Егор прыгнул на узкую полку, тянувшуюся вокруг озера. Король лавовых демонов с ревом швырнул в толпу анимэшек раскаленную глыбу размером со скалу. И в этот момент пещеру вспучил новый резонансный импульс.

Стены, потолок с трещиной, озеро — все превратилось в широкие красно-коричневые полосы. Они изогнулись вокруг одной точки, находящейся сейчас где-то в глубине пещеры. Лава пошла волнами, брошенная демоном глыба взмыла, описав мертвую петлю, и вылетела через трещину. Егор повалился на камни лицом вперед. Слыша визг падающих у прохода анимэшек, он вскочил и метнулся в направлении того места, вокруг которого импульс закрутил игру.

Лава плескалась у самых ног, упавшие демоны медленно вставали. Перепрыгнув через останки уничтоженных ими ботов, Атила увидел, что дальше полка изгибается. Пещера там сужалась, превращаясь в коридор с высоким потолком.

Стало темнее, багровый свет лился теперь сзади, тень Егора вытянулась перед ним. Еще минуту эхо доносило приглушенный рев, затем все стихло. Коридор вел вниз, в глубины локации. Стены его были не каменными, это скорее напоминало покрытую обугленными потеками почерневшую пластмассу. Интересно, коридор создан дизайнерами уровней или сделан растафарами? Что, если через такие коридоры они и проникают в игры…

Пульсация. Коридор изогнулся, свился спиралью, затем распрямился. Не удержавшийся на ногах Атила покатился вниз. Он будто попал внутрь танцующей змеи — стены извивались, пол поменялся местом с потолком. Когда сотрясение прекратилось, Егор вскочил.

Впереди возникло тусклое свечение, пол начал дрожать. Вибрация шла спереди, оттуда, где горел свет.

Дрожь усилилась. В коридор проник звук, будто сверло вгрызалось в камень. Атила пошел дальше, теперь уже медленнее. Свет становился ярче. Еще несколько шагов — и коридор закончился укромной пещерой, скрытой в недрах игры.

Дрожь шла из дальнего конца пещеры. В первый момент Атила не понял, что там происходит. Он увидел спину растафара, у ног которого что-то вращалось, с шипением и скрежетом буравя черное вещество. Конус ввинчивался, разбрызгивая во все стороны ошметки текстур.

Вновь импульс — и пространство словно завязалось узлом. Присев, Атила сумел удержаться на ногах и наконец понял, что происходит. «Аргумент» вращался, прорубая незримые границы игры. Возможно, на деле это означало работу агрессивной программы, расшатывающей движок, — растафар пытался покинуть игру до того, как она рухнет. Егор прыгнул.

Он увидел, как зашевелились, приподнимаясь, полы плаща, словно он почувствовал, что кто-то приближается сзади. Растафар, только что стоявший спиной к Егору, вдруг очутился лицом к нему и вытянул руки.

Они повалились на камни рядом с пирамидой, разбрасывающей во все стороны острые осколки. Противник развернулся, подминая под себя Атилу, скрюченными пальцами сжимая его плечи. Пальцы удлинились, стали тонкими, концы их погрузились в кольчугу, в плечи Егора, все глубже и глубже.

Мертвое ртутное лицо оказалось перед лицом Ати-лы, черные глаза — перед его глазами. В них были две одинаковые выпуклые картинки, словно стереоизображения одного и того же места. Упираясь в грудь раста-фара, пытаясь оттолкнуть его, Атила вгляделся в его зрачки: чудовищный, невероятный ландшафт, посреди которого возвышается черная пирамида…

Пальцы противника пронзили тело насквозь. Острые осколки от работающего «аргумента» летели слева, впивались в щеку и скулу Егора, оставляли на маске-лице растафара белые царапины.

Под черными глазами открылась щель рта, и тонкий, раздвоенный язык вынырнул наружу. Концы его, плоские, как скальпели, были зазубренными. Язык изогнулся, целясь в глаза Егора. Вжимаясь в стену, Атила нажал руками и ногами, отодвигая растафара от себя, чувствуя, как пальцы того разрывают плечи. Голова растафара подалась назад, язык втянулся, чтобы выстрелить в лицо Егора, и тут позади возникла Лу.

Она широко размахнулась и метнула меч, как копье. Ярко сверкнул узор на лезвии, оружие пронзило спину растафара, кончик его вышел с другой стороны и кольнул в грудь Агилу.

Рот широко разинулся, в лицо Егора ударил поток исторгаемого им теплого воздуха, в котором трепетал раздвоенный язык. Пронзительно загудев, растафар отшатнулся, вырывая пальцы из плеч Агилы.

И лопнул, покрыв все вокруг брызгами ртути.

Большой участок стены вокруг «аргумента» провалился внутрь. Чтобы не упасть в образовавшееся отверстие, Егор отпрянул, развернулся, протягивая руку…

Его пальцы и пальцы упавшей на колени Лу одновременно схватились за пирамиду. Та уже не вращалась, лишь мелко дрожала. По ртутной поверхности побежали искры, и Лу отдернула руку.

Они посмотрели друг на друга, затем разом повернули головы, глядя в отверстие. Атила покрепче ухватил «аргумент» и нагнулся вперед, разглядывая открывшееся за стеной пространство.

— Что это? — хрипло спросил он.

— Есть секретные серверы с экспериментальными играми, — произнесла Лу. — Программа, генерирующая растафаров, спрятана на одном из них. Наши назвали ее «Главный аргумент», потому что…

— Кто такие «наши»? — перебил Егор.

Она качнула головой, опасливо глядя на пирамиду.

— Потом. Как тебя зовут на самом деле?

— Егор, — сказал он. — А тебя?

— Ну… иногда меня называют Троечка.

Пирамида под ладонью Атилы дрогнула. Пространство вокруг изогнулось, размазываясь кольцевыми потоками. В последней резонансной пульсации деревья и холмы, крепости, леса и каменная толща под ними — вся игра устремилась к отверстию, прорубленному «аргументом».

3

Над головой был потолок в пятнах ржавчины. Некоторое время Егор Атилов рассматривал его, лежа на спине, затем медленно сел. Что-то звякнуло.

Егор находился в длинном, просторном металлическом коридоре — будто он попал в звездолет. В этакую здоровенную космическую баржу, перевозящую тысячи поселенцев от одной звездной системы к другой.

На полу валялись обрывки бумаги, куски пластика, осколки стекла. И еще рядом лежал человекообразный робот. Атила огляделся, но пирамиды не увидел: она исчезла.

Робот пошевелился, потом сел.

Скорее, не робот, а роботесса. Бывают роботы женского пола? Во всяком случае, там имелось нечто вроде бюста, соединенного с нижней частью узкой гибкой «талией». Да и черты лица… если, конечно, сочетание динамиков и фотоэлементов можно назвать лицом…

— Ты кто? — спросила она.

Когда Егор поднялся на ноги, вновь раздалось звяканье. Он оглядел самого себя, увидел блестящий торс, металлические ноги, узкие длинные ступни с закруглениями — там, где раньше были пальцы.

— Вот черт! — Егор уставился на роботессу и неуверенно спросил: — Лу?

— Троечка, — поправила она. — Лу — это мое имя в «Спасителе миров», а обычно в Интернете я подписываюсь…

— Мы общались раза два в игровых форумах, — сказал Егор. — Я тебя помню, хотя плохо.

— Я тоже тебя помню, — она огляделась. — Так вот, значит, как… Теперь мы роботы.

— Ага. Причем ты… — он замолчал.

— Что? — Троечка оглядела саму себя. — Что такое?

— Я хочу сказать, из тебя получилась вполне, гм, симпатичная… роботиха.

— Ясное дело. Но где мы?

— Ну, мне кажется, это космический корабль. Помнишь какие-нибудь игры с ними?

— Полно, только не онлайновые. Хотя нет, были «Star Wars Galaxies», а еще…

— Пирамида исчезла, — сообщил Егор. — Нигде нет.

Из глубины коридора донесся приглушенный лязг.

— Что это там? Пошли посмотрим?

Коридор освещали утопленные в потолок плоские лампы. Пол был усеян мусором.

— Все-таки не похоже на звездолет, — заметила Троечка через несколько шагов. — Во-первых, посмотри, здесь же все ржавое. Во-вторых, на звездолетах мусор должны как-то утилизировать. Сжигать или в космос выбрасывать, а не сваливать на пол.

Лязг стал громче. Он звучал ритмично, будто… будто чем-то железным колотили по чему-то железному. Послышались неразборчивые восклицания, затем ругань.