Действительно, пора возвращаться. Было слышно, что уже идут заключительные аккорды «Дыма сигарет…» Но два вопроса у меня еще оставались.
— Ая, ты знаешь такую Ларису Плоткину?
— Первый раз слышу, — чуть подумав, сказала «северянка».
— Но, может быть, видела? — Я подошел к Ае чуть ближе и протянул ей изображение Лоры.
Лицо стриптизерки дрогнуло. Брови взлетели вверх, губы приоткрылись.
— Нет, — сказала Ая, возвращая распечатку. — Никогда не видела.
Она непроизвольно прикрыла пальцами рот, а ее узкие монгольские глаза тревожно забегали. Эта девица врала, и притом весьма неумело.
— Может быть, подумаешь? — спросил я.
— Я сказала нет, значит, нет! — выкрикнула Ая, и в этот момент сзади послышался мужской голос:
— Это еще что такое?
Ая даже вздрогнула. Я резко повернулся. В проеме двери стоял, положив широкую ладонь на косяк, высокий мужчина лет двадцати восьми. Всем своим видом он показывал, что здесь его территория и что посторонних на ней он не потерпит.
Анатолий по прозвищу Колбаса, который, как говорил Гена-всезнайка, умеет и любит уродовать людей. Именно он стоял за моей спиной и черт знает что уже успел услышать из нашего диалога.
— Я, наверное, зашибу того быка, — спокойно обратился он к нам. — Сколько раз ему говорил: после твоего номера стой и отлавливай всех, кто будет лезть… Че этому надо?
— Так им всем одно надо, — обиженно прогудела Ая. — Я уже их гонять замучилась…
— А дверь почему не запираешь тогда?!! — вдруг заорал Колбаса.
— Так ты же сам велел не запирать ее! Разве не ты говорил, что тебя это раздражает?
Колбаса какое-то время бешено раздувал ноздри.
— Ты! — обратился он ко мне. — Мудила с Нижнего Тагила! Если я тебя еще хоть раз засеку тут, бабы тебе больше никогда не понадобятся! Понял?!
Драться с этим типом никак не входило в мои планы. Поэтому я только кивнул и стал пробираться к выходу. Толя мог запросто врезать мне, а в таких случаях я сдерживаться не умею, но и он, похоже, не был сейчас настроен на махание кулаками.
Уходя, я понял, почему. «Мне сейчас ехать надо, так ты смотри, чтоб…» — услышал я слова Толи. Ясно, дела зовут… Которые поважнее будут, чем чистка физиономии фуцану, имевшему наглость подкатить шары к его собственности.
Когда я подходил к столику, музыка уже не играла. Парень, с которым Наталья танцевала, сидел возле нее, не сказать, что уж очень близко, но все же… И, кажется, лапу протянул к колену моей жены, всем корпусом подавшись вперед. Похоже, Наталья даже и не думала давать ему по рукам.
— Как дела? — спросил я, плюхаясь на свое место. Парень немного отпрянул.
— Нормально… Ты-то где потерялся? — сказала Наташа.
— Где надо, — ответил я, сверля взглядом парня. Тот решил, что его миссия на сегодня закончена, и отполз к своему столику, за которым сидел его заскучавший приятель.
— Нет, правда… Тебя же минут десять не было тут. Я уже. забеспокоилась — этот тип явно думал, что меня можно снять.
— В сортир ходил, — довольно грубо ответил я.
— A-а… А я думала…
— Чего это ты думала?
Наталья повела плечами. «Сам догадаешься»… Тут в зале появился Толя Колбаса. Подойдя к своим приятелям, он что-то им сказал, а сам пошел к выходу. Те быстро засобирались. В миг допив водку и набив пасти закуской, они выбрались из-за стола. Один из них остановил официантку и, сказав что-то, сунул ей в нагрудный карман купюру.
Наталья глядела вслед своему сегодняшнему ухажеру. Не знаю уж, о чем она думала, но если даже и прикидывала размеры его полового органа, то мне на это было глубоко плевать. Другие мысли мучили меня, но все они замыкались на одно имя: Лора.
Хоть и выпил я в кабаке лишь каплю, по большому счету, наутро на меня навалились головная боль и «сушняк». По возвращении из ресторана Наталья попыталась расшевелить меня на предмет супружеских обязанностей, но не нашла в ответ абсолютно никакого желания их выполнять. Она ужасно разнервничалась — видно, приятель Колбасы здорово ее завел, танцуя с ней. Ничего, у нас бывали и прямо противоположные ситуации.
По этой причине или по еще какой, Наталья, всегда довольно участливо относившаяся ко мне, когда я маялся с похмелюги, нынче в упор не замечала моих страданий. Впрочем, на подобный случай у меня всегда хранились две банки «Туборга».
Пиво не спасло меня от неминуемой гибели, но значительно отсрочило смерть. Дома сидеть не хотелось. Съездить к Лоре? К Гене? Или просто купить чего-нибудь крепкого и напиться по-домашнему?
Но завтра рабочий день, а я непростительно слабо для исполнительного директора отношусь к своим обязанностям. Штат в «Корвете» подобран при личном участии Боцмана, а это значит, что о моем наплевательском отношении к работе могут вот-вот донести (если уже не донесли) тестю. Ладно, всей водки все равно не выпить…
Я покуривал, лежа в зале на диване, Наталья сердито гремела чем-то на кухне (а если и правда нанять прислугу?). Я прикидывал, каким боком Лора может быть связана с этим козлом Толей Колбасой и почему наше эротик-шоу наложилось на запись той вечеринки. Ответы на мои мысленные вопросы оказывались мерзкими. Получалось, что Лора, Толя и Олег находятся в одной компании и что все они как-то завязаны на деле отъема у Боцмана злополучных документов. Как? Почему? И ответы шли сами собой. Потому что Боцман кому-то действительно здорово мешает, слабое место в его окружении — родной зять, которому он доверяет больше, чем родной дочери, лишь по той причине, что мужчины более заслуживают доверия. Олег нашел где-то (где???) Лору Плоткину, подложил ее под меня, с тем чтобы Лора засняла нашу оргию на видео, а потом отдала кассету для шантажа… Толя Колбаса, как видно, со мной не знаком даже заочно, получается, что ту кассету, где трахаюсь я, он не смотрел. Но дело не в этом. Он знаком с Лорой. Вполне возможно, что Лора получила камеру (вместе с кассетой, да) для определенной цели именно от той компании. И еще: кассета, вопреки словам Олега, не ходила по рукам братвы. Иначе братва заметила бы, что последние пятнадцать минут ленты заняты чем-то таким, что совсем не надо показывать «лоху», коим являюсь я, Слава Рулевский, бизнесмен по призванию, исполнительный директор по должности и тупой идиот в реальности. Да, черт возьми, я туп. Как утюг. Как сибирский валенок. В противном случае я никогда не женился бы на дочери такого опасного человека, не попался в сети Лоры (а я ведь, дурак, на самом деле ее люблю), которые расставили для меня ушлые бандиты, связанные как с властными структурами — вспомни о «Фармсибе»! — так и с исполнительными организациями — подумай о тех, кто мог устроить такой сброс воды из Обского моря! Странно, что я еще жив…
Наталья позвала к столу. Недовольным таким тоном. Можно подумать, я виноват в ее проблемах… После завтрака я решил передохнуть и проспал еще почти полтора часа.
Пробудившись, понял, что чувствую себя совершенно нормально.
Потом Наталье позвонила какая-то баба. Я передал ей трубку, а сам пошел на балкон курить. Звонок этот почему-то привел Наталью в состояние радостного, если не сказать — злорадного возбуждения. Она вдруг куда-то засобиралась, по ее словам, к подруге. Ладно, пусть лясы поточит — им, бабам, это не менее важно, чем нам, мужикам, выпивка.
Проводив супругу и полушутя-полусерьезно велев ей «не баловать», я сел на телефон и позвонил Гене. Гена начал с того, что сведения о пернатых получены. Я не сразу врубился, но потом выяснилось, что речь идет об «Аисте» и «Орлане». Магазин действительно был открыт всего двадцать дней назад, а что касается коллег моего друга из того агентства, то он весьма удивил меня. Но не тем, что ему кое-кто чисто по-человечески порекомендовал «не копать»… И не тем, что он не внял. И лишь только поэтому я теперь мог знать, что охранное агентство «Орлан» с потрохами, включая потроха его тогдашнего директора Башатова, принадлежало не кому-нибудь, а господину Виктору Рябцеву, известному также как Боцман. Сейчас этого агентства не существует, причем как раз примерно с тех времен, когда… Усек? Пока я ошалело переваривал услышанное, Гена сообщил, что до сих пор не нашел никаких документально подтвержденных сведений о краже в квартире Ларисы Плоткиной, а под конец снова посоветовал мне, если еще есть такая возможность, перестать лезть в опасные игры и залечь на дно. Увы, у меня такой возможности не было, но я тем не менее поблагодарил Каледина и положил трубку.
