— Ой, — довольно спокойно сказала Троечка, как бы ставя точку.

Егор шагнул к поверженному Агриппе.

Кто бы ни были эти цензоры, но они услышали шум и заинтересовались им — летающие источники света стали приближаться.

Рука робота поднялась, сняла очки и сунула их куда-то. Еще секунду он не двигался, затем вскочил и деловым голосом приказал:

— Что я вам скажу, п’ратва — всеобщий шухер! А ну т'авай за мной… — Подхватив обрезок трубы, Рипа устремился по тропинке, извивающейся между завалами мусора. Переглянувшись, Егор с Троечкой помчались за ним.

— Б'орзеют легавые…

Рипа полз вперед по узкому вентиляционному ходу, за ним Егор, следом Троечка. Сначала труба тянулась наискось вверх, затем, когда они покинули уровень Отстойника, стала горизонтальной.

— Ты назвал их цензорами? — подал голос Егор. — Это местная полиция, что ли?

Колени Рипы громко щелкали, иногда за ним на полу оставались пятна машинного масла.

— Да, рядовые. Так, п'очти на месте…

Труба изогнулась и стала шире, робот улегся перед проволочной решеткой. Атила лег рядом и выглянул наружу.

Он увидел площадь, похожую на очень большой вокзал или аэропорт. Только вместо пассажиров-людей там были роботы.

Гул голосов и лязг металлических конечностей наполняли помещение. В центре высился памятник — обычный человек, одетый в обычный костюм с галстуком. Он стоял, чуть склонив голову, словно задумчиво рассматривал снующих у его ног роботов. Вокруг тянулись витрины магазинчиков, вдоль стен ползли прозрачные кабины лифтов. Егор поднял взгляд. По сути, зал был широкой и очень высокой трубой, верхнюю часть которой скрывала паутина висячих переходов и арок. Между ними что-то летало.

— Рипа! — свистящим шепотом произнесла улегшаяся рядом Троечка. — Рипа, чей это памятник?

— Ты чё, сестричка? — проскрипел робот. — Как это чей? Д'ура, это же Творец!

— Творец?

— Йо! Вы откель свалились к нам? Л'адно, погодите чуток, надо разведать, чтоп'ы легавые не вып'асли… — С душераздирающим скрежетом робот развернулся и уполз в боковое ответвление трубы.

Подождав, когда звуки его передвижения стихнут, Атила придвинулся к Троечке и зашептал:

— Интересно, почему эти цензоры появились сразу после того, как мы попали в Отстойник? Может, нас уже ищут? Я думаю, цензоры — это те же растафары, просто здесь они принимают такой вид. Ну вот как мы стали роботами…

Троечка молчала, пристально разглядывая что-то на площади.

— Нам достался робот с раздвоением личности, — продолжал Егор. — Причем он сам про это знает, представляешь? Никогда не думал, что бывают роботы-шизофреники…

— Ты понимаешь, кто это? — кажется, Троечка не услышала ни единого слова. — Этот памятник?

Атила вгляделся в склоненное лицо.

— У него глаза узкие. Японец какой-то…

— Это же Нико Туко! Я поняла, где мы находимся! Это… это просто невероятно!

— Нико Туко? — повторил Егор. — Я что-то вроде слышал… это не он изобрел вирус, как его…

— «Погибель». Вирус назывался «Погибель». На самом деле это не совсем вирус, просто программа огромной разрушительной силы. Туко не чистый японец, помесь какая-то. Работал на японское отделение «Дженезиса». Ну же, вспоминай, про него еще писали в газетах. Нико Туко, гениальный ученый-изобретатель, занимался искусственным интеллектом. Потом они с «Дженезисом» из-за чего-то поссорились, и Туко исчез, прихватив часть своих разработок. Какой-то пронырливый журналист нашел его в тайном поместье-лаборатории в горах. Туко рассказал, что его хотели убить. Что сейчас он работает над тем, как искусственный интеллект будет развиваться в окружении синтезированного мира, причем не в одиночестве, а в компании себе подобных. Сможет ли он создать цивилизацию, прогресс? Он нанял целый штат одной игровой фирмы, и те сделали для него большой виртуальный город. Жителей он наделил различными аспектами изобретенного им интеллекта. Журналист спросил, существует ли этот город сейчас, и Туко ответил, что да, он на одном засекреченном сервере.

— И?.. — спросил Атила, когда Троечка замолчала.

— И после посещения журналиста Нико Туко действительно был убит. Его тела так и не нашли.

— Хочешь сказать, всеми этими роботами управляет общий искусственный интеллект?

— Вроде того, но каждый наделен индивидуальными параметрами, которые вытекают из разных аспектов изобретенного Туко интеллекта. То есть они самостоятельны.

— Ну хорошо, значит, мы на скрытом сервере. И вокруг не игра, а виртуальная страна, программная лаборатория… — Егор окинул взглядом толпу роботов, соображая. — Ладно, но если пирамида перебросила нас сюда, значит, путь к «Главному аргументу» растафаров лежит через Робополис?

Их ушей достигли треск и щелканье суставов Рипы.

— Нашел! П'ошли! — весело проскрежетал робот.

Вскоре проход стал спиральным. Они съехали по наклонному желобу, пробрались сквозь сломанную диафрагму и наконец очутились снаружи.

Сколько Егор ни глядел, но так и не увидел дерева или каких-то других природных материалов — только гладкий бетон, металл и пластик. Все светилось, поблескивали матовые поверхности, перемигивались разноцветные огоньки, иногда вспыхивали красные и синие лазерные лучи… Робополис был ярким и шумным — чумовым.

— У вас есть правительство? — прокричал Егор. — Кто управляет всем этим?

Вокруг толкались роботы разных конструкций и размеров. Троечка пихнула Атилу локтем в бок, показывая на почти точную копию R2D2 из «Звездных войн». У некоторых прохожих не хватало конечностей либо конечности были прикручены к корпусу проволокой. На стенах сквозь блеск металла нет-нет да и проглядывали пятна ржавчины.

— Ваще-та у нас Конклав. — Рипа, зажав обрезок трубы под мышкой, уверенно вел их сквозь толпу. — Мы его вып'ираем. Но на деле п'аханом сейчас Резидент.

— Резидент?

— Да, с'естренка. Никто его не видел, он живет где-то… — робот неопределенно махнул рукой вверх. — Теперь его цензоры прессуют простых п'арней навроде меня. О!

— Что «о»? — спросил Егор.

— Во! — Рипа показал на что-то впереди, заозирал-ся, потом приказал: — Ждите меня там… — и уковылял в толпу.

— Где? — Атила оглянулся.

— Вон там. Идем.

Троечка потянула его в глубокую полутемную нишу между стенами двух магазинов.

— Надо обсудить ситуацию, — деловито начала она. — Слышал про Резидента? Наверняка это как-то связано с растафарами. Если он вверху… — Они подняли головы и взглянули на ползущие вверх и вниз лифты, на металлические арки, сетки, сложные конструкции непонятного назначения…

— Думаешь, на верхних ярусах… — начал Егор, и тут в нишу, быстро переставляя негнущиеся ноги, ввалился Рипа.

— Есть! — Робот воровато оглядывался. В правой руке он держал железную коробочку с парой блестящих контактов. На ней был изображен череп и перекрещенные зигзаги молний. — А ну п'адержи, п'ратуха, — он отдал Егору обрезок трубы.

— Что ты собираешься делать?

Рипа неопределенно качнул головой.

— Послушай, а что находится вверху? — спросила Троечка.

— Центровые кварталы для п'огачей. П'ростым п'ацанам вроде меня там делать нечего. — Робот поднял левую руку, несколько раз согнул и разогнул ее так, что наружу вылез провод с содранной изоляцией.

— Нам надо наверх, — сказал Егор. — Поможешь подняться туда?

— Ты чё, п'рателла? — удивился Рипа. — Легавые нынче озверели. Не, я конечно, п'лагодарен, что вы помогли в Отстойнике, но… Ни-ни, и не проси. Так, а ну, отойдите чуток назад…

— Зачем?

— Отойди, отойди, говорю.

Егор с Троечкой попятились в глубь ниши. Рипа примерился и вонзил контакты на коробочке в неизолированный сгиб локтя. С треском сыпанули искры. Коробочка полетела на пол, Рипа присел на расставленных ногах, качнувшись, широко развел руки…

— ЙО!!!

Его фотоэлемент покраснел.

— Как торкнуло! — Он покачнулся всем телом, начал заваливаться, и подскочивший Атила схватил его под мышки. — Нефиговый п'риход, п’ратишка… — счастливо скрипнул Рипа.