Я оглянулся. На входной двери виднелись следы взлома.

— Занимательно, — буркнул я и прошел к окну. Проверил запоры. Закрыты. Лишь на высоте вытянутой руки распахнута форточка.

— Пятый этаж, предпоследний, — напомнил за моей спиной очкастый следователь, по-видимому, вознамерившийся сопровождать меня.

Захотелось послать его в преисподнюю. Не люблю, когда кто-то дышит мне в спину или над ухом.

Он не видел выражения моего лица и продолжал пичкать меня, как ему казалось, нужной информацией.

— Номер угловой, в соседнем проживают его телохранители. Они-то и подняли тревогу. По поводу случившегося ничего вразумительного сказать не могут, ни подозрительного шума, ни криков не слышали. Впрочем, это только предварительные сведения, полученные по горячим следам. Пока их еще не допрашивали.

— Посмотрим, — процедил я сквозь зубы и нервно передернул плечом, словно на нем сидело донимающее своим писком насекомое.

Прошел в спальню. Очкарик не отставал. Проверил и там запоры на окнах. Посмотрелся в большое настенное зеркало и машинально провел ладонью по коротко остриженным волосам. «Стареем», — подытожил я, разглядывая морщины на высоком лбу и возле уставших зеленоватых глаз. Оторвавшись от зеркала, обошел вокруг кровати. Заглянул под нее и обнаружил использованный презерватив.

— Значит, дверь была закрыта изнутри, — проговорил я, обращаясь, скорее, к самому себе и пряча находку в кулечек, который сделал из части газеты, лежавшей на прикроватной тумбочке.

— Да, по показаниям телохранителей, — оживился Комаров.

— Кто взламывал дверь?

— Они же и взламывали. — Глаза за очками оживились, ушли в сторону, а когда встали на место, я был попотчеван версией: — Не исключено, что телохранители могли быть в сговоре с убийцей, а взлом — просто инсценировка.

— Началось, — прошептал я и поморщился.

Не могу предполагать и кроить всевозможные версии, когда на руках нет ни одной маломальской улики или фактика, проливающих хоть какой-то свет на преступление.

Первым пищу для размышлений подкинул судмедэксперт:

— Смерть наступила приблизительно часа полтора-два назад, — выдал он скупые сведения, и я, посмотрев на часы, отметил про себя: роковой выстрел произошел где-то между семью и восемью часами утра.

Открыв дверь, я осмотрел замок и следы взлома. Возле соседнего номера поскуливал у ног кинолога оставшийся не у дел пес-следовик. Именно к той двери, возле которой находился кинолог, я и направился. Оглянулся. Очкарик следовал за мной.

Два плечистых парня с угрюмыми лицами сидели в креслах. Они вскинули на меня глаза, но даже не сделали попытки подняться или хотя бы сменить позу. За моей спиной раздался хлопок двери, означавший появление очкарика. Я коротко представился. Сбоку раздался тенорок следователя. Он тоже обозначил свою должность, но, в отличие от меня, подкрепил свои слова удостоверением.

Я молча прошелся вдоль окон просторного двухместного номера. Осмотрел запоры на окнах, досаждая своей медлительностью очкарику: пусть помучается в догадках, что я здесь ищу. Он молчал, возможно, демонстрируя этим в ответ почтение к моему опыту и предлагая мне первым начать расспрос. Но я еще долго осматривал номер, вгоняя в недоумение не только его, но и телохранителей. Указательный палец следователя то и дело шмыгал по носу, поправляя очки. Он явно испытывал неудобство от своего пребывания здесь, после того как, выразительно представившись, словно проглотил язык, и наверняка сейчас выглядел в собственных глазах идиотом, но заговорить боялся, по-видимому, опасаясь стать им в глазах других, если преподнесенный вопрос окажется неуместным и, ко всему, испортит всю игру, которую, по его разумению, я вел.

— Оружие есть? — нарушил я молчание, пожалев тем самым очкарика, и мне показалось, будто в комнате раздался легкий вздох облегчения, исходивший от него.

— Да. — Телохранители в унисон кивнули головами.

— Какой системы?

— «Беретта».

— Прошу разрешение на ношение оружия.

Они зашарили по карманам, извлекли документы и протянули их мне.

— Пожалуйста, следователю для изучения, и оружие тоже, — нашел я работу очкарику, а сам продолжил расспрос: — Когда прибыли в наш город?

— Позавчера, — неохотно ответил один из них, с носом, напоминающим орлиный клюв, к тому же свернутым набок.

— Цель приезда?

— Закупка полуфабрикатов для производства бижутерии, — блеснул осведомленностью второй, с проступающей на маковке плешью.

— Сделка состоялась?

— Должна была состояться сегодня.

— Документы в порядке, — обозначил свое присутствие очкарик, и я заметил, как он поочередно поднес пистолеты к носу, явно вынюхивая гарь.

— Опишите вкратце весь вчерашний день вашего хозяина, — попросил я.

Плешивый наморщил лоб и начал вспоминать хронологию событий вчерашних суток и нынешнего утра.

— В девять завтрак, затем две встречи с представителями местных фирм; в час обед и небольшой отдых, затем еще одна деловая встреча. Ужинали в ресторане с семи до девяти. Потом он ушел к себе в номер, напомнив о раннем подъеме и попросив позвонить ему около восьми часов утра. Мы так и сделали, но он не брал телефонную трубку. Пригласили дежурного администратора. Однако открыть запасными ключами не удалось. Замок оказался поставленным на защелку. Пришлось взламывать дверь.

— В присутствии администратора? — влез в ход расспроса Комаров.

Раздражения от нетерпеливости следователя я не испытал: вопрос был своевременным.

— И еще горничной, — добавил телохранитель с выделяющимся на лице носом.

— Никаких подозрительных шумов вы не слышали через стену в номере своего хозяина? — вновь взял я бразды правления дознанием в свои руки.

Оба телохранителя, хотя и в разнобой, но сделали отрицательный жест головой.

— А как насчет женщин?

Своим вопросом я вызвал на лицах обоих телохранителей легкое замешательство.

— Каких женщин?

— Не будем наивными. Тех, кто ублажал вашего патрона ночью.

— Он хороший семьянин, — попытался вступиться за светлую память своего хозяина плешивый.

— Возможно, и хороший, но с девочками баловался, правда, не знаю, как часто. У меня есть вещественное доказательство пребывания в его номере девиц или девицы. При подтверждении экспертизой вам придется задержаться в нашем городе до выяснения обстоятельств, принудивших вас дать ложные сведения. Итак!

— Он приводил одну из ресторана, — решил не усугублять положения плешивый.

— Когда?

— Позапрошлой ночью.

— А этой?

— Он закрылся в номере один. Накануне важных деловых встреч он не позволял себе расслабляться.

— Имя девицы?

— Не знаем.

— Как выглядела?

— Во вкусе хозяина: худосочная, с большим бюстом, брюнетка лет двадцати пяти.

— Он точно снял ее в ресторане?

— Да.

Кажется, нашлась работенка для очкарика, и он это понял по моему взгляду и даже выпрямился, как солдат перед старшим по званию.

— Может быть, расспросить администрацию ресторана? — предложил он свои услуги.

— Пожалуй, займитесь этим.

Чертовски приятно, когда люди из прокуратуры лебезят перед тобой. Явление довольно-таки редкое, и чаще подобное случается с молодыми сотрудниками. Что ж, надо пользоваться моментом и успеть покомандовать, а то, смотришь, через год-другой такие шпильки начнет вставлять, что просто вызовет удивление: как быстро портит человека занимаемая должность.

Очкарик ушел, и я вновь обратил свой взор на телохранителей.

— Вам придется изложить свои показания на бумаге, как можно подробнее расписать весь вчерашний день, а также вечер.

— Каждый по отдельности? — осведомился плешивый.

— Можете создать совместное произведение, — разрешил я. И, уже направляясь к двери, спросил: — Со стороны нашей крутой братвы никаких угроз не исходило?

— Нет, — с ходу отверг мое предположение горбоносый. — В противном случае хозяин предупредил бы нас.