15 Милюков П.Н. Россия на переломе. Париж, 1927, т. 2, с. 57.

16 Церетели И.Г. Воспоминания о февральской революции. Париж. 1963, кн. I, с. 91–92.

17 Эта группа имела собственный еженедельный журнал «Свобода в борьбе».

18 Лаверычев В.Я. Русские монополисты и заговор Корнилова. — «Вопросы истории», 1964, № 4, с. 34–35. White J.D. The Kornilov affair: A study in Counterrevolution — ’’Soviet Studies’, 1968, vol. XX, pp. 187–188. По-видимому, Завойко действовал в интересах собственной организации, центром притяжения которой был журнал «Свобода в борьбе», а не от имени Общества экономического возрождения России, как утверждали Лаверычев и Уайт.

19 в. С. Завойко был сыном адмирала, отличившегося в Крымской войне. В начале нового, XX века, Завойко, еще не достигший тридцати лет, сумел сколотить крупное состояние в результате весьма сомнительных операций с недвижимым имуществом в Польше, где являлся уездным предводителем дворянства (Мартынов Е.Н. Указ. соч., с. 20–21). После революции 1905 года он занялся активной предпринимательской деятельностью в нефтяной промышленности и крупном промышленном финансировании, а также пробовал силы в публицистике. В период первой мировой войны стал соиздателем крайне правой газеты «Русская Воля», а в апреле 1917 года перед отъездом на фронт — редактором и издателем журнала «Свобода в борьбе».

20 Милюков П.Н. История второй русской революции. София, 1921–1924, т. I, вып. 2, с. 60.

21 Мартынов Е.И. Указ. соч., с. 20.

22 Wоуtinsку W.S. Stormy Passage. N.Y., 1961, p. 333.

23 См. выше, с. 49.

24 «Рабочая газета», 29 июля; Бухбиндер Н. На фронте в предоктябрьские дни. — «Красная летопись», 1923, № 6, с. 32–34.

25 Там же, с. 34.

26 Rosenberg W.G. Liberals in the Russian Revolution…, p. 207.

27 Mартынов Е.И. Указ. соч., с. 25.

28 Там же, с. 29.

29 Генерал Николай Рузский в период Февральской революции командовал Северным фронтом и оставался на этом посту до апреля. Генерал Михаил Алексеев занимал пост верховного главнокомандующего русской армией с начала марта до 21 мая 1917 года. Во время совещания в Ставке оба генерала все еще ожидали назначения.

30 Текст протоколов совещания в Ставке 16 июля полностью приведен в: Бухбиндер Н. На фронте в предоктябрьские дни. — «Красная летопись», № 6, с. 39. Переведенные на английский язык выдержки см. в: Вгоwdег R.P.,Kerensky A.F. (eds.). The Russian Provisional Government 1917. Stanford, 1961, vol. 2, pp. 989—1010.

31 Бухбиндер H. Указ. соч., с. 21–27. Декларация прав солдат пердставляла собой заявление о демократических правах, впервые опубликованное Петроградским Советом 15 марта и обнародованное в переработанном виде военным министром Керенским 11 мая.

32 Lechovich D.V. White against Red: The Life of General Anton Denikin. N.Y., 1974, p. 104.

33 Алексеев М. Из дневника генерала Алексеева. — «Русский исторический архив», Прага, 1929, т. I, с. 41.

34 Мартынов Е.И. Указ. соч., с. 31.

35 Деникин А.И. Очерки русской смуты. Париж, 1921, т. 1, вып. 2, с. 188.

36 Бухбиндер Н. Указ. соч., с. 31; см. также: Иванов Н.Я. Корниловщина и ее разгром, с. 39.

37 Мятеж Корнилова. Из белых мемуаров. JL, 1928, с. 202; см. также: Савинков Б. Генерал Корнилов. Из воспоминаний — «Былое», 1925, № 3(31), с. 188–190.

38 Kerensky A.F. The Catastrophe. N.Y., 1927, p. 114.

39 Kerenskу A.F. Prelude to Bolshevism: The Kornilov Rising. N.Y., 1919, p. XIII, 13–14.

40 Поэтому вопросу см.: White J.D. The Kornilov Affair…, pp. 196–197.

41 Иванов Н.Я. Корниловщина и ее разгром, с. 41.

42 Советские историки не без основания полагали, что это случилось не потому, что были какие-то сомнения относительно способностей Черемисова в качестве военного руководителя, а скорее из-за его репутации «левого» и из-за опасений политического соперничества. См. например.: Мартынов Е.И. Указ. соч., с. 39.

43 Владимирова В. Контрреволюция в 1917 г. (корниловщина). М., с. 48.

44 Командующим Юго-Западным фронтом назначили генерала Деникина.

45 Мартынов Е.И. Указ. соч., с. 45; Иванов Н.Я. Корниловщина и ее разгром, с. 53.

46 Мартынов Е.И. Указ. соч., с. 45.

47 См., например: «Известия», 5 августа.

48 «Новая жизнь», 8 августа; см. также с. 00 00.

49 «Известия», 4 августа; см. также: «Новая жизнь», 4 августа.

5 °Cм. ниже, с. 110–115.

51 Революционное движение в России в августе 1917 г., с. 360; Об оценке поведения кадетов на совещании CM.:Rosenberg W.G. Liberals in the Russian Revolution, pp 210—218

52 Полный текст переработанных предложений см. в — «Красная летопись», 1924, № 1 (10),с. 207–217 («К истории корниловщины»); см. также: Иванов Н.Я. Указ. соч., с. 57–58 Владимирова В. Революция 1917 года, т. 4, с. 36–37.

53 Это произошло между 10 и 17 августа.

54 Владимирова В. Контрреволюция в 1917 г. с. 61.

55 Керенский Л.Ф. Дело Корнилова. М., 1918, с. 52–53.

56 White J.D. The Kornilov Affair…, p. 200.

57 Иванов Н.Я. Корниловщина и ее разгром, с. 59–60. По настоянию кадетов, кабинет 11 августа рассмотрел военные аспекты программы и, в принципе, одобрил их, но потребовал дальнейших обсуждений

58 Мартынов Е.И. Указ. соч., с. 48.

59 Октябрьское вооруженное восстание. JI., 1967, т. 2, с. 133.

60 Мартынов Е.И. Указ. соч., с. 48.

61 Лукомский А.С. Воспоминания. Берлин, 1922, т. I, с. 227.

62 Поданному вопросу см.; White J.D. The Kornilov Affair…, pp. 197–199.

63 Лукомский A.C. Указ. соч., с. 227.

7

Корнилов против Керенского

Растущая неприязнь между Керенским и Корниловым, усиливавшаяся поляризация российского общества и слабость Керенского в сложившейся ситуации особенно отчетливо проступили во время Московского государственного совещания, проходившего с 12 до 14 августа. Первоначально задуманное Керенским в конце июля для того, чтобы ознакомить видных общественных деятелей России с серьезными проблемами страны и заручиться их поддержкой программы вновь сформированного правительства второй коалиции, это совещание фактически не располагало законодательными функциями. Среди почти 2,5 тыс. участников, представлявших «цвет русского общества»1, были члены кабинета Керенского, крупные военачальники, депутаты Государственной думы всех четырех созывов, члены Исполнительного Комитета Всероссийского Совета крестьянских депутатов, ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов, делегаты Всероссийского крестьянского союза. Присутствовали также представители профсоюзов, городских самоуправлений, высших учебных заведений, кооперативов, губернских земств, различных съездов и комитетов, связанных с торговлей, промышленностью и вооруженными силами2.

В политическом плане делегаты делились на либералов и консерваторов, в общем и целом твердо поддерживавших Корнилова и крутые меры по восстановлению порядка, и на умеренных социалистов, которые, признавая необходимость сильного правительства, тем не менее продолжали настаивать на смягчении репрессий в сочетании с хотя бы умеренными шагами в направлении реформ. Первая группа обладала незначительным большинством. Как заметил один из наблюдателей, «создается впечатление, что представители так называемого „буржуазного“ мира подавляют демократические элементы. Визитки, сюртуки и крахмальные сорочки доминируют над косоворотками»3.

Практически не было делегатов крайне левого крыла. В соответствии с планами большевистского ЦК представители партии в Центральном Исполнительном Комитете должны были ехать в Москву вместе со своими коллегами. Здесь делегатам большевиков при первой возможности следовало выступить с осуждением

совещания и затем демонстративно его покинуть4. Однако, когда об этих планах стало известно, руководство Совета потребовало, чтобы все члены делегации Совета заранее обязались не выступать на совещании без специального на то разрешения. Другими словами, большевики, выезжавшие на совещание в составе делегации Совета, были поставлены перед выбором — принять точку зрения большинства или быть исключенными из исполкома5. Учитывая данные обстоятельства, большевистская партия предпочла вовсе не участвовать в совещании.