Кант И. Критика чистого разума. М.: АСТ, 2017.

научное познание или существование единого универсального космического порядка. Например, Рита в индуизме, которому подчинены природа, люди и боги, Дао (сочетание Абсолюта и пути к нему) в даосизме и др.

Следующей категорией выделено — представление о начале всего, наличие личностного, субъектного Творца или безличного закона, Большого взрыва и т. д. Если авраамические религии исходят из наличия личностного Творца, то для атеизмов и политеизмов (языческие традиции) характерна именно вера в некий порядок или закон.

Кстати, советский атеизм, суть вера в бесконечное научное познание, что точно так же позволяет рассматривать его в данной системе. В целом, разновидностей атеизма в мире даже больше, чем теистических религий.

Представление о смерти также требует отдельного рассмотрения. С одной стороны располагается принятие смерти, как полного ухода, когда отсутствует само понятие души, с другой — наличие души и переход в новый, живущий совершенно по другим законам мир. Промежуточное положения занимают учения о реинкарнации. Так в индуизме индивидуальная душа (Атман) существует, но ее будущее — растворение в мировой душе (Брахма), после серии жизни с освобождением от страстей и желаний, индивидуальная душа имеет единую судьбы с Вселенной. Близка позиция и у традиционных китайских учений (Культ Неба, Даосизм, Конфуцианство), только после отделения духа от тела он растворяется во Вселенной.

Изначально автор вместо выше разобранных трех богословско-теологических категории ввел одну: «теизм» — «атеизм», вот только фактическое отсутствие сверхъестественного мира и загробной жизни в иудаизме (в четком и явном виде, как у христиан и мусульман), при наличии субъектного Творца, потребовало разделения категорий.

Следующие категории в большей степени характерны для использования научного и философского подходов, но также присутствуют и в богословско-теологическом. Отношение к материальному миру, действенное отношение индивида к окружающей действительности было хорошо разобрано М. Вебером¹⁸. С одной стороны мы имеем созерцательно-мистическое (мистицизм не есть сверхъестественное, законы едины, мы их просто не знаем) отношение, уход от мира, без привычных нам категорий добра и зла, характерное для восточных религий (человек должен найти свое место в мировой гармонии). С другой — завоевание и преобразование окружающей действительности, что наиболее сильно проявилось в протестантизме.

Далее выделено отношение к другим людям. Здесь мы имеем дело с одним из главных противоречий политеизма/язычества (эгоизм, право силы) и христианства (забота о ближних). Собственно, это различие и предопределило проигрыш язычества в Западном мире.

Наиболее проработанным и известным является представление о свободе личностного выбора/воли человека. Тут наиболее подходят работы Э. Фромма, с разделением на гуманистическое и авторитарное. Первое было наиболее характерно для раннего христианства и последовательно терялось при переходе по направлению: православие — католицизм — протестантизм — марксизм. Идеология СССР по данному пункту больше всего расходилась с классическим марксизмом — примат совести над законом у нас был сохранен. Авторитаризм имеет множество вариантов, тут и жесткие табу, постулат о предопределенности (ислам), запрет на иное мнение (современное праволиберальное общество) и др.

Заключительным является критерий, отражающий форму поиска смыслов. Имеем ли мы дело с индивидуальным, свободным поиском, возможностью разговаривать непосредственно со сверхъестествен-ным/космосом или общение только через посредника. Так, в Средние века в Западной Европе считалось, что чтение Библии мирянами приводит к искушению, непониманию и ереси. Как знали...

Таким образом, система критериев позволяет охватить основные моменты существующих систем психоисторических смыслов, не ¹⁸ Вебер М. Хозяйственная этика мировых религий. Опыты сравнительной социологии религии. Конфуцианство и даосизм. СПб.: Владимир Даль, 2017.

погружаясь в исторические особенности и тонкости. Для абсолютного большинства важны общие базовые элементы. Ритуалы — суть внешнее, к ним можно и привыкнуть.

2.3. Уровни проектов

Разделение геополитических проектов на национальные, региональные и глобальные определяется наличием исторически сложившейся общности и образа будущего у системы психоисторических смыслов данного проекта. Если образ будущего есть только для своей этнической системы, то имеем дело с национальным проектом, для большого региона/панрегиона — региональный проект, если для всего человечества — глобальный проект.

Абсолютное большинство этнических систем живет в рамках национальных проектов или без проектности в принципе, последнее характерно для народов, выпавших из истории (большая часть европейских народов) или не обрётших самосознания (большая часть бывших колониальных народов). Лишь несколько этнических систем имеют психоисторические смыслы региональных и национальных уровней. Если у этнической системы нет смыслов высокого уровня, то ее удел — постепенное принятие чужих смыслов. Если региональные или глобальные смыслы не являются упрощенной, редуцированной версией национальных, то этническая система будет стараться вырваться из них и/или ей придется меняться.

Как правило, процесс изменений длится несколько столетий, например в ходе принятия новой религии. Был единый славянский народ, часть приняла православие, и теперь мы знаем их как сербов, другие приняли католические смыслы и стали хорватами, ну а третьих, потомков потуреченных, мы знаем как бошняков.

С другой стороны, если национальные смыслы сильны, то значительные изменения идут в обе стороны. Какая бы религиозная система ни приходила на территорию современного Ирана, она претерпевала там изменение и локализацию.

У этнической системы, претендующей на ведущие роли в мире, должны быть уникальные национальные смыслы, интегрированные с ними религиозные / схожие по глубине влияния региональные смыслы, а также упрощенная версия морально-нравственных ценностей для всего мира.

Для мечтающих о субъектности этнических систем есть несколько линий поведения внутри региональных и глобальных проектов (рис. 13):

■ перехват контроля над региональными и глобальными смыслами, как сделал И. В. Сталин по отношению к Коминтерну;

■ уход в схизму, как сделал Китай в рамках Красного проекта, понимая, что перехватить контроль у СССР он не сможет;

■ попытаться очистить систему смыслов, вернуться к корням и т. д., что привело к развалу советского лагеря, психоисторические и социальные последствия чего пожинаем до сих пор.

Глобальный проект

морально-нравственная система ценностей

В свете этого в России уже не получится возродить проигравшие более тысячи лет назад смысловые системы, как-то язычество или еще более древние предания старины глубокой. Православие вошло в код и традиции нашего народа так глубоко и настолько долго было связано практически исключительно с Россией, что уже трудно сказать, что претерпело больше изменений, национальные (русские) или региональные (православные) смыслы. А вот пытаться сейчас выкорчевать «чужеродное», пришедшее десять веков назад, а не зародившееся непосредственно у наших предков, приведет лишь к одному — еще одной психоисторической катастрофе русского народа (постоянный или временный отказ большей части населения от ранее доминировавших смыслов), третьей за последнее столетие: 20-е годы (насаждение атеизма) и 90-е годы (уничтожение левоконсервативных ценностей). Ключевым для России в ближайшем будущем будет не переформатирование смыслов, а получение полного контроля над идеологией и религией. То есть для роста субъектности Красный и Православный проекты должны стать полностью подконтрольными России, так как их влияние на нас высоко. Центры и элита этих проектов должны быть нашими.