Тяжело выдохнув, Озма натянула вожжи, когда они приблизились к хижине Джека. Когда фургон остановился, она спрыгнула на траву и освободила оленя от упряжи.

— Иди куда хочешь. — Озма достала остатки фрукта и отдала их животному, затем направилась к двери фургона. Олень ткнулся носом ей в плечо, следуя за ней. — Ты всё еще голоден? Я дам тебе больше фруктов, если ты поможешь нам в еще одном путешествии.

Олень ударил копытом о землю и вскинул голову, словно в знак согласия.

— Мы проезжали ручей, можешь сходить попить. Мы уедем утром, но только если Джек будет в порядке.

Казалось, олень понял её; он долго смотрел на неё, прежде чем не спеша направиться к лесу.

Озма взялась за ручку двери фургона и распахнула её. Джек всё еще спал на спине. Что, если это не просто истощение от магии? Что, если Момби своим последним вздохом наложила на него темное заклятие, и он больше никогда не проснется?

Войдя внутрь, она опустилась на колени рядом с ним. Джек застонал, его плечи дернулись, словно он пытался вырваться из кошмара. Снаружи раздалось шипение, которое с каждой секундой становилось громче и ближе. Она выглянула наружу, и её глаза расширились. Вокруг фургона растения начали стремительно расти и расползаться. Тени смещались, тыквы раздувались до полных размеров, становясь всё больше и больше — такими огромными она их еще никогда не видела.

Она начала неистово трясти Джека, пытаясь разбудить его, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Джек! — закричала она.

Он резко дернулся, его глаза распахнулись и сфокусировались на ней. Схватив её за запястье, он прохрипел:

— Это был сон…

Озма посмотрела на дверь, на нависающие силуэты гигантских тыкв.

— Нет, Джек. Это был не сон.

Глава 10

Джек

Ночь прошла в тумане лихорадочного пота и ярких снов. В одном из них у Джека вместо головы была тыква, а его другом был цыпленок. Другой заставлял его снова и снова смотреть, как Тип рассыпается в прах. Все они были чертовски ужасны, но Озма ни на шаг не отходила от него. Она была рядом — прикладывала прохладную ткань к его лбу или зарывалась пальцами в его влажные волосы, чтобы успокоить.

Джек наблюдал за ней сейчас. Она придвинула один из его шатких обеденных стульев к кровати и положила голову на матрас рядом с его бедрами. В памяти смутно всплывало, как он очнулся в фургоне, а она настаивала, что всё произошедшее — не сон. Потом он с её помощью ввалился в дом и снова рухнул на кровать.

Для него стало шоком узнать, что Момби подавляла его силы. Что у него есть силы. Это было единственное объяснение того, что произошло — фейри редко обретают способности после зрелости. Он всегда думал, что родился без капли магии, но чтобы она вырвалась из него вот так… И чтобы эта магия принесла такую кровавую смерть. Даже сейчас его мышцы ныли. Но голова была ясной. Достаточно ясной, чтобы осознать: Момби наконец-то сдохла.

Хотя избавление от проклятия — та еще сука.

Джек оставил свою тележку на рынке, но сейчас ему было на это плевать. Он приподнялся с тихим кряхтением и щелкнул по кончику заостренного уха Озмы. Она подскочила с писком. Мило. Джек ухмыльнулся, и его обветренные губы слегка треснули.

— Джек? — Она протерла заспанные глаза. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — ответил он. Тяжесть ушла, и дыхание больше не причиняло боли, как прошлой ночью.

Она облегченно вздохнула.

— Ты меня напугал.

— Прости, Цветочек. От меня не так-то просто избавиться.

Озма закатила глаза и встала, потягиваясь. Джек не потрудился скрыть, что при этом движении его взгляд приковало к её груди. Что тут скажешь? Он был озабоченным мерзавцем. Сколько бы фейри у него ни было, никто не мог по-настоящему утолить его голод после Типа. Она скрестила руки на груди и сердито посмотрела на него сверху вниз, заставив почувствовать легкий укол вины. Сестра Типа, — снова напомнил он себе.

— Я бы извинился, но… — Он пожал плечами.

— Я бы ударила тебя, если бы ты только что не был при смерти.

— Не преувеличивай, — бросил он.

Озма легонько шлепнула его.

— Ты голоден?

— Умираю от голода, но ванна мне сейчас нужнее еды.

Он чувствовал собственный запах — застарелый пот и грязь — так что понимал: дело плохо, а он ненавидел ощущение липкости.

— Собери обед и встретимся у озера. Устроим праздничный пикник.

Озма подняла стул, чтобы вернуть его к столу, и одарила его гневным взглядом.

— У озера с ундиной?

Джек понимающе усмехнулся:

— Именно.

— А, понятно. Значит, ты ищешь смерти. — Она поставила стул на место.

— Не волнуйся, Цветочек.

Джек откинул тонкое одеяло и медленно встал, проверяя свои силы. В норме.

— Я не полезу в воду, пока она не сдохнет.

— И я полагаю, ты намерен её оттуда выудить?

— Я никогда не был силен в рыбалке.

Он собирался испытать свою магию. Теперь она текла в нем, словно вторая кровеносная система, и ему было любопытно, на что он способен. Нужно было убедиться, что он может призывать её и контролировать. Если когда-нибудь возникнет ситуация, как с Момби, он хотел быть уверенным в себе.

— Иди. Еда на твой вкус.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

Джек щелкнул её по носу, молча выходя из спальни. Был ли он уверен? Черта с два. Но он собирался получить удовольствие, проверяя свои пределы.

Снаружи гигантские тыквы, разбросанные по полю, служили свидетельством его силы. Физическое доказательство того, что всё случившееся прошлой ночью было правдой. Возбуждение затрепетало у него в животе.

Путь к озеру показался непривычно долгим: солнце стояло высоко, воздух был свеж, а листья только начали менять цвет. Дело было не в легкой ломоте в теле, а в том, что ему не терпелось выплеснуть силу. По пути он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь вызвать хотя бы искру магии. Сила под кожей шевелилась, но казалась запертой.

Добравшись до озера, Джек остановился в нескольких футах от неподвижной глади воды.

— Так, — сказал он себе.

Возможно, нужно было просто снова протянуть руку. Он оглядел траву, пока не нашел маленький желтый цветок с каплями росы на лепестках. Направив ладонь на цветок, он толкнул магию. Ничего не произошло.

Впрочем, это было бы слишком просто.

«Расти», — приказал он цветку, стараясь быть точнее. Снова ничего.

Он пытался снова и снова.

И раз за разом терпел неудачу. А ведь раньше это получилось так естественно…

Вздохнув, Джек плюхнулся на землю.

— Пожалуйста, расти, — прошептал он, уговаривая маленький бутон расцвести побольше.

Часть давления ушла из ладони, ослабляя напряжение, и цветок подскочил вверх на дюйм.

— Ага! — вскричал он, вскакивая на ноги. — Вот это уже лучше!

— Потрясающе, — раздался за его спиной благоговейный голос Озмы, и он резко обернулся. Когда она успела появиться? — Сделай это еще раз.

Джек глубоко вдохнул и, используя магию, заставил цветок подняться еще выше. Снова получилось. Закусив губу, он закрыл глаза и распространил свою магию шире. Он поднял руки, приказывая траве расти, и каждая травинка пробуждалась, едва его сила касалась её. Это было похоже на трепет тысяч крыльев бабочек внутри него. Трепет становился всё быстрее, пока он не перестал чувствовать что-либо еще.

Озма восхищенно вздохнула и схватила его за локоть.

Джек распахнул глаза и обнаружил, что трава вдоль озера стала почти в их рост. Ох, черт.

— Кажется, я немного увлекся, — сказал он. Но это ничего. Нужно время, чтобы отточить мастерство.

— Возможно, самую малость, — протянула Озма с легким смешком.

— Есть еще кое-что, что я хочу попробовать, — серьезно сказал он ей.

— Что?

— Убить ундину.

Потому что это было его озеро, так где же еще пробовать?

Озма промолчала, когда он повернулся к воде и сосредоточил силу на растениях, колышущихся на дне озера. Он не просил их расти — до тех пор, пока не нашел в центре участок примятой травы. Гнездо ундины. Хотя он её не видел, он знал, что она там. Спит или просто терпеливо ждет добычу, но вес её тела душил растительность.