«И отправишься ты тогда сразу в руки Кавказца», — заметило мрачно подсознание.

Нервно сглотнула.

Неизвестно, что хуже…

Разница лишь в том, что своего похитителя я хотя бы знала.

Дурная мысль, но чем дольше я стояла перед всеми собравшимися, тем больше она мне казалась куда более привлекательной.

Похоже, от стресса я окончательно поехала мозгами.

— Итак, господа, перед нами очередная прекрасная девушка, — донеслось из динамиков по бокам, хотя ведущего я не видела.

Да и разве есть разница? Достаточно того, что говорил обо мне.

— Восемнадцать лет, девственница и о-очень непокорная, — перечислял мои якобы достоинства. — Для тех, кто любит погорячее. Начальная ставка сто тысяч евро.

Кажется, он ещё что-то говорил, но я его уже не слышала.

Сколько-сколько евро?

От названной суммы глаза на лоб полезли.

И это за одну ночь?

Да они точно здесь психи все! Такие деньги, и за что⁈ За какую-то девственность? Да за такие деньги я сама себя продать согласна, без всяких там аукционов, напрямую, тому, кто мне самой понравится, и при условии, что деньги мне в карман упадут, а не вот так… Право, обидно.

И о чём только не подумаешь, чтобы не впасть в истерику…

— Сто тысяч, — тут же отозвался, сидящий на первом ряду, мужчина.

Высокий и мощный, больше Северьяна. И это всё, что я могла о нём сказать.

— Сто пятьдесят, — вскинул руку кто-то с последнего ряда.

Его мне вообще никак не было видно. Я и руку не столько увидела, сколько движение уловила.

— Сто семьдесят, — послышался выкрик ещё одного покупателя, а у меня закружилась голова.

Малодушно представила в мыслях картину того, как все убивают друг друга, а я сбегаю из этого ужасного места. Никогда никому не желала зла, а тут…

— Двести тысяч, — ворвался в сознание голос из первого ряда.

— Триста, — вновь мужчина с последнего ряда.

— Пятьсот, — тут же повысил ставку первый.

Ой, мама…

Мне всё казалось жутким сном, который затянулся. Мечтала проснуться, но не выходило. Я то и дело зажмуривалась и вновь осматривала зал в надежде увидеть спасение хоть в ком-то. Но, конечно же, не находила. А выкрики всё продолжались и продолжались.

— Продано! — отозвалось набатом в моём сознании. — Мужчине с номером двадцать три за девятьсот тысяч евро.

Киллера, наверное, дешевле заказать, а тут за какую-то преграду организма такие деньги выложили…

Кто? Кто меня купил? И что меня с ним ждёт? То же, что ли, об стену убиться попробовать? Жаль, я о том слишком поздно задумалась, меня к этому времени уже схватил очередной лысый амбал и потащил прочь со сцены, в неприметную дверцу сбоку.

Мы оказались в длинном коридоре. Он сменился ещё одним, перешёл в лестницу, а та в уже знакомый коридор со множеством дверей по обеим сторонам. Так и дошли до выделенной мне комнаты, где нас уже ждал знакомый старичок-врач. И ничего хорошего от его появления я не ждала. Особенно, с учётом, что в руках он держал шприц, наполняя его каким-то веществом из небольшой ампулы.

За спиной лязгнул замок, отсекая меня от возможной свободы. Сам амбал остался стоять перед дверью.

— Что это? — не удержалась от вопроса, глядя на то, как старик избавляется от воздушной прослойки в шприце.

— Одно интересное психотропное, поможет тебе расслабиться, — отвлёкся он от созерцания жидкости и развернулся ко мне.

— З-зачем? Не надо, — качнула головой, отступая, не скрывая ужаса в голосе. — Я буду самой послушной, сделаю, что хотите, только не надо пичкать меня этой гадостью, пожалуйста.

Не хочу снова потом мучиться при отходнике. Мне и одного раза хватило.

— Конечно, будешь, — согласно кивнул старик и бросил взгляд на бугая за моей спиной.

Я и опомниться не успела, как оказалась в руках последнего. Тут же принялась брыкаться, но слишком крепко держал меня он, а я слишком слабая. Игла проткнула в вену. Я тут же напряглась, готовая к тому, что вот сейчас меня накроют какие-то ощущения, но на первый взгляд всё было, как прежде.

— Ну, вот и всё, — улыбнулся мне врач, убирая шприц и заклеивая место прокола пластырем. — Поверь, ты ещё спасибо скажешь за эту услугу. Да, потом немного потошнит, но зато никаких болезненных ощущений не испытаешь.

— Да пошли вы, — выдохнула зло, отстраняясь от них.

Те и пошли. Как только доктор местного разлива собрал свой чемоданчик. Щелчок замка возвестил о том, что я снова одна. Но это уже прошло мимо моего сознания. То ли препарат начал действовать, то ли я психологически вымоталась так сильно, но всё, на что меня хватило, это дойти до кровати и упасть на неё. Да и зачем стоять? Сейчас придёт мой покупатель и всё равно уложит на лопатки. О том, что он может затребовать нечто большее думать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Просто закрыть глаза и больше никогда не просыпаться. Представить, что я снова в кабинете Северьяна, но на мою просьбу он не отталкивает меня, а прижимает ближе к себе.

— Светозара…

Какой же у него красивый голос. Вечность бы только его и слушала вместо всяких песен. И смотрела в его потрясающе голубые глаза. Они у него и впрямь на звёзды похожи. Ярко сияющие и такие далёкие.

— Мне без тебя так холодно, — призналась, не сдержавшись.

Ну, и пусть не слышит, пусть это всё только в моём воображении, мне и того достаточно. До встречи с ним я вообще не знала, насколько сильными могут быть эмоции и чувства к кому-то. Что может быть так одновременно больно и хорошо. И что одна мимолётная улыбка может подарить тебе самые большие крылья за спиной, поднять ввысь. Да, падать больно, но этот момент, когда ты зависаешь над землёй, того стоит. И я готова пожертвовать всем на свете, чтобы хоть ещё разочек оказаться с ним на этой высоте.

— Не надо жертвовать. Никогда и ничем. Ни ради меня, ни ради кого-то.

— Но я так хочу…

Вновь прикоснуться к нему. Провести ладонями по его сильным плечам. Хоть раз. Не во сне. Наяву. Чтобы он тоже обнял меня. Крепко-крепко. Укрыл от этого мира и их проблем. Подарил нужное забвение и тишину моему измученному разуму.

— Я тебя так люблю. Сильнее ветра и выше неба.

И это была последняя мысль, после которой разум отправился в тот самый полёт. Несколько странный. Будто я не летела, а плыла. Но чувство тепла и защищённости перекрывали всю необычность ощущений. Да и зачем думать о подобном, когда так хорошо и надёжно? Будто я находилась в руках Северьяна. Думать о том, что я просто подменяю ощущения, а на деле со мной кто-то иной, не хотелось. Не важно. Всё не важно. Пусть это просто не заканчивается никогда…

* * *

— Я тебя так люблю. Сильнее ветра и выше неба.

Господи, дай ему сил это пережить и никого не убить в процессе.

Мало того, что он едва успел на устроенный этими ублюдками праздник девственности, так ещё и Светозара опять не в себе. А это её признание… Не слова — пули. Целая обойма и чётко в сердце. Маленькие ладошки, скользнувшие по его плечам, — цепи, от которых больше не избавиться. Приковала к себе, не вырваться. Не отпустит, сколько ни пытайся освободиться. Вокруг шеи намотала, заставляя дышать через раз. Аромат роз забил лёгкие, отравил разум, кровь и та загустела, напоминая расплавленный свинец по своему составу. Ядовитая куколка. Чьи губы всё ещё продолжали шептать романтичные бредни, жалили мозг подобно операционной игле.

Гадство!

Северьян честно старался абстрагироваться от её признаний, манящего шёпота, идеального тела, прижимающегося к нему так плотно и откровенно, что он выть готов был от несправедливости. Потому что… ну, не монах он, не монах. А его девочка в этом персиковом безобразии нереально красивая. И так откровенно подаётся навстречу, обнимает его уже не только руками, но и ногами, трётся бёдрами, так бесстыдно раскрываясь навстречу…

— Мать вашу! — выдохнул он в очередной раз и потянулся к простыне.

Завернуть и не смотреть.