16.6. Стратегия «Великая жертва»

Ключевая проблема второй стратегии — отсутствие темпа. Привычка китайцев сидеть на горе и ждать в очередной раз сыграет с ними плохую шутку. Вся китайская стратегия пропитана духом долгой подготовки, начало активных действий до обеспечения полного превосходства в силах и уверенности в победе не приемлемо. Для китайцев характерно игнорирование прямых и коротких путей к цели, постоянно используется множество окольных вариантов.

Приближается период, когда нужны резкие и жестокие действия. В самом неблагоприятном для них случае уже через 10-15 лет США и, возможно, Латинская Америка (если смогут создать метагосударство) будут развиваться в рамках шестого технологического уклада, Россия в союзе с Японией, Кореей, Вьетнамом и Филиппинами повторять их путь, а Китай так и будет натужно переходить из индустриального в постиндустриальное общество сытости. Параллельно Поднебесная будет проводить империалистическую политику в странах Азии. Что с Китаем будет в долгосрочной перспективе в этом случае? Да ничего хорошего не будет — распадется на части без шансов на восстановление.

Нужна коренная, быстрая и жесткая внутренняя перестройка, о ней и пойдет речь.

Шаг 1. Выбор врага. Китаю предстоят громадные социальные проблемы, переносить их решение больше нельзя, падение экономики на 30% — 50% будет реальностью. Ключевой задачей станет сохранение единства путем внутренней мобилизации.

Нужен внешний враг! Военное, экономическое, психоисторическое противостояние, в рамках которого будет произведена корректировка. Враг должен быть достаточно силен, чтобы борьба была долгой, достаточно слаб, чтобы его «героически» победить и достаточно принципиален, чтобы ему нельзя было сдаться:

■ США — не подходит, слишком силен и с большой долей вероятности пройдется ядерными ракетами по побережью с самого начала;

■ Россия — идеальный вариант, если бы не одно но — ядерный арсенал и слова — «Без России нам мир не интересен». Разнесут в ответ все...;

■ Европа — далеко и не субъектна, она поле битвы, а не противник;

■ Япония — идеальный вариант, за несколько недель (было в одном из интервью Якова Кедми) может создать несколько ядерных бомб. Воевать с Японией можно долго, неся потери, противник принципиален. Кстати, вот из-за этого Япония и ринется под защиту России;

■ Британия — только после объединения с Канадой, Австралией и Новой Зеландией — за эти кладовые стоит воевать;

■ Азиатские страны — отношение китайцев к ним презрительное, но почему нет.

Таким образом, кандидаты на врага следующие (чем более приоритетны, тем выше по списку):

■ Япония, можно с Южной Кореей и Вьетнамом;

■ Британская империя — когда будет воссоздана, Австралия очень вкусный кусок;

■ Исламский мир — борьба за Индонезию, Малайзию, Среднюю Азию, Пакистан и контроль над запасами Персидского залива;

■ Индия — долгая и нудная борьба за получение Индокитая;

■ Россия — цели понятны, риски крайне высоки. Идею Нобелевского лауреата Сахарова о термоядерном цунами можно и около побережья Китая реализовать;

■ США — «безумству храбрых поем мы песню.», если только в их гражданской войне поучаствовать, но автор бы остерегся.

Шаг 2. Мобилизация экономики на военный лад. Наращивание военно-морского флота, идеологическая накачка — по ней и поймем, кто главный враг.

Если Япония еще не начала проектировать мост «Хоккайдо— Сахалин» и предлагать профинансировать его строительство, а также строительство моста «Сахалин—Материк», то они сильно отстают — чем позже, тем дороже будет получить согласие России на защиту. Британия главный партнер в параллельных сценариях. Остается исламский мир.

Для борьбы на этом фронте нужна сильная психоисторическая составляющая — конфуцианство, даосизм и китайское понимание коммунистических идей слабый вариант. Среди китайцев доминирует безыдейное, пассивное приспособленчество, произошло падение энтузиазма, отзывчивости, болезнь «красных глаз» (зависть), доминирование личных и семейных интересов над общественными.

Нужно:

■ принятие этноориентированную религию (сместить идеологию вправо);

■ возродить коммунистическую идеологию и революционный энтузиазм (влево).

Думаю, что будет выбран первый вариант. Религия должна отвечать китайской специфике — строгая иерархия (традиция полной зависимости от начальства), внешне эффектные ритуалы, отсутствие внешнего управления (установки могут давать только свои), наличие исторического прецедента, возможность исправления («правильно» поступать нужно только в старости). Ну и должна быть высокая духовная энергия.

Единственное, что приходит в голову и удовлетворяющее всем требованиям — возрождение арианства или другого древнехристианского течения под его видом, с отдельным патриархом и китайской спецификой. Процедура принятия понятна — ушедшие на покой компетентные товарищи крестятся, принимают сан, становится известна их криптохристианская биография. Китайцы легче подвергаются идеологической обработке в коллективе, в сравнении с европейцами.

Шаг 3. Триггер начала активных событий — гражданская война в США и/или уход их войск из близких к Китаю регионов мира.

Раскручивание конфликта с выбранным врагом, начало активного противостояния. Для нас может казаться дикостью, осознанное планирование жертв в десятки миллионов (ядерные бомбы будут, лишнее должно быть уничтожено), но в традиции Китая сочетание жестокости, коварства, хитрости и изворотливости задают совсем другие границы допустимого. Прагматизм в основе всего.

Армия в Китае очень консервативный институт с культивацией националистических и традиционных ценностей, дай ей идеологию и врага...

Шаг 4. Активный слом всех ограничений, выкидывание десятков миллионов людей, завязанных на индустриальный экспорт на поднятие села.

Запуск инвестиций в технологии шестого уклада (высокие мультипликаторы роста).

Работа по формированию способности к развитию, инновационности и творческого начала у населения — регулярная прививка новой крови («города будущего» из второй стратегии), изменение культурного шаблона всей нации или формирование внутри нации автономной, заточенной под творчество, не ассимилируемой (возможно, это самое трудное) этнокультурной группы.

Шаг 5. Реализация позитивной программы из второй стратегии, только без ограничений (они сняты сверхжесткими методами), возрождение экономики не в четвертом, а на стыке 5-го и 6-го укладов.

Ключевые вопросы этой стратегии — время, его может банально не хватить — на все про все у Китая те же 10-15 лет, ну и наличие воли и готовности действовать сверх жестко.

16.7. Резюме

Таким образом, исчезновение глобального рынка грозит Китаю падением экономики на 30% — 50%, социальным взрывом и распадом, с высокой вероятностью не собраться в будущем. Также Китай не может остановить или замедлить свое развитие, экономика и общество заточены под постоянный рост: нет роста — социальные противоречия обостряются, падение — встречаем социальный взрыв.

У Поднебесной есть три основных пути:

■ союз с Фининтерном в настоящем времени дает выгоду в краткосрочном плане, но стратегический проигрыш;

■ союз с Британией и создание собственной валютной зоны после начала гражданской войны / самоустранения США, при должной удаче дает спокойную и сытую жизнь в течение 10-15 лет, но потом приведет к проигрышу;

■ высоко рисковый сценарий перегрузки, путем снятия внутреннего напряжения внешним военным конфликтом, обвала уровня жизни и переформатирования культурного шаблона.

Исходя из текущих раскладов и признаков (по итогам 2018 года можно констатировать закрытие проекта «Один пояс — один путь»), Китай собрался идти вторым путем и автору не кажется, что это дорога в будущее.. Но это уже их проблемы, Россию такое развитие событий, при проведении собственной независимой стратегии, устраивает.