— Откомандированы в распоряжение МВД, вроде бы бандитов ловим…

— А на самом деле?

— А на самом деле мы еще ни одного бандита живьем не видели, — признался Кузьмин. — Участвуем в каких-то непонятных облавах, квартиры проверяем, рынки прочесываем — будничная милицейская работа.

«История повторяется, — вздохнул Волынский. — Война закончилась — солдаты не нужны».

— Объясняю задачу… Нам необходимо взять киллера, опытного, хладнокровного, в общем, специалиста с хорошим послужным списком. — Он сел за стол, развернул лист бумаги, провел две прямые линии. — Вот улица Гагарина, вот дом восемь… В квартире двадцать один на втором этаже проживает некий гражданин Макашевич, лет ему достаточно, но бегает бодро…

— Он знает, что его хотят убрать? — спросил Коля, награжденный за мужество и отвагу.

— Если бы знал, то из дома бы не выполз, — сухо ответил Волынский. — Так вот, у киллера вариантов много, но мы рассмотрим пока два. Первый… Старика попытаются шлепнуть прямо в квартире. В этом случае работаю только я — я буду дежурить этажом выше. Второй вариант… Старика могут убрать не выходя из машины, которая будет дожидаться его на улице, а на улицу он выползает, как правило, в девять утра — за молоком, хлебом и прочими продуктами. В этом случае вся работа падает на вас…

— Во дворе есть стол? — спросил Коля Кузьмин. — Стол, на котором обычно старики в домино режутся?

— Есть, — кивнул Волынский, отдавая должное находчивости паренька. — Вот за этим столом четверо и сядут — козла забить. Пятый будет фланировать вдоль подъезда и, когда старик выползет на улицу, умышленно прикроет его…

— Как Александр Матросов дот? — спросил Коля, позвякивая медалью за мужество и отвагу.

— У тебя бронежилет будет, — успокоил его Волынский. — Киллер замешкается, и «доминошники» начнут действовать — брать убийцу. Но живьем. Понятно?

— А мне что делать? — спросил Осинец, почему-то решивший, что он по негласному списку — шестой.

— Машину водишь?

— Мы все умеем.

— Сядешь за руль и, как только начнется стрельба, блокируешь выезд, сделаешь все возможное, чтобы их задержать. Усек?

— Усек.

— Вопросы есть?

— Вы говорили, что вариантов несколько…

Волынский закурил, выпустил колечко дыма, задумчиво посмотрел на собиравшиеся в грозовые тучи облака.

— Возможен вариант с похищением.

— Старик богат? — спросил Коля Кузьмин.

— Богат его сынок, который в Америке проживает, а старик так, приманка, — сказал Волынский. — Но если такое случится, то вывезти попытаются не старика, а его племянника, который лежит в квартире с поломанной ногой.

— И как же они будут действовать?

— Здесь все зависит от их фантазии. Могут, например, карету «Скорой помощи» подогнать, пройти в квартиру под видом санитаров и вынести племянничка на носилках. Могут?

— Вполне.

— В таком случае мы тоже меняем тактику… «Доминошники» разбираются с водителем машины и с охранником, который останется на улице, а я — с мнимыми санитарами. Пятый номер меня- подстрахует.

— А нас кто страховать будет? — спросил дотошный Коля Кузьмин.

— В каком смысле?

— Если менты нагрянут, они нам могут всю игру сломать.

— Не нагрянут, — сказал Волынский. — Климов кого надо предупредит. Это в его интересах. — Он встал, осмотрел экипировку ребят, брезгливо поморщился. — Вам необходимо переодеться… чтобы на водопроводчиков походили, слесарей там каких-нибудь… Где вы обитаете?

— В Лефортове.

— Часа хватит? Туда и обратно?

— А зачем обратно? — озадачился Осинец. — Мы прямо на Гагарина подгребем. Там и встретимся. Детали уточним.

Замечание было дельное. Волынский проводил ребят до машины, взял у Скокова рацию и помчался домой — пообедать, привести себя в полную сексуальную готовность, как говорил его лучший друг Леша Градов, который считал, что к поединку с прекрасной дамой надо готовиться — если, конечно, хочешь выиграть, — столь же тщательно, как и к встрече с врагом.

Катран — это притон, квартира, небольшой ресторанчик, где круглосуточно идет игра. В такую квартирку вечером можно приехать на велосипеде, а утром уехать на «жигулях». Или, наоборот. Хозяин катрана обязан предоставить играющим все необходимое: помещение, колоды на выбор, чай, курево — сигареты, травку, пьющим — вино и закуску, желающим — девочек. А также поддерживать чистоту и порядок. За это с каждой крупной ставки он имел свою долю и, как правило, за ночь, не напрягаясь, зарабатывал больше, чем многие за месяц.

Именно в такой катран и отправился Алексей Васильевич Тюбиков, покинув квартиру Климова. Катран работал, естественно, нелегально — под крышей ресторана «Семь сорок», веселого, неунывающего заведения с традиционной еврейской кухней, музыкой и песнями, который был расположен в районе когда-то тихого и провинциального, а ныне делового и довольно шумного Перовского рынка. Ресторанчик принадлежал выходцу из Одессы Михаилу Викторовичу Магнеру, мужику умному, хитрому и жестокому. Воровская братва, которая, как известно, клички так просто не навешивает, окрестила его страшным словом — Спрут.

В Москву Михаил Викторович перебрался на волне перестройки — в девяносто первом, купил квартиру для своей многочисленной родни (сам, несмотря на почтенный возраст — сорок шесть лет, был холост и мотался по друзьям), затем — двухэтажный особнячок и начал понемногу обустраиваться: на первом этаже открыл ресторанчик, в котором по вечерам собиралась погулять и поразмышлять о смысле жизни еврейская братия… ну, буквально, со всех районов Москвы — от Маросейки до Малаховки, а на втором — катран, куда были вхожи… Здесь, пожалуй, стоит сделать небольшое отступление, чтобы читателю было ясно, с кем имел дела Михаил Викторович Магнер…

Иерархия карточных игроков довольна сложна. На вершине лестницы располагаются катранщики. Это — элита, авторитеты, которым играть в общественных местах за падло. Они катают, как правило, на собственных дачах, квартирах и ресторанах, оплачивая через доверенных лиц услуги ментов (чтобы не приставали, а в отдельных случаях — охраняли). И только друг с другом. На эти игры-рауты нередко приглашаются любители острых ощущений — высокие должностные лица, правительственные чиновники, банкиры. Поначалу они выступают в роли наблюдателей, затем желают сыграть по маленькой и… Петля затягивается. Расчет простой — пригодятся…

За катранщиками следуют так называемые гусары. Они работают обычно в поездах дальнего следования, на вокзалах, пляжах, в аэропортах, в общем, их можно встретить везде. Это милые, приятные в общении люди, готовые в любую минуту прийти к вам на помощь, а тем более — скрасить ваш досуг.

Следующая категория шулеров — паковщики. Эти ребята очень опасны. Они «катают в половину», то есть жертва сперва обыгрывается полностью, а затем ей дается возможность отыграться на одну треть и возликовать — «А могло быть и хуже!»

Карты — это деньги, а там, где деньги, есть и прилипалы — ростовщики, перекупщики. Первые дают деньги под процент, вторые — скупают долги и, таким образом предоставляют — тоже небезвозмездно — своеобразную рассрочку уплаты долга. Но тем и другим нужны гарантии, поэтому в карточном мире существуют люди, которые эти гарантии подкрепляют — «жуки», воры в законе. Их слово надежнее любого суда и указа Президента. Кто нарушит его — приговор один: смерть!

Так вот, уважаемый читатель, Михаила Викторовича Магне-ра посещали отнюдь не избранные — все, кто имел отношение к картам: элитные игроки, гусары-гонщики, майданщики, паковщики, ростовщики, «жуки», воры в законе. И со всеми Михаил Викторович был вежлив и обходителен, внимателен и приветлив. Но при необходимости и строг. Строг до жестокости. Что, впрочем, было вполне объяснимо — на иерархической лестнице карточных игроков Михаил Викторович стоял на самой верхней ступеньке, и при разрешении споров, недоразумений, конфликтных ситуаций именно его слово зачастую подводило черту человеческой жизни.