Таким образом, наиболее вероятное развитие событий в ближайшие годы — распад мира на панрегионы. Этот вариант приемлем или благоприятен для всех стран, регионов, народов и элит мира, за исключением Фининтерна и Китая. Для России распад глобального мира дает шанс не просто на сохранение, но и возврат роли ведущей державы на поле геостратегии. Вероятность остальных сценариев низка и продолжает падать с каждым днем, так инерционный вариант — «Неоимпериализм» сейчас практически закрыт.

Собственно, здесь мы исчерпали все темы, затрагиваемые большинством экспертов и специалистов о будущем развитии мира, и переходим в область нового — какие сценарии дальнейшего развития мира есть на долгосрочную перспективу.

8.2. Будущее после многополярного мира

Все дерево сценариев разделено на три группы по степени концентрации управления ресурсами и углублению разделения труда — мир глобален, мир разбит на регионы и мир фрагментирован до отдельных локальных структур и объединений.

После наиболее вероятного сценария распада мира на панрегионы тенденция на рост разделения труда и объединение останется, не нужно забывать про влияние роботизации в рамках перехода в шестой технологический уклад и увеличение потенциала для роста системы разделения труда (трансиндустриальную революцию). Можно выделить три сценария дальнейшего развития мира.

Многополярный мир является неустойчивой конструкцией, слабые в финансовой, военной или психоисторической части геополитические проекты будут поглощаться более сильными, повторяя историю XX века. Есть два устойчивых положения, к которым будет движение — один или три центра.

«Триполярный мир» является одним из аттракторов дальнейшего развития. Доминирование в мире трех геополитических игроков, обладающих различными смыслами, может обеспечить равновесие на долгое время. Важно, чтобы центры были равноудалены друг от друга в части идеологии, религии, культуры и т. д. (для обозначения совокупности этих понятий был использован термин — психоисторические смыслы), чтобы поглощение или долговременный союз были невозможны. В результате Второй мировой войны остались США, Британия и СССР, которые не создали устойчивой конструкции, смыслы первых двух были очень близки, что привело к закономерному итогу. А далее осталось неустойчивое биполярное противостояние, которое не могло длиться долго. Говорить про «Движение неприсоединения» смысла нет — оно не было субъектом и игроком, являясь, по сути, болотом и игровой доской.

Триполярный мир намного лучше приспособлен к сохранению многообразия человечества, он сохраняет внешнюю и внутреннюю конкуренцию у полюсов силы.

Идеально, если три полюса будут располагаться в разных квадратах на диаграмме психоисторических смыслов геополитических проектов: «консервативный—либеральный», «левый—правый» (рис. 22). Исключение может быть только одно — все три проекта будут правоконсервативными, например — христианский, исламский и индийский, конструкция будет устойчивой, но ее формирование маловероятно.

Данная диаграмма разбиралась в предыдущей главе, но не лишним будет напомнить, что для левого взгляда характерен примат общественных интересов над личными, а для правых наоборот — частная собственность священна. В случае консервативных смыслов, нравственные ценности индивид получает извне и обязан им следовать. Либеральная же позиция позволяет каждому, исходя из своих личных усмотрений, определять, что есть хорошо, а что плохо. Вот не нравится заповедь «не прелюбодействуй», значит, можно ее не соблюдать и считать себя правым. Как правило, при опросах заключенных выясняется, что более 90% из них считают себя невиновными и сидит ни за что, то есть если бы они сами определяли, нарушили они закон или нет, тюрьмы были бы пусты.

Размер шара показывает, количество населения планеты, для которого данный проект может быть приемлемым, вне зависимости, является ли он национальным, региональным или глобальным. Как видим, у проекта левых глобалистов нет конкуренции, и если Латинская Америка сможет создать свой геополитический проект, а это может быть одним из самых интересных и перспективных для человечества проектов, то их будущее очень нетривиально. Аналогична ситуация с Россией (возможные проекты России выделены темным цветом), в случае отказа от инерционного сценария «Третий Рим», у нас в конкурентах один Китай, но принимая во внимание его последовательный переход из левого проекта в правый — конкурентов в левоконсервативном лагере не будет.

Следующие два квадрата высококонкурентны, а принимая во внимание провал глобального проекта правых либералов (Фининтерн), в тройку лидеров выйдет кто-то из правых консерваторов.

Таким образом, конфигурация триполярного мира просматривается следующая:

■ левоконсервативный проект России / запасной вариант — Китай;

■ леволиберальный проект Латинской Америки;

■ правоконсервативный проект США / любой из проектов в этой четверти, включая продолжающий праветь Китай.

В случае отсутствия одного из сильных левых проектов, на сцену опять выходят правые либералы.

Ориентировочные сроки перехода от мира панрегионов к триполярному миру 2040-е годы. В этот период разделение между панрегионами, перешедшими в шестой технологический уклад, и остальным миром станет огромным. Если финалистов окажется трое, то мир обретет устойчивую конфигурацию, которая имеет все шансы на сохранение вплоть до конца 2080-х годов. Даже переход в седьмой технологический уклад (биотехнологии, программирование на естественных языках, искусственное мышление и др.) в 2060-х годах пройдет относительно безболезненно.

Каков главный вывод? В России должен быть построен левоконсервативный проект, и он должен дожить до момента, когда останется лишь три полюса силы. Второй вывод — для долгосрочной перспективы России в мире нужна сильная Латинская Америка с леволиберальным проектом.

8.3. Новая попытка глобализации

Если устойчивое состояние (триполярный мир) и в этот раз будет проскочено, то нас ждет новая попытка объединения мира. В этом случае есть два сценария глобализации — «Единый мир для всех» и «Единый мир для избранных». «Единый мир для избранных» будет формироваться в случае победы правого проекта в соревновании геополитических проектов. В качестве конкретных вариантов будут тоталитарные сценарии «нового кастового общества», «космического колониализма», «глобального экологизма», «мира трансгуманизма», «мира технологической сингулярности» и другие проекты. В настоящее время все эти сценарии закрыты. Например, «глобальный экологизм» был пристрелен Д. Трампом торпедированием Парижского соглашения по климату, а сценарий «технологической сингулярности» так и не набрал критической массы «верующих». Необходимо сказать про «цифровое рабство», это не отдельный сценарий, а неотъемлемая часть практически любого варианта будущего в формате «единый мир для избранных».

Перейдем к сценарию «Единый мир для всех». По аналогии с пре

дыдущим, он начнет реализовываться в случае глобализации на основе левого проекта. Пока видны только два варианта — ноосферный либерализм (либерализм в исконном вольтеровском смысле) и ноосферный коммунизм, этого мало и должны быть еще сценарии.

Необходимо пояснить, почему вероятность триполярного мира автор считает выше, чем следующей попытки глобализации — предыдущая попытка оказалась неудачной, польза от объединения оказалась меньше, чем требуется ресурсов для удержания разрозненного мира в единстве. К тому же во Вселенной существует общий принцип избыточного многообразия, чему противоречит единый глобальный мир, любая глобализация слишком сильно вмешивается в дарованную Господом свободу воли человека. Ну а на очередную попытку построить Вавилонскую башню человечество каждый раз получает закономерный ответ.

Может в дальнейшем триполярный мир опять выйти на путь глобализации? Есть такой шанс, но с большей вероятностью возникновение триполярного мира откроет перед человечеством новые сценарии более сбалансированного и устойчивого развития по сравнению с глобализацией.