Впрочем, я не особо разглядывала эту часть, меня больше заинтересовало то, что слева — встроенный книжный стеллаж с электрическим камином по центру, а на полке выше — многочисленные кубки, медали и грамоты. Подойдя ближе и присмотревшись, я различила на последних имя Северьяна.

Кандидат в мастера спорта по пулевой стрельбе из пневматической винтовки, из лука, а ещё по борьбе и рукопашному бою.

М-да…

Хотя чему я удивляюсь? С их-то семейным образом жизни и упорством самого мужчины. При таком раскладе странно, что не мастер…

Впрочем, если вспомнить рассказы Зои о его побеге из дома, то просто не успел.

Вздохнула и отступила от шкафа, задев бедром небольшой круглый столик, на краю которого лежала книгу. Как во сне потянулась к ней, беря в руки. Не для того, чтобы читать — чтобы убедиться. И да, стоило её перевернуть названием вверх, как я шумно выдохнула.

— Забрал, значит… — протянула обиженно, глядя на потрёпанную обложку романа Остин Джейн. — А мне не позволил.

Рассматривать что-то ещё резко перехотелось. Да и не успела бы. Щёлкнул замок и дверь отворилась, показывая на пороге того, о ком думала. Быстро вернула книгу на место, развернулась лицом ко входу.

Собиралась сказать всё, что думаю о происходящем, но… зависла.

Я и забыла, насколько он красив, хоть и видела ежедневно его младшую копию. Увы, Максиму не доставало его харизмы, уверенности и ауры власти, от которой у меня каждый раз мурашки по коже пробегали. Особенно когда он смотрел на меня, как сейчас: тяжело, давяще, зло…

Замок щёлкнул повторно, оповещая о своём закрытии, а Северьян шагнул ближе, на ходу принимаясь расстёгивать манжеты.

Ой, мама…

— Вот скажи мне, куколка, что из моих слов о том, что нам нельзя видеться, тебе было не понятно?

— Всё понятно.

— Да что ты? — неожиданно ласково улыбнулся он, но всего на мгновение. — Тогда какого чёрта ты припёрлась сегодня сюда? — заорал не своим голосом, после чего с громким рыком бросил снятые с себя запонки в сторону.

Те врезались в стену, отскочили от неё и покатились по полу в разные стороны.

Я же от такого крика аж подпрыгнула.

— Макса провожала, — отозвалась, невольно отступая.

— Что, прости? — кажется, ещё больше разозлился Северьян.

— Твой брат напился и пришёл ко мне. Я пыталась отвести его к себе, чтобы он не шлялся, но он не захотел. Не оставлять же его одного было в таком состоянии? Я решила, что не будет ничего страшного, если дойду с ним до вашего дома, а потом уйду. Встречаться с тобой в мои планы не входило, — вспомнила его друга на крыльце и добавила ещё тише: — Ни с кем. Я просто хотела тихо уйти домой, чтобы как раз не встречаться с тобой утром.

Северьян пару раз вздохнул и выдохнул. Я же едва дышала, с непониманием следя за тем, как блондин до хруста сжимает кулаки. Да что не так? Ну, подумаешь, пришла, так не к нему же!

— А знаешь ли ты, куколка, с кем столкнулась, уходя вот так по-тихому? — вновь перешёл он на сласковый шёпот.

Стало ещё больше не по себе. А что до сказанного… Это он про того брюнета у входа на кухню?

— Я просто закашлялась от табачного дыма, а он просто проявил вежливость…

На мужских губах расплылась до тошноты понимающая улыбка. Он медленно шагнул ко мне, вынуждая-таки отступать, пока я не уткнулась спиной в стекло, а он не приблизился ко мне вплотную.

— Этот вежливый, чтоб ты знала, и приказал тебя тогда похитить из лагеря, — прошептал, склонившись надо мной ниже, выставив оба кулака по обе стороны от моей головы.

Вдох и никакого выдоха. Смотрела в голубые глаза и пыталась уложить в голове сказанное их обладателем. Не укладывалось. Едва ли я вообще в достаточной степени оценила посыл его слов. Не тогда, когда он так близко, обжигает своим дыханием мои губы, и всё, о чём я могу думать, это о том, как просто податься вперёд и коснуться их. Узнать, наконец, каковы они на вкус. Такие же терпкие, как коньяк, который он употреблял весь вечер, или чуть горьковатые от привкуса табака с мятными нотками? А может, вовсе не такие, а… сладкие, например, от конфет, чей шоколадный след остался в уголке губ, и который меня так и тянуло стереть своим языком.

— Светозара! Ты вообще слышишь меня?

— Нет, — ответила честно и оторвалась, наконец, от его губ, возвращая внимание глазам.

И, ох, что это был за взгляд. Такого шторма я у него в них ещё не видела. Дыхание вовсе стало рваным. Он приоткрыл рот, глотнуть побольше воздуха, и я не выдержала.

— Поцелуй меня, — попросила.

— Что?

— Всего один разочек.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— А, по-моему, да, Светозара. Я тебе только что сообщил, что ты чуть опять по собственной глупости не вляпалась в проблемы, а ты просишь тебя поцеловать? — посмотрел на меня в явном сомнении в моей адекватности.

А я даже спорить не стала. Из адекватного во мне, и правда, сейчас было… ничего. Всё затмило желание хотя бы на миг почувствовать его своим. А себя — нужной ему. Действительно, так глупо… Но чёртово сердце продолжало стучать, перекачивая кровь на максимальной мощности, отчего в голове с каждым пройденным мгновением всё больше мутнело.

— Я…

— Вот именно, ты, Светозара! Та, кого здесь вообще быть не должно! Какого хрена ты сегодня сюда припёрлась на самом деле?

И так мне обидно стало. Можно подумать, я хотела быть здесь. То есть, хотела, конечно, но это не значит, что я бы стала так специально нарываться. Я же и искать его поэтому не стала, хотя могла. Потому и поспешила уйти при первом удобном случае. А он…

— Я просто привела домой твоего пьяного брата. Я не собиралась с тобой встречаться. И хотела уйти. Не моя вина, что тот мужик решил покурить на заднем дворе. И это ты его пригласил, а не я. Откуда мне было знать, что он — это он? Ты же мне сам ничего не рассказываешь, а теперь ругаешь, будто я и правда виновата. А я не виновата, ясно тебе? Не виновата. А ты…

Только не плачь, Светозара! Не вздумай перед ним разрыдаться!

— Я? Да я защитить тебя стараюсь, дура! А ты только и делаешь, что подставляешься! — окончательно психанул Северьян.

А за ним и я.

— Я подставляюсь? Да если бы не ты, мне бы вообще не пришлось ничего переживать! — толкнула его от себя. — Это ты за мной зачем-то ходить начал! Преследовал, куда бы я не пошла! Сам привлёк ко мне внимание своих врагов! А я теперь виновата⁈ Да… да пошёл ты, Север! — толкнула повторно. — Ненавижу тебя! И уйду, понятно тебе? — ударила обоими кулаками по мужской груди. — Уйду и больше никогда не вернусь, даже если на коленях умолять станешь! — снова ударила. — Живи, как и раньше, один! Никому не нужный и всеми нелюбимый! — ударила и толкнула, но, конечно же, бестолку. — Отпусти меня! — потребовала.

Пока я точно не заплакала, как идиотка…

А он… Нет, не отошёл. Хотя и орать больше не стал. Наоборот, резко успокоился, глядя на меня с виноватым видом.

— Свет… — выдохнул растерянно.

Щеки коснулись его пальцы, и я только теперь поняла, что, оказывается, давно уже плачу. Сама не заметила, как так вышло. Чёрт! Поспешила утереть самостоятельно пролитые слёзы, больше не глядя на мужчину.

— Уходи, — увернулась от его очередного прикосновения. — И я уйду. Обещаю больше сюда не приходить. Даже к Максиму.

— Свет…

— Уходи! — повторила настойчивей прежнего.

И он ушёл. Мазнул губами по той же щеке на прощание и ушёл, оставив меня одну: жалкую и бестолково льющую слёзы по нему.

Ну, почему так больно-то?

А он? Что он за человек такой? Появляется, душу выворачивает, а потом так же внезапно исчезает, будто не было. А ты остаёшься одна безутешно рыдающая в голос, не знающая, как быть дальше. Потому что невозможно так жить. Без него. Но и с ним не получается. А я, и правда, дура, раз позволила себе опять поверить, пусть и на краткое мгновение, что могу что-то изменить между нами. Не могу. Потому что не нужно оно ему. Я не нужна. И никогда не буду нужна. Так почему эта простая истина никак не хочет отпечатываться в моём сознании? Почему я снова и снова наступаю на одни и те же грабли? Когда они уже только сломаются… Или я. Что вернее. И быстрее.