Она подошла, и они посмотрели друг другу в глаза.

— Я сразу понял, что это вы.

— И я, — сказала Маша, мгновенно забыв про все на свете. Ее поразил взгляд Юриных глаз, полный тоски и тревоги.

— Прошу, — он галантно отодвинул для нее стул.

Маша сделала усилие над собой и отвела от Юры глаза. Она села на предложенный стул, и он протянул ей меню.

— Что будем есть?

— Нет-нет, мне только чашечку кофе, со сливками, если можно.

Маша пришла сюда, заряженная желанием сделать все возможное, чтобы узнать, не причастен ли Юра к исчезновению подруги. Но когда она его увидела, то поняла, что вряд ли сможет заговорить о ней. И еще она поняла, почему Света так тщательно продумывала свои письма. Старалась наполнить их оригинальными мыслями и понравиться Юре. Юра был личностью, и Света почувствовала это. Маша пожалела, что их встреча происходит при таком грустном стечении обстоятельств. Ее затея, скорее всего, не имела большого смысла, она плохо рассчитала свои силы. Пусть лучше следователь выясняет, причастен Юра к исчезновению Светы или нет.

Но она пришла, и нужно было как-то общаться. Маша собралась и автоматически подключила обаяние, как на работе, когда страховала клиентов.

— А здесь уютно, не правда ли?

— Я с утра сегодня почувствовал, что со мной произойдет что-то необыкновенное. И вот встреча с вами...

— Юра, не надо, — попросила Маша тихо.

— Представляю, как вам надоели комплименты.

— Знаете, мне казалась неправдоподобной идея познакомиться заочно. Но очень хотелось попробовать. Это так странно и необычно. А вы думаете, что можно с помощью Интернета найти... ну, хотя бы друга? — осторожно спросила Маша.

— Конечно, поэтому я здесь. Зачем бы я, по-вашему, стал тратить на это время? Да и где сейчас можно познакомиться, если не в сети? У всех есть комп.

— А вы со многими женщинами переписываетесь? — Маша почувствовала, что ее вопрос прозвучал не слишком уместно для первого знакомства.

Но он кивнул с простодушным видом.

— Некоторых выбрал я, но, в основном, женщины сами предлагают познакомиться. Свободных обеспеченных мужчин к сорока годам немного. Женщины стали неплохо зарабатывать, но счастья им деньги не прибавили. Или я не прав?

— Так вы стремитесь осчастливить как можно больше женщин? — не удержалась Маша. Ее почему-то задела его самоуверенность.

— Почему так резко, вы же меня не знаете?

— Юра, простите, я не хотела вас обидеть, вы правы, я действительно вас не знаю. — Она не могла понять причину своей агрессивности. Какое ей дело до этого Юры? С чего это ей вдруг его ревновать? Да пусть у него дома хоть целый гарем. Ей-то что? Хотя нет, ей не все равно. Если у него дома гарем, то ей нужно хотя бы попытаться узнать, нет ли там Светланы.

— А вы думаете, что близкого человека найти легко?

Маша заметила, что на его лице отражается все, что он чувствует. У нее возникло странное желание защитить его. Она едва удержалась от желания дотронуться до его руки.

— Нет, Юра, я как раз думаю, что это очень сложно.

— Мария, извините за прямолинейность, зачем вы мне написали, ведь вы же замужем?

— Со мной иногда случаются странные вещи... Я совершаю не свойственные себе поступки. Мне потом и самой бывает трудно понять, зачем я это сделала. А с вами не бывает такого?

Он поймал ее взгляд и медленно ответил, глядя в упор:

— И со мной бывает.

Она вдруг смутилась, и повисло неловкое молчание. Оказалось, что он неплохо разбирается в людях. Не хотелось разыгрывать перед ним спектакль и ловить его в заранее расставленные капканы. Она безо всякого перехода спросила откровенно:

— Юра, а вы бы могли убить человека?

— Маша, вы такие странные вопросы задаете... Почему вы меня спрашиваете об этом?

Она пожала плечами и сделала неопределенный жест рукой:

— Просто так.

— С едва знакомым можно говорить о чем угодно?

Она кивнула.

— Наверное.

— Это уже в прошлом, поэтому могу вам признаться, я однажды чуть не убил человека. Женщину.

— А за что?

— Она мне сделала очень больно. Унизила. Честно говоря, не очень хочется вдаваться в подробности.

Маша опустила глаза и заметила, что у него дрожат руки. На столе лежала пачка сигарет, она кивнула на нее:

— Курите, если хотите.

Он закурил и сказал:

— Я рад, что этого не случилось, потому что смерть ничего не решает. Вернее, она решает все по-своему и уже не оставляет выбора. Советую выкинуть из головы темные мысли, если они у вас есть. Зачем применять крайние меры? Надо стараться решить проблему цивилизованным способом. Мы же не дикари. Почему бы не оставить друг друга в покое? Часто случается, что люди, прожив вместе не один год, перестают друг друга понимать. Мне это, к сожалению, знакомо. Разве не проще разойтись? У вас есть дети?

— Нет.

— Тем более.

Нужно было срочно менять тему. Бог знает, что он о ней подумал. Она вспомнила его слова: «Советую выкинуть из головы темные мысли». Наверное, он решил, что она хочет убить своего мужа и ищет сообщника.

— Я бы, пожалуй, съела мороженого.

— Может быть, хотите выпить?

— Нет, только мороженого.

Юра позвал официанта и заказал Маше охлажденный десерт, а себе пиво с орешками.

Она не удержалась и задала неуместный вопрос:

— Может, пить не стоит?

Юра уточнил:

— В каком смысле пить?

Маша невинно протянула:

— Ну, пиво... за рулем, по-моему, небезопасно.

Он снисходительно улыбнулся.

— Только не для водителя с двадцатилетним стажем. У меня безотказно срабатывает автопилот. Машину и самолет одинаково хорошо могу водить и в трезвом, и в пьяном состоянии. В пьяном, конечно, не «в стельку», — добавил он, заметив ее недоверчивый взгляд.

Когда принесли заказ, Юра залпом выпил большую часть своего бокала. Выпил пиво, как воду.

— Маша, а кем вы работаете, если не секрет? У меня, честно говоря, сложилось такое впечатление, что все женщины сейчас занимаются бухгалтерией.

Светлана как раз была среди тех женщин, о которых он говорил.

— Нет, я к бухгалтерии не имею никакого отношения. Я страхую автомобили, железо, — уточнила она.

— О, почти коллеги. А мы случайно не в одной страховой компании работаем?

Она покачала головой.

— У нас нет в штате аварийных комиссаров, мы привлекаем их со стороны.

— Как называется ваша фирма?

— А почему вы спрашиваете?

— Просто так, нужно же о чем-то говорить.

— Если мы подружимся, я вам обязательно скажу.

— Хотите на всякий случай остаться инкогнито?

— Стоит ли нагружать друг друга ненужной информацией?

Она не знала, как свернуть разговор в сторону Светланы, и ощущала, что выглядит полной идиоткой, пытаясь вести двойную игру. Она спрашивала о чем-то несущественном, но так и не могла подступиться к тому, из-за чего оказалась здесь.

— Юра, а вы со всеми женщинами после первой встречи продолжаете поддерживать отношения?

— Нет, а если быть точным, то в основном все как раз и заканчивается после первой встречи.

— А почему?

— Маша, мы с вами едва знакомы, а вы все время спрашиваете про каких-то других женщин. Я уже отвечал на подобный вопрос. В мои планы не входит осчастливить как можно больше одиноких женщин. — Он позвал официанта и достал кошелек.

Было видно, что его утомил их бессодержательный диалог. Она своими неловкими «хитроумными» вопросами сбивала его с толку. Он заскучал и не пытался скрыть это. Разговора не получалось. Он решил не терять даром времени.

Маша хотела заплатить за себя сама, но он не позволил. Рассчитался и предложил ее подвезти. Просто так, из вежливости. Она поспешно отказалась, проклиная себя за то, что не сумела ничего узнать о Свете.

Они довольно сухо простились у метро.

— Странный у нас все же разговор получился, — сказал он ей на прощание.

Маша вернулась домой раньше Саши, стянула с себя майку и узкие джинсы и включила воду в ванной. Ей хотелось смыть с себя непонятное томление. Она встала под душ и подставила лицо прозрачным струйкам. В тот момент, когда Юра посмотрел в ее глаза, она почувствовала, словно кто-то подтолкнул ее к этим глазам. Ее как будто потянуло к нему. Потянуло в прямом смысле этого слова. И, если бы не было кругом посторонних глаз и если бы такое поведение считалось приличным, она бы встала со своего места, подошла к нему и обняла. Ей даже страшно стало за себя, что она может сделать это. Она настолько реально ощутила физическое влечение к нему, что испугалась, как бы и он не заметил ее состояние и, почувствовав свою власть над ней, не воспользовался ею по своему усмотрению.