Хорек вздохнул. Проекционный пузырь ОА — Отдела Арестов, — висевший над его головой, чуть качнулся. Инспектор окинул взглядом полупрозрачную сферу, в который раз завидуя Слону, начальнику ОА. Тот, будучи отъявленным лентяем, не утруждал себя «выездом на места». Он доверял подобную рутину ему, Твюджу. И только после того, как Хорек отдавал приказ, Слон через проекцию запускал своих мордоворотов, которые арестовывали преступника.

Ну вот, все, кто мог отвинтить кумпол старику, здесь, думал Твюдж. Вопрос теперь в том, кто именно из них сделал это.

Он остановился в дверном проеме гостиной, тоскливо оглядываясь.

Здесь что-то не так.

Это мучило его все сильнее. Дело было не в архитектуре, не в расположении помещений, толщине стен или высоте потолков. Его помощники уже простукали весь замок на предмет тайных лазов, но таковых не обнаружили. Опасное место, решил он. Если нечистые твари решат атаковать верхнюю страну, то Червовые Рощи — самый подходящий район, откуда можно сделать это. Возможно, смерть барона как раз и связана с ними? А как?

Башат, толстяк в обтягивающих панталонах и тонкой шелковой рубашке, расстегнутый ворот которой обнажал абсолютно безволосую, гладкую и белую как мраморный шар грудь, встал и, покачиваясь, двинулся к Хорьку. Черты его лица были настолько крупными, что казались карикатурой на лицо обычного человека из верхнего мира.

Да он же пьян, понял Твюдж. Сутра опохмеляться начал, болван. Хорек сталкивался с племянником баронессы в Едва, где толстяк руководил гарнизоном, несущим постоянную охрану городской стены. Насколько он помнил, Башат был пьян всегда. Его любимым занятием было устроиться на стене с ящиком рома и торчать там безвылазно, пока его семья не приходила туда всем составом и не стягивала его обратно. Сделать это можно было лишь после того, как Башат засыпал, а поскольку весил он никак не меньше семи пудов, то обычно падал и приходилось звать солдат его гарнизона и с трудом тащить огромную тушу. В пьяном виде он начинал заикаться и так путать слова, что понять его было почти невозможно.

— Ать! — сказал племянник, нависая над инспектором и тыча пятерней в свое лицо. — Не… ать! — выпучив глаза, он широким жестом обвел гостиную, вновь ткнул себя и недоуменно скривил рот. — Рать!.. Не может!.. — вдруг довольно отчетливо выговорил он. — Надо… — Он провел по красным щекам, затем погрозил Хорьку. — Надо! И… — Башат вновь указал на стены комнаты. — Ведь нет!.. Не поднять… не понять… Почему нет? Надо! Надо, но… нет!

— Совершенно верно… — устало произнес инспектор.

— Дон Хорек Твюдж, может, вы поторопитесь?

Инспектор поднял глаза.

Это заговорил один из внуков, не то Тур, не то Тар. Близнецов невозможно было отличить, и не только потому, что они были схожи лицами — даже выражение этих лиц как правило было одинаковым.

Не терпится отделаться от меня и насесть на старуху с вопросом о наследстве, решил Хорек. Вообще, причин убийства может быть только две, наследство и диверсия нечистых. Кто же из них: близнецы, Башат, сэр Рыцарь?.. Или вообще баронесса? Хотя, ей-то зачем? Барон был человеком решительным, именно он противостоял нечистым — а теперь они полезут из всех нор. Неужели кто-то из этих троих на стороне тварей?.. Он поморщился. Так можно и параноиком стать. Ну при чем тут политика? Обыкновенная алчность…

— Я еще не пришел к однозначному выводу, — заявил Твюдж близнецам. — Дело слишком важное, чтобы…

Башат неожиданно выпучил глаза, надул и без того пухлые губы и замахал руками на проекционный пузырь ОА, который все так же болтался над головой инспектора.

— Буу! — сказал племянник. — Бу-буу!

— Вот именно, — согласился не то Тур, не то Тар. — Мы все скорбим по своему родственнику, а вы используете эти… полицейские методы дознания.

— Дон инспектор, — неуверенно, словно извиняясь, заговорил сэр Рыцарь. — Действительно, неужели нельзя как-то… ускорить все это? Упорные слухи о том, что Отдел Сыска использует нечистую силу, до сих пор не опровергнуты. И, по-моему, они правдивы. Так неужели вы не можете… ну, так сказать, задействовать возможности, э… черной магии?

Хорек, не слушая его, рассматривал гостиную. Пол, выложенный черными и белыми плитками, стены, диванчики и пуфики, ковры и гобелены… Он вдруг догадался: дело не в том, что здесь что-то не так. Дело в том, что здесь чего-то не хватает. И не только в гостиной. Во всем замке не хватало какой-то мелочи, а может, и не совсем мелочи. Такой, на которую в повседневной жизни не всегда и внимание обратишь, но вот если она понадобится, то очень удивишься ее отсутствию.

— Как это «использует»?! — вскинулся Хорек, когда до него вдруг дошел смысл того, что сказал Рыцарь.

— А вот это? — Брат покойного указал на проекционный пузырь. — Разве это не… сверхъестественное магическое явление?

— Ну да, — согласился Твюдж. — Но это — проекция из Отдела Арестов. Ему, а еще Отделу Казни, разрешаются подобные штучки. Позвольте вам напомнить, что я представитель ИСО. Главного отдела Императора. Черная магия нам ни к чему. Наше оружие — логика и только логика.

— Да, но… — Глаза Рыцаря за круглыми толстыми стеклами очков выдавали растерянность. — Своеобразная логика есть и у того странного племени, которое обитает в подземной стране и которое мы именуем нечистым. И правила, по которым они живут, вполне продуманы. Не спорю, в их жизни несоизмеримо больше, чем в нашей, занимает удача, так сказать «расклад», но…

— Две принципиальные разницы, — перебил Хорек. — Мы начинаем с абсолютно одинаковых позиций. Все равны. И потом уж большего добивается тот, кто умнее. Они начинают в неравных условиях. «Судьба», «фарт», «расклад» — тот демон, которому они молятся, и который задает им изначально неверные условия. Я решительно — вы слышите, решительно! — возражаю против заявлений о том, что в Императорском Сыскном Отделе используется черная магия. Логика и многообразие комбинаций — вот два основных оружия, благодаря которым мы веема раскрываем…

— Нет-нет, вы меня не совсем правильно поняли, — возразил сэр Рыцарь. — Я ни в коем случае не обвиняю вас в сговоре с нечистыми. Просто слухи о том, что Император использует некоторые их возможности. Возможно, иногда… Я хотел сказать, было бы правильно… — Он вконец запутался и умолк.

— Кто из вас видел тот подарок, который покойный преподнес супруге перед смертью? — спросил Хорек. — Баронесса?

— Я положила его на столик… — пролепетала старушка потерянным голосом. — Вот сюда… Собиралась развернуть его позже, но потом… Потом его там уже не было.

— А почему вы подозреваете нас? — встрял в разговор то ли Тур, то ли Тар. — Внутри башни, между прочим, были еще трое слуг. Почему не они?

— Я уже допрашивал их и еще раз допрошу, — заметил инспектор, понимая, что толку от повторного допроса будет не больше, чем от первого.

— Ну так займитесь этим, — брюзгливо проворчал один из близнецов и наконец самоидентифицировался: — Скажи, Тар, брат?

— В другое время я бы поддержал тебя, Тур, брат, — откликнулся второй близнец. — Но не сейчас. Не сейчас, брат, после того, как ты сломал мою любимую… — Он посмотрел по сторонам и, как показалось инспектору, смущенно умолк.

Смущение вообще было не свойственно таким личностям, как близнецы. Что там у них произошло? — немедленно насторожился Хорек. В этих обстоятельствах подозрение могли вызвать любые неясности.

— А что сломал ваш брат, Тур? — небрежно осведомился Твюдж, продолжая обшаривать взглядом гостиную. Мебель, ковры, гобелены, трюмо… святой Гамбит, чего же тут все-таки не хватает-то, а?

— Не ваше дело! — вспыхнул Тур. — Эта дрянная…

— Да нет же, она была еще совсем новая! — перебил его Тар с возмущением. — Такая хорошая, новая… эх, брат!..

— Буу! — сказал Башат, к тому времени уже сидящий на подоконнике, спиной к распахнутому окну. Он вновь ткнул себя пятерней в лицо. — Смотрю туда… — внезапно довольно отчетливо произнес он, указывая на стену. — Смотрю сюда… — Его рука показала в сторону трюмо. — Нет! Ну нет же, и все тут… Пошел туда… — Он топнул ногой по полу, подразумевая, надо полагать, одно из нижних помещений… — Пошел сюда… — Теперь рука указала на потолок… — Рать… мать его!.. Нет! Нет, хоть ты лопни!.. — Взмахнув руками, он покачнулся с полным безразличием к опасности.