки сопротивления грабежу.

У местных элит в этом случае перспективы не большие — стать приказчиками «белых сахибов» и помогать грабить в чужих интересах земли, что принадлежали им ранее.