22 См. выше, с. 113.
23 Потехин М.Н. Первый Совет пролетарской диктатуры. JI., 1966, с. 23.
24 Наиболее полный отчет об этой части дискуссии в: "Известия", 2 и 3 сентября; "Дело народа", 3 сентября; "Биржевые ведомости", 3 сентября (утренний выпуск); "Речь", 2 и 3 сентября; см. также: Владимирова В. Революция 1917 года, т. 4, с. 149–150.
25 "Известия", 3 сентября.
26 Rosenberg W.G. Liberals in the Russian Revolution…, pp. 236–239.
27 "Дело народа", 5 сентября; Воспоминания Дана относительно собственных взглядов в то время см.: Дан Ф. К истории последних дней Временного правительства. — В: "Летопись революции", 1923, кн. 1, с. 163–175. Интересно, что участники совещания меньшевистского ЦК поровну разделились на сторонников и противников коалиции. В монографии "Октябрьское вооруженное восстание" (т. 2, с. 186) есть ссылки на неопубликованные протоколы из советских архивов.
28 См., например, отчет о совещании фракции эсеров в Совете 6 сентября в: "Дело народа", 7 сентября; Относительно эсеровских фракций, существовавших в то время, см.: Radкеу О.Н. The Agrarian Foes of Bolshevism. N.Y., 1958, pp. 402–408.
29 "Дело народа", 12 сентября; "Знамя труда", 12 сентября.
30 "Знамя труда", 12 сентября, а также все поледующие выпуски.
31 Radкеу О.Н. The Agrarian Foes… p. 403.
32 Хоxpяков А.Л. Из жизни Петроградского гарнизона. — "Красная летопись", 1926, № 2 (17), с. 36–37.
33 Протоколы собраний частей гарнизона, связанные с подобными чистками. — В: Дрезен А.К. Большевизация Петроградского гарнизона. М.—Л., 1932, с. 258–263. Любопытная дискуссия относительно влияния мятежа Корнилова на простого солдата в: Рабинович С.Е. Борьба за армию в 1917 г. Л., 1930, с. 44.
34 Революционное движение в России в августе 1917 г., с. 470–471.
35 Революционное движение в России в сентябре 1917 г. Общенациональный кризис. Отв. ред. Чугаев Д.А. АН СССР. Институт истории. М., 1961, с. 148–149,553.
36 Войтинский В. Годы побед и поражений. 1917 год (рукопись). Берлин, 1922, с. 295–299.
10
"Вся власть Советам!"
В последние, критические августовские дни Ленин оставался на нелегальном положении в столице Финляндии Гельсингфорсе. В Финляндии, входившей в состав Российской Империи с 1809 года, стремление финнов обрести национальную самостоятельность усложнило и очень усилило брожение, последовавшее за крахом царского режима. К тому же Гельсингфорс был основной базой Балтийского флота, где большевики вели активную работу и пользовались особенно большим влиянием среди матросов-балтийцев. В конце лета и начале осени 1917 года в Финляндии, как и повсюду в бывшей Российской Империи, социально-политический антагонизм резко обострился, возросла популярность в народных массах крайне левых политических программ. На проходившем с 9 по 12 сентября в Гельсингфорсе третьем Областном съезде Советов армии, флота и рабочих Финляндии был избран постоянный исполнительный комитет, в состав которого вошли почти исключительно большевики и левые эсеры. Придерживавшийся крайне левых взглядов большевик Ивар Смилга стал председателем Областного Исполнительного комитета армии, флота и рабочих Финляндии, провозгласившего себя высшим органом политической власти в Финляндии.
Скрываясь в Гельсингфорсе, Ленин встречался с некоторыми лидерами финской социал-демократии. Вероятно, сильные позиции левых и все более напряженная, чреватая взрывом политическая ситуация в Финляндии способствовали формированию взглядов Ленина по общим вопросам дальнейшего развития революции. Однако прежде всего он был озабочен развитием революционных событий в Петрограде. Из Разлива в Финляндию Ленин перебрался 9 августа, и очень скоро ему удалось наладить довольно надежную связь с Центральным Комитетом. Петроградские газеты доставлялись Ленину, как правило, уже к вечеру следующего дня после выхода. То время, которое оставалось после жадного чтения газет и обдумывания новостей, он, по-видимому, всецело посвящал работе над книгой "Государство и революция", близившейся к завершению, и написанию политических статей для большевистской печати1.
О том, что генерал Корнилов угрожает Петрограду, Ленин впервые узнал 28 августа, но газеты за этот день с первыми более или менее подробными сообщениями были доставлены только поздно вечером 29 августа. Среди этих газет, однако, не было большевистского "Рабочего", поэтому он оставался практически в полном неведении о действиях партии в сложившейся критической обстановке. Тем не менее утром 30 августа, с нетерпением ожидая новостей из Петрограда, Ленин написал письмо, в котором давал Центральному Комитету тактические рекомендации, свидетельствовавшие пусть о временном, но существенном сдвиге его взглядов на развитие революции. Ленин указывал, что угроза установления диктатуры правых резко изменила политическую ситуацию и соответственно партия должна пересмотреть свою тактику. Если в дни Московского совещания Ленин отметал слухи о контрреволюционном заговоре как "продуманную уловку меньшевиков и эсеров", то теперь он настаивал на объединении большевиков в борьбе против Корнилова. Не высказываясь по столь важному вопросу, как допустимые пределы сотрудничества большевиков с прочими социалистами, Ленин просто предупреждал, что большевики не должны ни оказывать правительству Керенского прямую поддержку и, ни стремиться, в данный момент, к его свержению. Задача борьбы с Керенским сводилась к разоблачению всеми возможными средствами его слабости и шатаний, а также к оказанию давления на правительство, чтобы заставить его выполнить такие "частичные требования", как арест Милюкова, вооружение рабочих, вызов флотских соединений в Петроград, роспуск Государственной думы, узаконивание передачи помещичьих земель крестьянам и введение рабочего контроля.
Признание необходимости координации действий большевиков и других политических групп против Корнилова и усиления агитации за выполнение "частичных требований" свидетельствовало об отходе Ленина от его прежних категорических возражений против какого бы то ни было сближения с меньшевиками и эсерами и утверждений, что главная задача партии большевиков — как можно скорее добиться непосредственного захвата власти пролетариатом. Как отмечалось выше, в последние дни августа большинство лидеров петроградских большевиков заняло именно такую позицию. Для них, очевидно, было неожиданным то одобрение их образа действий, которое выразил Ленин в постскриптуме к письму в Центральный Комитет, написанном поздно вечером 30 августа, когда он прочел наконец свежие газеты, в том числе "Рабочего". "Прочитав, после написания этого, шесть номеров "Рабочего", — добавлял Ленин в постскриптуме. — должен сказать, что совпадение у нас получилось полное"2.
Еще более очевидным свидетельством перемены во взглядах Ленина с началом корниловского мятежа явилась статья "О компромиссах", написанная им 1 сентября и через два дня доставленная в Петроград. В самом деле, эту статью трудно расценить иначе как отступление от главных положений, на которых основывались ленинские указания VI съезду РСДРП (б), а именно: Советы — уже не революционные институты, меньшевики и эсеры — окончательные банкроты, насильственное взятие власти совершенно необходимо. Теперь, ввиду очевидной слабости Керенского, оказавшегося в изоляции, и будучи под впечатлением силы Советов, которую они продемонстрировали в борьбе против корниловского мятежа, а также учитывая явное усиление враждебных настроений меньшевиков и эсеров к самой идее дальнейшего развития сотрудничества с кадетами, Ленин фактически подтвердил возможность возврата к "мирной" доиюльской тактической программе, на проведении которой настаивали более умеренные большевики. Конкретно предложенный Лениным компромисс заключался в следующем: большевики временно снимают требование перехода власти к правительству, образованному представителями пролетариата и беднейшего крестьянства, и официально возвращаются к лозунгу "Вся власть Советам!". Меньшевики и эсеры берут власть в свои руки и формируют правительство, ответственное перед Советами. Политическая власть на всей территории России переходит к местным Советам, большевики в состав правительства не входят, но получают гарантии полной свободы действий в соответствии с их программой. В сущности, статья "О компромиссах" явилась выражением готовности отказаться от вооруженной борьбы и бороться за преобладание в Советах политическими средствами при условий, что меньшевики и эсеры порвут с буржуазией. По мнению Ленина, такое правительство в данный момент могло бы быть создано и упрочено вполне мирно и "обеспечить, с гигантской вероятностью, мирное движение вперед всей российской революции и чрезвычайно большие шансы больших шагов вперед всемирного движения к миру и к победе социализма".
