— И Иван со всеми ними?..

— Пап, он — трудоголик, и женщины его не особо интересуют. Ему важнее растения, животные и лекарства, — с ноткой обиды в голосе произнесла девушка.

— Странный человек…

— Дорогой, — нахмурилась жена. — Уж не мечтаешь ли ты оказаться на его месте? Я ведь видела, как ты смотрел на эту Викторию.

— Нет, конечно! Как можно быть таким ду… — осёкся мужчина, а глаза женщины сверкнули.

— Ты хотел сказать «дураком»?

— Кхм. Нет, дорогая… Просто мысль потерял. В общем, неважно! Ты у меня самая красивая на свете. Вон какой красоткой Сандхья стала. Вся в мать!

— Я, пожалуй, пойду, если всё, — напомнила о себе врач.

— Благодарим вас за помощь, — мужчина и женщина сложили ладони в благодарственном жесте.

— Этот врач… Насколько я понимаю, он очень известен?

— Так и есть, — ответил отец семейства. — Говорят, у него шейхи лечатся и президенты.

— Я бы пообщалась с ним, если будет возможность.

— Он не понимает хинди, бабуль, — сказала Инди.

— Да… а других языков я не знаю, — грустно вздохнув, женщина посмотрела на дверь. — Пойду я тогда.

— Но я могу побыть вашим переводчиком. Однако Иван — человек сложный, да и секретами не любит делиться. К тому же его медицина… Он — знахарь. Для лечения использует травы и отвары.

— Ты меня лишь сильнее заинтересовала, — хохотнула пожилая женщина. — Спасибо. Буду рада пообщаться с ним. Пусть и с помощью переводчика.

— Госпожа Ятра, я провожу вас, — отец семейства протянул руку и помог немолодой женщине нести её тяжёлую сумку с медицинскими средствами и инструментами.

Вскоре в комнате остались лишь Сандхья и её мать Ишани.

— Дорогая, так кто эта Виктория? Она очень странная…

— Мам, она, можно сказать, наша телохранительница. И да, она очень странная, но в хорошем смысле.

— Телохранительница? Такая красотка? — удивилась Ишани. — Они спят?

— Мам, ну что за вопросы? — надулась девушка и выбралась из плотной ткани, что закрывала кровать.

— Это важный вопрос, мы же не хотим обидеть женщину нашего дорогого гостя?

— Нет, они не любовники.

— Ты это говоришь с таким лицом, будто сама хотела стать его любовницей, — прищурилась мать.

— Не знаю, не уверена, — вздыхала Инди. — Он тот ещё балбес, а порой Ивана хочется стукнуть палкой. Сильно! Причём по голове! Но… с ним мне спокойно, всегда весело, и порой он как ляпнет, так сердце из груди хочет выпрыгнуть.

— Так ты влюблена в него? — удивилась мать.

— Нет! — возразила девушка.

— Меня-то не обманывай, — хмыкнула Ишани. — Но мы бы хотели, чтобы ты нашла себе более достойного мужа. Нам нужны наследники.

— А как же брат Пран? — спросила девушка, отчего мать поморщилась, а глаза наполнились грустью и безысходностью.

— В очередной раз отмазали от тюрьмы…

— Найдите ему жену, которая возьмёт его в ежовые рукавицы. И ещё… Я поговорю с Иваном, может, он сможет что-то придумать. Хотя! Уверена, он сможет. Тогда брат больше не сможет пить и наркоманить, — закивала Инди.

— Если удастся, то тогда мы отстанем от тебя с внуками. Наверное, — улыбнулась женщина.

— Мама… — вздыхала девушка. Она была во много раз старше своей матери, но сейчас, стоя перед ней, ощущала себя девочкой…

— Вот именно, что мама. Я тебя родила, и ты — моя кровиночка, — женщина обняла дочь, которая была существенно ниже её. — Знаешь, как мы переживали и плакали, когда тебя сбила та машина? Мы молились всем богам, чтобы ты выздоровела, а когда ты очнулась из комы и неожиданно уехала в эту Амазонку…

— Так надо было… — ответила девушка, почувствовавшая себя предательницей.

— Почему? Потому что там собрались тоже вышедшие из комы люди? — продолжая обнимать дочь, спросила мать.

— Да, мам. Поэтому. Но я не хочу сейчас говорить об этом.

— Хорошо, не буду настаивать, — ответила женщина и отпустила Инди. — Знай, мы всецело на твоей стороне и очень рады, что всё обошлось. Но, пожалуйста, не рискуй так больше…

— Мам, после комы я была ошарашена и… неважно. Теперь у меня нормально голова работает, и всё будет хорошо. А по поводу Валь… Виктории и Ивана. Не переживайте насчёт них. Они немного проблемные, но хорошие люди.

— Хорошо, милая. А теперь наряжаемся! К нам на ужин придут важные гости. Ты должна быть краше этой Виктории. А то непорядок, если гостья красивее лица рода. То бишь тебя.

— Ну, мама…

— Не мамкай. Наряжаемся! Мира, Диша!

Тот же миг в комнату ворвались две служанки, и начался хаос.

Комната Друида.

Значит, сплю я, никому не мешаю, как вдруг слышу женский голос.

— Ай!

Миг спустя услышал шум падения тела. Я тут же открыл глаза и, приподнявшись, кинул взгляд на пол. А там служанка лежит и не понимает, как упала.

А вот нечего подкрадываться. Я тут защиту поставил, чтобы всякие киллеры не пришли. К счастью для девушки, защита лишь оглушает, а не убивает.

— Вы в порядке? — поинтересовался я, и помог девушке подняться.

— Д-д-д-да, — засмущалась она, уставившись на мой тренированный торс. А потом опустила взгляд ниже и даже пискнула. — У-у-у-ужин… Он скоро будет готов. Вас просят о-о-о-одеться и последовать в трапезную… А я…

Она замахала лапкой, и я увидел что-то вроде тележки, но с одеждой.

— Если у в-в-в-в-вас нет запасной одежды, то мы можем предоставить это, — она отскочила от меня, как от огня, и указала на одежду.

Подойдя, окинул её взглядом и вздохнул. Индийцы, что ещё сказать? Но сперва трусы. Посмотрел я на них и свои надел…

С остальным мне помогала служанка, всё же тут чёрт голову сломит, прежде чем поймёт, как оно одевается. В итоге, на мне была рубаха-туника из тонкого, почти невесомого шёлка цвета индиго, с красивыми узорами. Это что-то среднее между тёмно-синим и фиолетовым. Затем, как сказала служанка, мы надели чуридар — облегающие штаны из той же ткани. Ну а обувь я надел свою, кожаную с чарами.

Ещё была какая-то шаль, но я не стал надевать. Впрочем, там много чего ещё было, и от чего я отказался.

В целом же я выгляжу дорого-богато, но… как-то странно. Пусть я и не качок, но тело рельефное. Поэтому облегающая одежда слишком уж сильно облегала.

В таком виде я направился к длинному коридору, встречая на пути спешащего слугу с подносом. И мы шли в одно и то же место, в большую трапезную, где над большим столом висела шикарная люстра.

За столом уже собралась целая толпа. И присутствовали не только родители Инди, которые так же эффектно нарядились, но и гости. А именно две немолодые пары. Седовласый мужчина с полноватой женщиной и усатый с худой женой.

Также здесь были и девчата. Во главе стола сидел глава семейства, далее сидела его жена, а напротив неё Инди, рядом с которой сидела Вика. Напротив них сидели гости.

И если на гостей плевать, то Инди была одета в длинное платье с приталенным лифом и пышной, расширяющейся к низу юбкой. Оно было сшито из ткани тёмно-синего, почти чёрного цвета, усыпанного микроскопическими серебряными вышитыми звёздами и созвездиями.

Вот это я понимаю во всех смыслах вечернее платье.

Свои тёмные длинные волосы она собрала в пучок, но пустила две пряди, которые спадали на грудь. На лице же был боевой макияж, словно она пришла на первое свидание.

Вика же была в более светлом платье, но оно куда скромнее. Словно хозяева дома решили оттянуть всё внимание на Инди. Хах, вот хитрецы.

— Добрый вечер, — сказал я всем и сел за стол рядом с Викой.

— Позвольте представить вам… — заговорил глава семейства и представил своих гостей, а также моих клиентов. Точнее, одних из. И всё это была их родня.

Седой — это брат отца Инди, а усатый — брат её матери. Ну а женщины — это их жёны.

Стол тем временем быстро заполнялся неведомыми мне блюдами. Всё сильно пахло специями, была тьма самых разных соусов, а ещё вижу обилие риса и блюд с рисом.