— Именно так. Может быть, и здесь нечто подобное?

— Нет. — Грузенберг принялся внимательно разглядывать свои аккуратно подстриженные ногти. Подняв наконец взгляд на выжидательно молчащего Натаниэля, он сказал: — То, что вы сейчас услышите, звучит вообще… — он поискал подходящее определение.

— Совершенной выдумкой? — подсказал Розовски.

Адвокат отрицательно качнул головой.

— Следователю она не объяснила причины, видимо, понимала, что все это будет выглядеть по меньшей мере странно, — сказал он. — Любой полицейский рассмеется ей в лицо. И предложит придумать что-нибудь более убедительное.

— А вам объяснила?

— Объяснила. Действительно странное объяснение. Головлева утверждает, что ее успокоил гороскоп.

— Гороскоп? — собиравшийся было закурить Розовски отложил незажженную сигарету и уставился на Грузенберга. Интонация адвоката не позволяла определить, серьезно он говорит или нет. — Какой гороскоп?

— На тот день, 16 октября, астрологический прогноз обещал ей романтическое приключение, могущее окончиться браком. Ей рекомендовано было ни в коем случае не отказываться от возможного приглашения в гости, — невозмутимо сообщил адвокат.

— Та-ак… — Розовски все-таки закурил. Это позволило ему не сразу обнаружить свою реакцию на услышанное. — Похоже, вы относитесь к этому серьезно.

— Да. И она тоже.

— Ну-ну. — Натаниэль действительно был ошарашен и больше не считал необходимым скрывать это. — Она что, суеверна?

— Это не суеверие, — Грузенберг говорил совершенно серьезно. — Это всеобщее поветрие. Массовое увлечение. Не знаю, как обстоят дела на русском языке, но во всех израильских газетах целые полосы забиты прогнозами, предсказаниями, советами и прочим. Выходит даже журнал «Астролог». Плюс такое же, если не большее, количество подобной литературы на английском — из Штатов и Великобритании.

— Думаю, на русском та же картина, — сказал детектив.

— Я тоже так думаю. Что же до Головлевой, то, по-моему, она не более суеверна, чем мы с вами. И прекрасно понимает, что астрологическое объяснение никак не может удовлетворить следователя.

— Меня тоже, — сообщил Розовски. — Мне просто нечего будет делать. Есть прогноз — и вперед. Никакого следствия, никаких загадок. Приходит клиент, а ты ему сразу же: «Простите, кто вы по гороскопу? А жена кто? Ну тогда, естественно, вам должны были наставить рога. Чего же вы хотите? Так говорят звезды!» — Он засмеялся. — Сиди и читай в газетах прогнозы. Ни тебе слежки, ни поиска улик. Роскошная жизнь, правда?

— Это было бы весело, если бы в деле не присутствовал труп, — холодно заметил адвокат. Его несколько покоробил тон сыщика.

— Вы правы, конечно же, все совсем невесело, — согласился Натаниэль. — Неуместная шутка, простите. Считайте это просто реакцией растерянного человека. Может быть, вы расскажете мне немного подробнее об этом ее увлечении? В моей практике подобное объяснение из уст подозреваемого встречается впервые.

— В моей тоже. Что ж, слушайте. — Адвокат вздохнул, видимо заранее представляя реакцию собеседника на свой рассказ. — Лариса Головлева приехала в Израиль, как я уже говорил, два с половиной месяца назад. Родственники сняли ей квартиру в Яффе. В первый же день, по ее словам, она купила в киоске чуть ли не все выходящие на русском языке израильские газеты. Родственники чем-то были заняты в выходные дни, поэтому ей предстояло провести субботу дома. Чтобы не скучать, она и скупила газеты.

— Если бы родственники были заняты каждую субботу, ваша подзащитная разорилась бы, — сказал Розовски. — Вы знаете, сколько русских газет — ежедневных и еженедельных — выходит в Израиле?

— Честно говоря, никогда не интересовался, — ответил Грузенберг. — Но, думаю, пять-шесть. А что?

— Двадцать три, — сообщил Натаниэль. — Двадцать три газеты.

Грузенберг был потрясен цифрой. Не меньше, пожалуй, чем Натаниэль — верой обвиняемой в астрологию.

— Двадцать три?! Но зачем? — спросил он. — О чем могут писать двадцать три газеты в нашей маленькой стране? К тому же на русском языке!

— Мало ли, — ответил Натаниэль. — Например, друг с другом ругаться. Или ругать правительство. Вы же сами понимаете, что этим можно заниматься бесконечно. Вообще-то я их не читал. Почти. Ладно, Цвика, это к делу не относится. Рассказывайте дальше.

Адвокат собрался с мыслями.

— Да, — сказал он. — Итак, она купила… нет, конечно, не двадцать три. Я так понял — четыре или пять. И от скуки начала читать астрологические прогнозы. По ее словам, они оказались весьма точными. То есть точно описали ее предполагаемое времяпровождение в ближайшие дни. Ее это несколько позабавило. В воскресенье она вновь купила газету — на этот раз одну, ежедневную. Прогноз вновь совпал. Более того, по ее словам именно этот прогноз помог ей избежать лишней траты времени. В нем говорилось что-то о том, что важное дело, связанное с документами и запланированное на сегодня, лучше перенести на среду.

— И что же это за дело? — спросил Натаниэль.

— Визит в консульский отдел, — ответил адвокат. — Оказывается, работники МИДа три дня бастовали.

— Замечательно, — пробормотал Розовски. — Никогда бы не подумал. Оказывается, звезды вмешиваются даже в забастовки.

Грузенберг пожал плечами.

— Вы ведь просили пересказать ее слова, — сказал он. — Я пока не высказываю свое мнение об этом.

— Да, разумеется. Итак, астрологические прогнозы оказались удивительно точны. И что же?

— Постепенно она настолько уверовала в абсолютную истину астрологических прогнозов, что каждое утро начинала с прочтения их в газете. И планы свои соизмеряла с тем, что говорил астролог. Тот день, естественно, не стал исключением.

— Это касалось только одной газеты? — спросил Розовски. — Или все прогнозы во всех газетах совпадали?

— Этого я не спрашивал, — ответил адвокат. — Как вы сами понимаете, я не могу руководствоваться в своей работе подобными аргументами. Если я и выслушал все, то лишь по обязанности. Ни при каких обстоятельствах я не смогу строить линию защиты на подобных доводах. «Господа судьи, мою подзащитную подвела ее слепая вера в астрологию…» Хорошенькую речь я смогу произнести на заседании… Если, конечно, дело дойдет до суда, — добавил он.

— Может и не дойти? — спросил Розовски.

— С вашей помощью… Вы считаете важным, в какой именно газете черпала она сведения?

Натаниэль молча пожал плечами и продолжил чтение протокола:

«Следователь. С кем же, по-вашему, вы говорили по телефону?

Головлева. Не знаю. Видимо, с тем, кто устроил мне эту ловушку.

Следователь. Вы подозреваете кого-нибудь?

Головлева. Нет…»

— Интересно, в чем она видит ловушку? — спросил Натаниэль. — Если кому и подстроили западню, так это ее бывшему мужу.

— Она считает, что ее кто-то сознательно выманил из дома таким образом, чтобы она оказалась на месте преступления к самому приходу полиции, — объяснил адвокат. — И ее сделали виновницей преступления, к которому она не имеет никакого отношения.

— Для этого этот некто должен был, прежде всего, быть абсолютно уверенным в ее слепой вере в прогнозы, — заметил Розовски. — И так точно рассчитать скорость ее перемещения по городу, чтобы полиция оказалась в самый подходящий момент.

— Или в самый неподходящий, это уж как посмотреть.

— Верно. Кроме того, ей звонил мужчина. В полицию — женщина. Целый заговор, вы не находите?

— Такова ее версия.

— Да, версия… Что тут дальше? Простите, Цвика, вам не мешает то, что я читаю вслух? Вы ведь все это знаете.

— Ничего, мне полезно услышать еще раз. Когда читает кто-то, абстрагируешься от собственных впечатлений. Продолжайте, прошу вас.

«Следователь. Вернемся к тому дню. Вы приняли приглашение. Дальше?

Головлева. Дождалась вечера и поехала..

Следователь. Вы не знали, что по указанному адресу проживает ваш бывший муж?

Головлева. Не знала. Мы с ним не поддерживали отношений с момента нашего развода. Около десяти лет.