Черт.

Озма направилась прямо к двери. Джек обежал хижину сбоку и замер. Дверь открылась и закрылась. Свет упал на землю, покачиваясь в такт её шагам. В лес? Какого хрена эта женщина поперлась в лес посреди ночи? Причем шла она так уверенно, будто точно знала дорогу… Как она могла так хорошо ориентироваться в угодьях Момби, если всё время была заперта в зеркале?

Всё подозрительнее и подозрительнее…

В душе Джека зародилось зерно презрения. Озма пришла сюда… и лгала ему. Но зачем? С какой целью? Её глаза действительно были того же уникального оттенка, что и у Типа, так что он верил в их родство, но это не значило, что Момби ею не помыкает. Если это так, то Озма, возможно, и не хотела ему лгать, просто была вынуждена. И всё же это бросало тень сомнения на каждое её слово. Хочет убить Момби, да? Он всегда хотел того же, но Момби всё еще жива. И не потому, что у него не было ни единого шанса. Просто обречь себя на жизнь внутри барьера не входило в его планы. Он сжал кулаки.

Что мне, черт возьми, делать? Кому верить?

Он когда-либо доверял только одному фейри — Типу. А тот либо ушел, либо был убит. Какова бы ни была его судьба, она разрушила часть Джека. Та крошечная, почти призрачная его сторона, которая хотела верить другим, была раздавлена сапогом скорби.

И он последовал за Озмой, тени среди деревьев, пока она не вышла к озеру. Луна освещала поляну у берега, где росла самая мягкая трава. Поваленное бревно, которое Тип давным-давно подкатил к кромке воды, всё еще лежало там, служа скамьей. Они провели здесь много часов, открывая друг другу души, а со временем — и тела.

И теперь Озма ставила свой фонарь рядом с ним так естественно, будто знала это место всю жизнь. Откуда ты знаешь дорогу сюда, если была заперта в другом месте? Джек сделал шаг вперед, чтобы потребовать ответа, но в этот момент платье соскользнуло с её плеч и опало к ногам. У него перехватило дыхание при виде её обнаженных ягодиц, изгибов тела и… это что, шрам? Рваный овал уродовал центр её спины, заживший участок кожи казался плотным и почти блестящим. Его сердце немного смягчилось при мысли о той боли, которую должна была причинить ей эта рана.

Озма перебросила длинные волосы через плечо и шагнула к озеру. Джек отступил в лес достаточно далеко, чтобы она его не заметила и чтобы его не обвинили в шпионаже, если его поймают. Не то чтобы он не хотел видеть её обнажённой, его член определенно не отказался бы взглянуть еще раз, но он не мог позволить ей исчезнуть. Не выяснив всё, что она скрывает.

Хотя, очевидно, чертовски привлекательный зад входит в список её секретов.

Нет.

Он не может желать сестру Типа. Даже такому шлюхе, как он, нужно иметь хоть какое-то сдерживающее начало.

Раздался громкий всплеск, и Джек прислонился к дереву, дожидаясь, пока она закончит купаться. Он сорвал красный лист с низкой ветки и разорвал его на мелкие кусочки. Как ему потребовать ответов? Озма явно не горела желанием делиться тем, что уже рассказала, и наверняка заартачится, когда он попытается заполнить пробелы.

К черту всё это.

Он просто выскажет свои сомнения и будет ждать, пока прекрасный Цветочек не раскроет правду. Если придется, он выцелует её из неё. Проскользнет языком между её губ и вкусит нектар цветка. Осторожно раздвинет лепестки, чтобы увидеть, что скрыто внутри. Его член снова напрягся.

Воу. Прекрати, — осадил он себя. — Она сестра Типа и лгунья.

Но чертовски красивая лгунья.

Крик разорвал ночной воздух. Волосы на руках Джека встали дыбом; он рванул к озеру. В этой воде никогда не водилось ничего опасного, но теперь барьер Момби пал. Не только Джек мог выбраться наружу, но и другие существа могли проникнуть внутрь.

Джек вылетел на поляну как раз вовремя, чтобы увидеть, как Озму целиком утягивают под темную воду.

— Эй! — закричал он… чему бы то ни было. — Даже не думай, мать твою!

Прежде чем слова слетели с его губ, он сам уже был по колено в озере, не осознавая, как преодолел расстояние.

— Озма!

Черт. Черт, черт, черт.

Где она?

Он нырнул, шаря руками. Снова и снова. Всё, что он видел, — бесконечная темная вода и колышущиеся водоросли.

Сердцебиение отдавалось в ушах, его лихорадочные движения взбаламутили ил. Крик зарождался в его груди. Хрен тебе! — подумал он о том, кто схватил сестру Типа. Ему нужно было спасти её ради Типа. Ради самого себя.

Он вынырнул, чтобы глотнуть воздуха, и снова нырнул. На этот раз его рука задела что-то мягкое, похожее на нити, и он вцепился в это. С другого конца последовал сильный рывок. Попалась. Другой рукой он ухватился за то, что должно было быть волосами Озмы, и спускался ниже, пока не нащупал её голову. То, что она не пыталась за него ухватиться, заставляло кровь пульсировать всё быстрее, но если он вытащит её на берег, всё будет в порядке.

Всё должно быть в порядке.

Ради Типа.

У неё просто не было другого выбора, кроме как выжить.

Джек нашел руки Озмы, перехватил их и подцепил её под мышки. Затем он сильно оттолкнулся ногами к поверхности озера. Пронзительный визг пронесся сквозь толщу воды, отдаваясь в самых костях Джека. Он чуть не выпустил Озму, когда его тело невольно попыталось сжаться в комок.

Его взгляд встретился с парой белых глаз на странно человеческом лице, светящихся сквозь муть и освещающих всё вокруг. Ундина. Чертовски мерзкая водная фейри, которая может передвигаться и по суше в поисках нового дома. Он оскалился на неё и нанес следующий удар ногой прямо ей в лицо. Пятка врезалась в нос. Джек почувствовал удовлетворенный хруст, и кровь еще больше затуманила воду вокруг головы твари.

Джек воспользовался моментом замешательства ундины, чтобы рвануть Озму вверх, вверх и еще раз вверх, не останавливаясь, пока они оба не оказались на суше, где ундина не охотится. Он перевернул Озму на спину и начал ритмично давить ей на грудь.

— Давай же, давай, — умолял он. — Не умирай.

Словно услышав его отчаянные слова, Озма закашлялась. Вода хлынула из её рта, и она перекатилась на бок, отплевываясь. Джек откинулся назад, тяжело дыша вместе с ней и проводя руками по мокрым волосам.

— Черт возьми, Цветочек, — прохрипел он. — О чем ты думала, приходя сюда одна? Теперь, когда барьер снят, здесь может жить что угодно.

Хотя он и не ожидал, что сюда заявится ундина. Но это было его озеро. Его и Типа. Ему придется вернуться позже и убить эту тварь, потому что он ни за что не отдаст это место.

Она бросила на него яростный, косой взгляд.

— Значит, ты не думала, — сплюнул он.

— Замолчи. Пожалуйста, — произнесла она охрипшим голосом и села.

Джек неосознанно скользнул взглядом по её груди и затвердевшим соскам. Он не хотел смотреть. В данных обстоятельствах это было абсолютно неуместно, но он не мог заставить себя отвести взгляд.

— Смотри в другую сторону. — Озма быстро скрестила руки на груди, словно стыдясь чего-то.

— Прости! Я не нарочно. — Он зажмурился, изгоняя образ её груди с сосками, вставшими от холода, и снова открыл глаза. — Ты… в порядке?

Она, казалось, задумалась на мгновение, между её бровями залегла складка.

— Что-то схватило меня.

— Ундина, — пояснил Джек. — Наверное, искала новый дом и нашла озеро необитаемым.

Озма медленно кивнула, её зубы выбивали дробь.

Джек поднялся, чтобы собрать её сумку, платье и фонарь.

— Пойдем. Нужно отвести тебя в дом, чтобы ты согрелась.

Озма осторожно поднялась на ноги и забрала у него платье, натягивая его на мокрое тело. Когда они вернутся в хижину, Джек даст ей одну из своих рубашек, чтобы она могла поспать, а платье высохнет перед камином.

— Ты не ответила на мой вопрос, — сказал он, когда они зашагали обратно к полю. — Ты в порядке?

— Думаю, да. — Она облизнула губы. — Спасибо за… то, что спас меня. Как ты узнал, что я там?

— Пустяки, — пробормотал он. — Услышал твой крик и прибежал.