— Навестил бы ты её, — внёс неожиданное предложение друг.

— Согласна, — поддержала Зоя. — Девочка к тебе тянется. Может, стоит сыграть на этом?

— И подставить её ещё больше? — криво усмехнулся хозяин кабинета, отворачиваясь к окну. — Нет.

— Мы и так засветились в этом деле. Если это была проверка, то ты её завалил, примчавшись к ней по первому зову, — напомнил Дима, отчего Северьян едва заметно сморщился.

— Я не стану делать из неё приманку для нашего дела только потому, что она, по вашему мнению, идеальная кандидатура на эту роль.

В кабинете воцарилась тишина.

— И что тогда ты предлагаешь?

— Вот это мы сейчас с вами как раз и обсудим…

Глава 18

Говорят, вся наша жизнь — игра, а мы в ней все актёры. Если это действительно так, то мне выпала поистине жестокая роль. А ведь раньше я мечтала о приключениях. Правда, совсем не таких. И уж точно не грезила о том, чтобы парень, которого я успела полюбить за два месяца, умер у меня на руках.

Как-то это слишком нечестно: ни по отношению ко мне, ни уж точно ни по отношению к нему!

С того дня прошла неделя…

Я побывала на похоронах Кости, где только чудом не скатилась в истерику. Вообще не понимала происходящего толком. Стояла под ручку с мамой и смотрела на чёрный гроб, обитый красным бархатом изнутри, в котором покоился Костик. Кожа его была бледна, а лицо хранило безмятежное выражение, словно тот спал.

Помню, как половина присутствующих взирала на него с полнейшим равнодушием во взорах.

Как мне хотелось накинуться на них и выцарапать им глаза! Лицемеры!

Волна неприязни была так высока, что я поспешила уйти оттуда, как только церемония прощания была окончена. Естественно, ни на какие поминки я не поехала. Насколько знаю, родители Кости так же отправились домой оплакивать своё горе наедине друг с другом. Разница в том, что у них были они сами, а у меня — никого. От мамы я устала ещё в первые два дня, заперевшись в комнате, чтобы та только больше не лезла ко мне. Папа… это папа. Он пропадал на работе. Как и всегда. Только однажды подошёл и попытался убедить меня в том, что жизнь на этом не закончена и надо двигаться дальше. Вот только на словах это всегда так выглядит легко и просто, а на деле… Мне будто в сердце вонзили тупой нож и медленно проворачивали, засовывая глубже.

Я не понимала, зачем я живу…

Почему я жива, а Костя — нет.

Это ведь за мной они приходили. Я им была нужна. И умереть должна была тоже я. Не он. А я… Зачем я выжила? Да и выжила ли? Можно ли назвать жизнью оболочку без души и чувств? Даже спустя месяц я так и не смогла вернуться к обыденной жизни. С каждым днём ощущение пустоты и ненужности росло во мне всё больше.

Я вернулась в школу, но не чувствовала себя больше к ней причастной. Место, где все либо делали вид, будто ничего не произошло, либо доставали расспросами о произошедшем, стало адом.

Идиоты!

Услышав подобное в первый раз, я затеяла драку и из школы меня забирала мама, прямо из кабинета директора. Мне было всё равно. Как и в последующие разы, которых было не мало.

Мама пробовала со мной говорить, запирала дома, но я всё равно сбегала на улицу, где в одиночестве долго бродила по местам, где мы часто бывали с Костей. Меня даже к психологу записали. Будто эта старая карга могла хоть отдалённо понять, что я чувствую. Даже когда я ей рассказала, посмотрела на меня с лицемерным сочувствием и дала какое-то глупое задание, которое я даже не думала выполнять. К чёрту всё! И всех.

Врут те, кто говорят, будто время и разговоры лечат. Нет. Они просто глубже загоняют твою боль, не давая ей разрастись шире. Слабаки! Я же пропитывалась ею насквозь. Она текла по моим венам, концентрацией чистейшего яда, отравляющего разум своими токсинами. И как бы странно то ни звучало, именно так я чувствовала себя живой. В моменты, когда физическая боль перебивала душевную.

Я познакомилась с компанией парней и девчонок не самой приятной наружности, став пропадать с ними чуть ли не с утра до позднего вечера. Иногда вовсе не возвращалась домой. С ними мне было хорошо. Они не лезли в душу, отвлекали своим шумом и помогали забыться. Не без помощи алкоголя, конечно. Пару раз меня доставляла домой полиция. А может и не пару. Мне было плевать. Пусть просто не трогают меня. А ещё у меня появился особенный друг.

Кирилл совсем не похож на Костю. Но в этом его плюс. Он зовёт меня своей малышкой и позволяет делать всё, что хочется. Старше на два года и немного не в ладах с законом, но при этом по-своему заботливый. Между нами ничего нет, и это к лучшему. Не уверена, что вообще теперь когда-нибудь смогу посмотреть на другого парня.

Кирилл любитель рассекать город на байке, и я часто сидела на нём за его спиной. И это ни с чем не сравнимое ощущение. Когда под тобой рычит железный зверь, ветер дышит в лицо, того и гляди столкнёт на асфальт, а ты, раскинув руки в сторону, летишь навстречу свободе.

Благодаря ему, я стала зависима от адреналина. И вскоре мне стало мало его. Но, каким бы Кирилл не был плохим парнем, у него имелись свои пунктики насчёт безопасности. В какой-то момент я поняла, что для меня он слишком осторожным.

Так я лишилась ещё одного друга. Но едва ли о том жалела.

В конце концов, рисковать можно по-разному. Например, бродить одной по тёмным улицам района. Раз я кому-то нужна, пусть приходит и забирает. Вот только за мной так никто и не пришёл. Родители и те больше не скандалили со мной как раньше, просто смотрели на меня с неприкрытым разочарованием. Злило ли это меня? Нет. Абсолютно плевать. Не нравится если, я всегда могу уйти насовсем.

Всё изменилось в начале апреля, за несколько дней до каникул.

В один из особенно тёплых дней я блуждала по окраине города. С одной стороны подмигивали окнами новостройки, а с другой до самого горизонта располагался пустырь, поделенный длинной и широкой магистралью.

Я шла, не особо разбираясь, куда именно. Просто топтала обочину дороги с малочисленными автомобилями. Пока мой путь не преградил чёрный внедорожник с незнакомыми номерами. Невольно обернулась назад, раздумывая, успею ли сбежать.

Не успела. Открылась дверца в приглашении, а затем изнутри послышался голос:

— Садись.

Чуть сердце в пятки не ушло, пока я не признала в мужском голосе Северьяна.

— Мне долго ждать? — поторопил меня блондин.

И я, тяжело вздохнув, полезла в салон.

И как только узнал, где я? Или просто мимо проезжал, увидел и остановился? Всё может быть, но в совпадение не верилось от слова совсем. Хотя сидящий напротив незнакомец вполне вписывался во вторую теорию. При близком рассмотрении он оказался довольно взрослым дядькой. Наверное, по возрасту был как мой отец. Высокий, мощный, широкоплечий. Тёмные волосы коротко стрижены. Цвет глаз рассмотреть в темноте салона не удалось, но вроде как тёмные. Наверное, карие. Одет он был в дорогой классический костюм. Как и Северьян.

— Она? — вдруг поинтересовался незнакомец, одарив меня внимательным взором с головы до ног и обратно.

— Она, — поморщился Северьян. — Магнит ходячий для неприятностей.

— Эй, — возмутилась тут же. — Я не виновата, что всё плохое происходит там, где я хожу.

— Я и говорю, магнит ты.

Блондин приподнял брови, насмешливо глядя на меня, а я… предпочла промолчать. В конце концов, он прав, только не обязательно мне об этом напоминать. И без того не забывала… Повернулась, чтобы уйти, и тут же оказалась прижата за плечи к сильному телу мужчины. Пришлось послушно замереть на месте.

— Уверен, что не хочешь рискнуть? Так и правда было бы проще. Тем более, он уже заинтересовался.

— Я уже сказал, — напрягся Северьян, а ладонь на моём плече сжалась почти до боли.

Пришлось губу прикусить, чтобы не выдать себя. И вообще дыхание затаила в ожидании продолжения. Уж слишком интересно стало понять, о чём ведётся речь.

— Ты понимаешь, что срываешь операцию своим упрямством? — уже сурово ответил его друг.